Дорогое утешение - Евгений Евгеньевич Сухов

Собрав последние силы и продолжая зажимать рукой рану на горле, Аркадий Семенович выполз на лестничную площадку, дополз до соседской квартиры и постучал. В ответ — тишина. Тогда он стал колотить в дверь свободной рукой, насколько хватало убывающих сил.

— Открой, открой! — Ему казалось, что он кричит громко, а в действительности губы его едва шевелились, не произнося ни звука.

Еще через несколько минут Аркадий Семенович Штуцер умер от потери крови…

⁂

Алевтина Валерьевна Загорецкая, миловидная худощавая женщина сорока двух лет от роду, была дворянских кровей. Один из ее предков, дворянин Смоленской губернии Николай Загорецкий, в чине поручика участвовал в декабристском вооруженном восстании 1825 года, за что был осужден на два года каторжных работ. Впоследствии новый государь император Николай Павлович уменьшил наказание до одного года. Отбыв положенный срок, Загорецкий довольно благополучно прожил еще шестьдесят лет и даже получил орден Святой Анны третьей степени за выполнение топографических работ в Подольской губернии.

Дворянское происхождение Алевтина Валерьевна ото всех тщательно скрывала и работала простой учетчицей на одном из складов Министерства торговли, заведуя учетом хранящихся материалов и контролем за их движением посредством ведения соответствующей документации, то есть карточек складского учета.

Замужем Загорецкая никогда не была. В тридцать шестом году, правда, сватался к ней один ответственный работник среднего звена городского масштаба, но, прознав каким-то образом о ее дворянском происхождении, тотчас ретировался и затерялся среди множества своих коллег, не рисковавших предлагать руку и сердце Загорецкой. С тех пор Алевтина Валерьевна оставила всякие надежды на замужество и всем ухажерам, если таковые случались (весьма редко, надо сказать), давала от ворот поворот. Так она и жила безрадостно (но и без особых печалей) год за годом, пока ей не повстречался импозантный Аркадий Семенович Штуцер. Конечно же, они виделись и раньше, поскольку проживали на одной лестничной площадке и двери их квартир были расположены напротив друг друга. Просто дело в том, что Алевтина Валерьевна жила тихо, ее выходы из квартиры были лишь на работу и в магазин за продуктами. Поэтому встречи гражданки Загорецкой и товарища Штуцера носили случайный характер и ограничивались традиционными, не обязывающими ни к чему словами «здравствуйте» и «до свидания». Причин для разговоров, пусть даже коротких, не было, а потому и не вели. У Аркадия Семеновича были супруга, сын, проживавший в Москве, тетка и два старших брата; у Алевтины Валерьевны не было никого. Ни единого родного, близкого человека. Какие тут могут быть беседы!

Ситуация изменилась, когда в один из воскресных дней в июле Штуцер и Загорецкая вошли в подъезд одновременно. А поскольку жили они на третьем этаже, то подниматься на него им пришлось вместе. Бок о бок, так сказать. Понятное дело, одними словами «здравствуйте» здесь не обошлось; говорили и про погоду, и про цены на базаре, а когда поднялись на свой этаж, Алевтина Валерьевна возьми да и пригласи к себе Аркадия Семеновича с супругой попить чайку.

— А нет супруги дома. Отдыхать уехала в Кисловодск, — услышала в ответ Загорецкая.

— А вы почему остались? — живо поинтересовалась она, просто так, для поддержания разговора (расставаться с соседом почему-то не хотелось).

— Работа у нее такая, — ответил Аркадий Семенович и притворно вздохнул, отводя взгляд в сторону.

В его ответе не было никакого лукавства. На днях ожидалась крупная поставка в ресторан продуктов из разряда дефицитных, на чем можно было, как всегда, хорошо заработать: к примеру, масло, фрукты, икру и балычок можно было продать через своих людей на Центральном базаре по существенно завышенным ценам. Упустить таковую возможность Аркадий Семенович ну никак не желал! А так как он был занят в ресторане, то отправил в Кисловодск свою супругу.

— Тогда вы заходите. Один, — предложила Алевтина Валерьевна. И добавила вполне резонно: — Или мы не соседи?

«А что? — подумалось Аркадию Семеновичу. — Ведь мы же соседи. Так почему бы и нет?»

И он зашел.

За разговорами они оба не заметили, как пролетело без малого три часа. Когда Штуцер взглянул на свои наручные часы и понял, что слишком засиделся у соседки, пора бы и честь знать, он поднялся, поблагодарил Алевтину Валерьевну за угощение и произнес:

— Ну, я пойду.

— Ага, — кивнула Загорецкая и случайно (во всяком случае, так ей хотелось верить), провожая гостя, прижалась к нему бедром.

Аркадий Семенович слыл человеком понимающим, понял все сразу, и желание уходить в пустую квартиру у него пропало. А еще через минуту они очутились на стареньком продавленном диване с высокой деревянной спинкой…

Отдышавшись, Аркадий Семенович надел брюки, затянул ремень и с благодарностью посмотрел на раскрасневшуюся Загорецкую, которой в данный момент никак нельзя было дать больше тридцати с небольшим лет. Помолодевшая и похорошевшая, Алевтина Валерьевна ответила также благодарственным взглядом, и с этого дня у них начались, если можно так сказать, отношения. Штуцер — когда позволяли возможности и время — заходил к Загорецкой, и они быстро, без ненужных разговоров реализовывали свои желания и так же быстро расходились. Эти ни к чему не обязывающие отношения устраивали обоих. Так продолжалось до того самого ноябрьского дня, когда Аркадий Семенович приболел и пришел домой не вовремя…

Когда Алевтина Валерьевна услышала негромкие стуки в дверь, она прошла в коридор, но не бросилась со всех ног открывать. Аркадия Семеновича она в этот час не ждала — в это время он всегда находился на работе, а более она никого не желала видеть. Да и некому было к ней вот так нетерпеливо стучаться.

«Верно, обознались дверью», — решила она и вернулась из коридора в комнату.

Однако стуки продолжались, и Алевтина Валерьевна, не выдержав, подошла к входной двери.

— Я не буду вам открывать, слышите меня?! — крикнула она через дверь. — А если вы не прекратите стучать, я позвоню в милицию, и вас заберут за хулиганские действия.

В дверь еще пару раз стукнули. Затем все стихло.

Алевтина Валерьевна с минуту постояла около двери, прислушиваясь, затем — любопытство все же взяло верх — открыла ее. На пороге ее квартиры лежал бездыханный Аркадий Семенович, и под ним медленно расплывалась темная лужа крови…

Глава 16

Доклад старшего оперуполномоченного Рожнова

Старший оперуполномоченный отдела по борьбе с бандитизмом городского Управления МВД капитан Валентин Рожнов наблюдал за Ингой четыре дня и на пятый, уже ближе к концу рабочей субботы, поведал много интересного.

— Прямо скажу… На широкую ногу живет барышня! Ни в чем себе не отказывает, — с такими словами начал докладывать капитан. — И как это ей только удается, простой-то домохозяйке, — добавил он,