Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Мы все чаще слышим о недостатке средств, – позволил втянуть себя в дискуссию ведущий. – Власти тратят их рачительно, пытаясь хотя бы центральные районы поддерживать в относительной чистоте.

– Это мы слышим постоянно, – согласился Колотов. – Я бы сказал, что власти сами расписываются в своей некомпетентности. Не справляетесь – уйдите, освободите место профессионалам-хозяйственникам! Что значит, «недостаток средств»? Решайте! Вас для того в эти кресла и посадили, чтобы вы принимали меры, искали выход, решали проблему. Сидеть в кабинете и тратить то, что выделено, умеет, извините, каждый.

И как-то плавно одна тема сменилась другой. Видимо, ведущий знал в общих чертах о том, какими сенсациями в программе будет делиться журналист Колотов, в противном случае передачу бы просто не выпустили. Но удивление, некоторую ошарашенность он сыграл просто изумительно.

– И это не единственная проблема, – с упоением продолжал Колотов. – Я бы сказал, что эти проблемы очень тесно связаны. И это должна доказать прокуратура, следственные органы МВД. Но пока никто даже внимания не обращает. А проблема вот в чем. Я бы сказал даже, что это не проблема, а набат колокола, который бьет вот уже пару недель в нашем городе, а его никто не слышит.

– Так что же происходит?

– А происходит следующее! Вот уже несколько недель в нашем городе происходят загадочные, я бы сказал, зловещие и необъяснимые смерти молодых людей. Это парни в возрасте от шестнадцать и почти до тридцати лет, которые по непонятным причинам вдруг умирают. Не наркоманы, не алкоголики, не страдали хроническими заболеваниями. И это не несчастные случаи. Просто стоял человек и вдруг упал и умер.

– И таких случаев много? – с ужасом в голосе спросил ведущий.

– Я узнал сначала о двух. Естественно, заподозрил неладное, как на моем месте заподозрил бы любой здравомыслящий человек. Ведь просто так, ни от чего не умирают, у всего есть причина. И я стал наводить справки, отмечу, что наводил их, постоянно преодолевая чиновничьи преграды. Мне удалось выяснить, что таких смертей было шесть, и все они произошли в окраинных районах города. Но я убежден, что таких случаев гораздо больше.

– Почему вы так думаете?

– Потому что меня не допустили тогда к информации, хотя я знал от очевидцев, что и эти смерти были необъяснимыми.

– Но, может, объяснение все-таки есть? Жара, тяжелые физические нагрузки, употребление накануне алкоголя в большом количестве.

– Уверяю вас: я проверял и эти гипотезы. Мне и самому первым делом пришло в голову, но… И потом, есть ли смысл скрывать смерть наркоманов, алкоголиков и других молодых людей, ведущих неправильный образ жизни? Наши власти всегда в таких случаях использовали факты в воспитательных целях, так сказать, в назидание другим. А тут полная тайна!

Регулярная передача московского телеканала «Жизнь» должна была вот-вот начаться. Мужчина с генеральскими погонами сидел в кресле уверенно, пока вокруг суетились сотрудники телевизионной редакции. Блеск со лба убрали, складки на форменном кителе поправили, помощник режиссера уже объявила, что до эфира две минуты. Однако ведущий социально-политического блока передач Артемий Свидель о чем-то оживленно шептался у стены, поглядывая при этом на генерала.

Режиссер передал Свиделю листок бумаги и что-то энергично втолковывал. Ведущий кивал, бегло читая текст.

– Минута до эфира! – провозгласила помощник режиссера и принялась удалять с площадки всех, кто не участвовал в передаче. – Тишина в студии!

Последнее обычно относится к зрителям в студии, но сегодня все три яруса кресел были свободны. Наконец ведущий занял свое место, одобрительно кивнул генералу и с готовностью улыбнулся в камеру. Передача началась.

– Сегодня у нас в гостях представитель центрального аппарата МВД России генерал полиции Ковалев. И тема нашей беседы – взаимодействие полиции и органов муниципальной власти. Насколько это взаимодействие эффективно, какие проблемы существуют и…

Передача шла своим чередом. Очерчен круг проблем, сказано о путях решения, приведены позитивные и негативные примеры из опыта других стран. Отдельно проанализирована тема разделения полиции на федеральную и муниципальную. И тут Артемий Свидель наконец озвучил то, что ему было передано режиссером буквально на последней минуте перед началом эфира.

– Скажите, Эдуард Павлович, – вполне нейтральным голосом спросил ведущий, – насколько я знаю, существует перечень причин, по которым, скажем, медицинские учреждения обязаны доводить до сведения полиции имеющуюся информацию. К таким видам информации относятся факты поступления к ним лиц с явными огнестрельными ранениями и иными, свидетельствующими о применении насилия со стороны третьих лиц…

– Безусловно, – солидно кивнул генерал, не подозревая, какой подвох ему подготовили телевизионщики. – Список существует, он имеется во всех медицинских учреждениях, осуществляющих прием граждан в экстренных случаях.

– А существует в этом списке графа, касающаяся неустановленных причин смерти?

– Что вы имеете в виду? – шевельнул густой бровью генерал и насторожился. – Медики проводят вскрытие, устанавливают причину смерти и в том случае, когда она имеет явный криминальный характер…

– А если медики не могут выяснить причину смерти. Если она так и остается необъясненной? – перебил генерала ведущий. – Разумеется, медики обязательно скажут, что причиной смерти была остановка сердца, прекращение дыхания, а вот каковы причины этой остановки, они, скажем, объяснить не смогут. Кто подключается к решению этой проблемы? Вы, прокуратура?

– Мне кажется, что вопрос чисто медицинский, – нахмурился генерал.

– Не скажите, – качнул головой Артемий. – Например, по нашим сведениям, которые мы получили только сегодня, число погибших от невыясненных причин в Челябинске достигло уже девяти человек. Это лица, у которых не удалось установить причину, по которым произошли остановки сердца и дыхания.

– И вы считаете, что такое возможно? – опрометчиво попытался отвертеться от этой темы генерал.

– Это не только возможно, но журналистам в Челябинске еще и отказывают в доступе к материалам, отказывают в интервью, а молодые, крепкие ребята, не замеченные в злоупотреблениях алкоголем или в наркомании, гибнут. И это продолжается в крупнейшем городе Южного Урала уже почти месяц. Представляете, весь июль умирают, а местные власти молчат. Даже скрывают. Вы, я вижу, тоже не владеете информацией. – Свидель развел руками с таким видом, будто иного и не ожидал от полиции.

Ведущий прекрасно понимал, что генерал Ковалев сейчас в кресле напротив злится, но скрывает это. Ему нельзя терять лицо. И после передачи рявкнуть, что ноги его тут больше не будет, тоже нельзя. Вообще высказывать негодование нельзя, потому что Ковалева прислал сюда начальник, с которым телеканал имел хорошие отношения и попросил его прислать ответственного работника рангом повыше.

На мониторе за спиной генерала появилась надпись, призывающая перейти к следующей теме беседы и показывающая остаток времени.

– Я думаю, что в этой проблеме разберутся на месте, – заговорил генерал, – если это все серьезно, а не выдумки ваших недобросовестных коллег из Челябинска. Но мне кажется, что проблема надуманна. Всегда кто-то умирал, всегда случались необъяснимые на первый взгляд происшествия и всегда все вполне объяснялось. Даже с позиций материализма. А проблем, настоящих проблем, хватает и без этого. Есть очень важные проблемы с бездомными животными, которые разносят заразу, а трупы их не утилизируются надлежащим образом. Есть большие проблемы с домами престарелых. Вот, например, у нас в Подмосковье…

– Согласен с вами, Эдуард Павлович, – незаметно показав генералу на часы, перебил его Артемий. – Это, безусловно, важные темы, но сегодня у нас на повестке еще один вопрос. Скажите…

И генерала беспардонно и очень профессионально ввергли в новую пучину вопросов. Надо отдать должное Ковалеву – он на такой поворот отреагировал спокойно, даже с улыбкой. Пожалуйста, сколько вам будет угодно, господа телевизионщики. И только сам генерал знал, каких усилий ему стоила эта улыбка и это спокойное лицо. Правда, через три часа об этом узнал еще и генерал Орлов, которого Ковалев вызвал к себе по прибытии в министерство.