Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Маша! – Гуров подошел и нежно обнял ее за плечи. – Маша, как я без тебя столько времени жил?

Он почувствовал, как Мария притихла и расслабилась в его руках. Вот и все. Объяснились в любви. Коротко, но искренне. Поцеловав жену в бровь, Лев принялся складывать свои вещи.

– Явился, отпускник. – Орлов протянул руку Гурову, похлопал его по плечу и подтолкнул к приставному столику возле своего рабочего стола.

– Это не отпуск, – вздохнул Лев, – это насмешка какая-то.

– Ну, тогда и нечего жалеть, – усмехнулся Орлов. – Станислав ввел тебя в курс дела?

– По поводу необъяснимых смертей в Челябинске? Ввел. Но мне почему-то кажется, что это обычная утка.

– Утка? – Орлов хмуро покрутил головой. – Ты, Станислав, тоже так считаешь?

Крячко широко улыбнулся, обвел взглядом друзей и промолчал. Он знал ситуацию с самого начала, от истоков, и принимать чью-то сторону сейчас не хотел.

– Ясно, – ядовито процедил Орлов. – И этот туда же. А то, что меня эта утка сегодня с самого утра во все нежные места исклевала, это вам как?

– Нет, Петр, – запротестовал Гуров, – если ты полагаешь, что информация заслуживает внимания, то ее следует проверить и этим вопросом заняться серьезно. Сделаем все, как надо. Ты же нас знаешь!

– Знаю, потому именно вас и посылаю. С вами, как со старыми друзьями, я могу откровенно поговорить. Ребята, вы там поосторожнее. Если почувствуете, что все это действительно журналистская утка, аккуратно отойдите в сторону, не афишируйте наш интерес. Позора мне еще на седую голову не хватало. Ну а если в самом деле все серьезно, тем более будьте осторожны. Мне, да и вам, думаю, опыт работы подсказывает, что за такими вещами обычно стоит нечто беспринципное, а значит, беспощадное. Нет ничего страшнее, чем загнанный в угол зверь.

– Я тут, пока Льва Ивановича ждал, – хитро прищурился Крячко, – порылся немного в Интернете. Картина получается такая: информацию раскопали местные журналисты, а потом столичные тему подхватили. Это о многом говорит. Кто-то там в Челябинске бьет тревогу, кто-то приложил усилия, чтобы протолкнуть информацию на столичный телеканал. Заметьте, не на Первый, не на новостные ленты ведущих каналов, а на третьеразрядный, который не так и заметен на фоне столичных СМИ.

– Ты хочешь сказать, что ценность информации понимает только местный, а представители столичных СМИ в Челябинске не заинтересовались? – спросил Орлов.

– Именно. Если бы тема лежала на поверхности, ее подхватили бы многие издания и каналы. А тут пришлось проталкивать, доказывать. Значит, не все так очевидно.

– Ну, вот вам и первый внештатный помощник-энтузиаст, – хмыкнул Гуров. – Фамилия этого инициатора имеется?

– Конечно.

– И хорошо, Петр, что ты распорядился нам помощников среди местных служб выделить, – задумчиво почесал бровь Лев. – В такой непростой ситуации лучше Москву подольше в курс дела не вводить. Сразу начнут вмешиваться, брать на контроль и бить во все колокола. Работать будет невозможно.

– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Орлов. – И еще. Вас, конечно, в местном ГУВД ждут, помощь окажут любую, но вам не стоит их подключать к работе в обычном порядке. Обозначьтесь, что прибыли, найдите общий язык с руководством, заручитесь их готовностью помочь, но… не спешите загружать работой. Раньше времени пойдет волна об этих смертях. Постарайтесь вести себя так, как будто эти смерти для вас – явление второстепенное. Я в приказе о вашей командировке постарался сформулировать цель расплывчато и во главу угла поставил изучение вопросов борьбы с наркоманией.

– Разумно, – кивнул Гуров. – Все-таки ты, как начальник, незаменим.

– Дождался на старости лет, – усмехнулся Орлов. – Спасибо.

Глава 2

– Красиво, правда? – Крячко толкнул задремавшего Гурова локтем и кивнул на иллюминатор.

Большой город сиял и переливался огнями, уходя за горизонт. Аэропорт находился за чертой города, но и здесь было красиво. Крячко вспомнил виденные когда-то кадры ночной Земли из космоса и удивился, насколько свет городов виден даже оттуда, целые части материков светились искусственным светом, сливавшимся в пучки скоплений городов, мегаполисов.

К ним подошла стюардесса, мельком глянув на номера мест двух мужчин.

– Простите, это вы Гуров и Крячко? – спросила она. И, дождавшись утвердительного кивка, сообщила: – Вас встречают местные коллеги. Вам нужно пройти после посадки к стойке администратора.

– Гляди-ка, какой сервис, – потягиваясь в кресле, усмехнулся Крячко. – Согласись, это лучше, чем человек перед толпой пассажиров с табличкой «полковники Гуров и Крячко».

Мягкое касание колесами бетонной полосы, конец полета. Гуров попытался вспомнить, а когда он был в Челябинске в последний раз. Кажется, лет десять назад. Интересно, многое ли изменилось, возникнет ли ощущение возвращения в хорошо знакомые места? Нет, не возникнет. Ночью за окном машины мало что покажется знакомым.

– Гляди, Лев, – взял Гурова за локоть Крячко и кивнул на мужчину у окна администратора.

Гуров с сомнением окинул с ног до головы человека, который откровенно дремал, подперев кулаком щеку. На вид лет сорока, вполне приличный костюм, ботинки вот слишком стоптанные и разношенные, но многие любят именно такую обувь, в ней комфортно, особенно, если приходится много ходить или стоять. Рядом шептались и озирались по сторонам в поисках кого-то две девушки… нет, молодые женщины, в коротких юбочках и легкомысленных футболочках. Интересно будет, если нас встречают именно эти девицы, подумал Гуров.

– Ну, кто из них? – как будто прочитал мысли друга Крячко. – Я за двух девиц! На что спорим?

– Бабник ты, Станислав, – усмехнулся Гуров, направляясь к окну.

– Пардон, Лев Иванович! – запротестовал напарник, обгоняя его. – Я не бабник, я жизнелюб. Позволь заметить, что это принципиальная разница. Ну-с, девочки, это вы тут встречаете гостей из столицы?

Женщины испуганно посмотрели на Крячко и принялись вежливо отказываться. Потом одна из них вдруг кого-то увидела в толпе пассажиров, замахала рукой, и обе, громко стуча каблучками, упорхнули, повиснув на шеях двух здоровенных детин со спортивными сумками в руках. Один из них стал что-то настойчиво выяснять и кивать головой в сторону окна администратора. Сцен ревности только не хватает, недовольно подумал Гуров.

– Э-э, собственно, это я вас встречаю, – раздался рядом тихий голос. – Здравствуйте, Лев Иванович! Вы меня не помните? Я два года назад приезжал в министерство на коллегию с нашим генералом. Нас тогда знакомили, у вас были вопросы по нашей области. Капитан Барсуков.

Гуров смотрел на мужчину с сонными глазами и что-то припоминал. Только вот таких глаз он не помнил. Крячко разочарованно и выжидательно топтался рядом, периодически окидывая взглядом представителя местных органов.

– Вы что, ночь не спали? – спросил наконец Лев.

– А-а, – вяло улыбнулся капитан, – вы об этом. Да, знаете, что-то навалилось работы в последнее время. Я – эксперт-криминалист из экспертно-криминалистического центра ГУВД. Прикреплен к вам в качестве члена рабочей группы.

– Ну-ну! Так уж и рабочей группы, – проворчал Гуров. – И группы-то никакой еще нет. Считайте, что вы просто прикомандированы к нам, как к представителям министерства. Знакомьтесь, мой напарник, полковник Крячко, Станислав Васильевич.

Крячко с удовольствием и немного покровительственно пожал руку криминалисту и проворковал почти с нежностью:

– Ты, Барсиков, раз прикомандирован к нам, так веди себя в соответствии с нашими требованиями. Запомни, ни на кончик мизинца информация о том, чем мы занимаемся и что нас интересует, не должна просочиться ни к твоему начальству, ни к кому другому. Усек? Без нашего на то разрешения.

– Я – Барсуков, – без энтузиазма поправил капитан.

Они ехали на служебном микроавтобусе в сторону Челябинска. Свет фар встречных машин мелькал на лицах, мерно гудел автомобильный двигатель, водитель покуривал в окошко. Гуров решил, что обстановка слишком сонная, и уставший капитан сейчас снова начнет дремать.