Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Вы понимаете, что происходит? – бегая по кабинету и брызгая слюной, кричал Ковалев. – Меня журналисты носом тыкают, как школяра, а Главное управление уголовного розыска ни сном ни духом о проблеме. Почему? Почему, я вас спрашиваю, журналисты получают информацию, а ваши оперативники нет? Они там чем занимаются? Десяток необъясненных смертей молодых крепких парней, а полиция спит! И видит сладкие сны, я полагаю. Так?

– Я понял задачу, товарищ генерал, – ответил Орлов. – Мы займемся этим вопросом немедленно. Медикам задание вы дадите сами или от вашего имени этим займусь тоже я?

Ковалев некоторое время смотрел, гневно буравя Орлова глазами. Первый гнев слетел, разрядка наступила, и он начал понемногу понимать, что вопрос и в самом деле поставлен генералу Орлову не очень корректно. Центры судебно-медицинской экспертизы подчинены Минздраву. И если уж предъявлять претензии в сокрытии ЧП, то не уголовному розыску. В любом случае не ему, потому что он работает с заявлениями граждан и юридических лиц. Это не надзорный орган в отличие от пожарной службы, например, которая должна осуществлять надзор за соблюдением правил противопожарной безопасности и несет ответственность за нарушения, допущенные кем-то.

– Да, хорошо, – уже спокойнее, но непонятно по какому поводу проговорил генерал Ковалев. Он еще какое-то время, замедляя шаг, покружил по кабинету, потом сел напротив Орлова у приставного столика: – Как вы намерены поступить?

– Выполнить приказ так, как он будет сформулирован, – с затаенной мстительностью ответил Орлов.

Ковалев вздохнул с хрипом и клекотом, но от комментариев воздержался. Орлов был опять прав. Сейчас он весьма ловко дал понять вышестоящему начальнику, что глупостями заниматься не намерен, потому что глупого приказа начальник не отдаст. Грубо говоря, Ковалев был даже не совсем начальником Орлову, он мог воздействовать на него только через министра или заместителя министра. Он мог инициировать приказ Главку, возглавляемому генералом Орловым, но сам приказывать не мог.

– Хорошо, готовьтесь к тому, что вам придется отправить своих сотрудников в Челябинск, чтобы получить на месте оперативную информацию, подтверждающую или не подтверждающую факты массовой смертности молодых людей в возрасте до тридцати лет. Ясно, что такое задание вы можете выполнить и отсюда, отправив распоряжение по местному уголовному розыску от имени своего Главка.

– Я понял вас, Эдуард Павлович, – примирительно вставил Орлов. – Сотрудникам моего аппарата будет удобнее организовывать эту работу на месте и лично, а не рассылать приказы и рекомендации. Когда будете готовить приказ, укажите в нем мои полномочия по организации оперативной группы совместно с экспертными службами полиции и Минздрава.

– Хорошо, подпись заместителя министра здравоохранения я вам обеспечу, – кивнул Ковалев.

– Разрешите идти? – встал Орлов из-за стола.

– Да погодите вы! – с недовольным видом поднялся и Ковалев. – Я, конечно… Но и вы меня поймите! Меня в телестудии только что носом по столу не возили. А не пойти я не мог. Приказ! Давайте спокойно поговорим. Что вы можете сделать в данной ситуации, чтобы разобраться на месте с этими смертями?

– Вы хотите, чтобы я послал туда полковника Гурова? – прямо спросил Орлов.

– Хм, – отвел глаза Ковалев. – Насколько я помню, он у вас один из лучших работников еще со времен совместной работы в МУРе. Он все еще полковник? Что-то вы его не балуете…

– Он скорее уволится из органов, чем согласится принять генеральские погоны, – улыбнулся Орлов. – Все просто! Сейчас он имеет возможность работать, заниматься своим любимым делом, которому посвятил всю жизнь. А будь он генералом, то здесь сидеть не мне, а ему. И в других подобных ситуациях – тоже. Оно ему надо, как говорят в Одессе? Так что, кесарю кесарево.

– Вы можете послать Гурова?

– Хорошо, я отправлю туда Гурова и Крячко. Только помощников они себе там сами на месте подберут. Не надо тащить министерских из Москвы. И если есть за этими смертями криминал, они это дело раскрутят. И вообще, если эти смерти имеют место быть и это не очередная журналистская утка.

Гуров лежал на деревянном топчане, надвинув на глаза козырек белой пляжной шапочки. Пять заслуженных дней отдыха, которые смог выделить Льву Ивановичу Орлов, непозволительно тратить на перелеты или переезды. Они с Машей переглянулись и молча уткнулись в экран ноутбука. Через полчаса обсуждений была выбрана турбаза на берегу Истринского водохранилища. Короткие, но энергичные переговоры по телефону с руководством театра закончились в пользу Марии.

И вот четвертые сутки ласковое подмосковное солнце греет их с Машей тела, приличный стол и вполне комфортабельный домик удовлетворяют бытовые потребности, а все остальное… Все остальное – это тишина, покой и…

– Маша! – позвал Гуров, не открывая глаз.

– Что? – таким же томным расслабленным голосом спросила жена.

– Маша, я в домике телефон забыл.

– Вот беда-то, – пробормотала она. – Как теперь жить, ума не приложу…

– Я вот тут подумал, – не делая попыток подняться, продолжил Лев, – а что, если бы я его забыл дома в Москве?

– Ты бы не забыл, – вздохнула жена и повернула к нему голову, убирая с лица легкую соломенную шляпку. – Ты расчетливый. И дисциплинированный. Купаться пойдем?

– Давай поваляемся еще, – покапризничал Гуров. – Я хочу валяться, заниматься ничегонеделанием и морально разлагаться.

– Но-но-но, полковник! – предостерегающе проговорила Маша. – Эк вас понесло-то.

– Я в хорошем смысле хочу. Хочу быть недисциплинированным, хочу безалаберничать. Пойдем сегодня бродить при луне по берегу?

– Стихи будешь мне читать?

– Стихи? – Гуров усмехнулся и сел на топчане. – Эх, Маша! Когда-то я умел очень неплохо читать стихи, а сейчас могу только профессионально молчать и многозначительно вздыхать. При луне, конечно.

По мере приближения обеда пляж постепенно пустел. Где-то в стороне запахло дымком. Там для любителей были созданы все условия, чтобы жарить шашлыки. А для очень ленивых любителей имелся и повар – старый Томаз с широченными усами на пол-лица. Он умел не только готовить изумительные шашлыки, но и знал огромное количество тостов.

Лев и Маша ходили туда один раз, но потом, не сговариваясь, решили лениться еще больше и питались в кафе, с официантками, белыми скатертями и кондиционером. Кутить так кутить; отдыхать так отдыхать!

Первое, что Гуров увидел, когда они вошли в свой домик, чтобы переодеться, это светившийся экран своего мобильника, валявшегося на кровати. Или только что звонили, или пришла эсэмэска. Скверный признак. Гуров нахмурился, потому что уже не верил, что ему удалось целых четыре дня лежать и загорать. И что целых четыре дня его никто не беспокоил. Так не бывает. Он взял аппарат и посмотрел на высветившийся номер звонившего абонента. Крячко! Стасу Гуров сам вчера звонил поздно вечером, тайком от Марии. Интересовался, как дела в управлении. Никаких тенденций к досрочному прекращению отдыха не намечалось, значит, что-то экстренное.

Лев повернулся к жене. Маша сидела в кресле и со спокойной грустью смотрела на него. Он сразу стал набирать номер Крячко.

– Стас, здорово! Что случилось?

– Извини, Лев, но мы ничего не могли поделать. Возвращайся.

– Проблема хоть в Москве нарисовалась?

– В Челябинске.

– Ладно, я выезжаю.

Гуров отключился и посмотрел на жену. Он подумал, что раньше не замечал, не придавал значения, не обращал внимания на то, как Мария относится к его работе. Наверное, воспринимал как должное, а вот сейчас почему-то заметил. Маша молча и быстро стала собирать вещи. Без упреков, без язвительного «вот выбрал себе работу». А он хотел ей предложить задержаться тут на два дня. Домик-то оплачен, можно…

– Ну что ты стоишь, – произнесла Маша, увидев стоявшего столбом посреди комнаты мужа. – Мне тебя еще дома в командировку собирать. Стас хоть билеты-то взял?