Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Машину Вегаса они нагнали только на последней развилке перед Кольцевой. Гуров высунулся из машины и произвел три выстрела, целясь по колесам. Все пули ушли в пустоту: «Ленд Крузер» крепко стоял на дороге.

МКАД переехали, почти не заметив. Впереди шла сто первая трасса и располагался поселок Румянцево. Там был пост ДПС. Гуров набрал номер дежурки.

– Акимкин, срочно передай румянцевскому посту ДПС, чтобы выставляли кордон. На них идет «Ленд Крузер». Его нужно остановить во что бы то ни стало. Приказ понял?

– Так точно, товарищ полковник.

– Действуй, живо!

Машина шла на предельной скорости, но Вегасу все равно снова удалось оторваться. Поворот на Дудкино они прошли, и Вегас туда не свернул, так что теперь ему была открыта одна дорога – к посту ДПС. Еще до того, как он показался, Гуров услышал звуки выстрелов. «Все-таки не обошлось без заварушки, – промелькнуло в голове полковника. – Только бы они его не угрохали».

Но Вегас остался жив. Он сумел прорваться метров на сто дальше поста, когда автоматная очередь дежурного сотрудника ДПС прошила оба задних колеса. Машина подскочила вверх, пошла юзом и через минуту уже лежала на крыше, врезавшись в металлическое ограждение. Возле машины выстроились четыре бойца с автоматами.

Мейерхольд эффектно затормозил в метре от перевернутого «Ленд Крузера», Гуров выскочил из салона.

– Пассажир жив? – бросил он на ходу.

– Оба живы, – доложил дежурный офицер. – Вылезать не хотят. Мы предлагали.

– Вынимайте их оттуда, – приказал Гуров. – И вызовите конвойную, преступников лучше перевозить по всем правилам.

Бойцы выволокли водителя. Тот вяло сопротивлялся. По фотороботу Гуров узнал в нем Гребня.

– Привет, Гребень, что, босса прокатить решил? – усмехнулся Гуров. – Неудачное время выбрал.

– Я требую адвоката, – с ходу заявил бандит.

– Ты сперва со мной познакомься, имя-отчество свое назови, адрес регистрации предъяви, а уж потом о правах разговор затевай, – наставительно проговорил Гуров. – И начальничка своего научи, что со следствием лучше сотрудничать. Хотя ему уже никакое чистосердечное не поможет.

Вегаса вытаскивали втроем. Он так упирался, будто от этого зависела его жизнь. Гурову даже смешно стало: чего ради так за автомобильные стойки цепляться, если ты уже в полной заднице? Внешне Вегас оказался совершенно непримечательным: среднего телосложения, среднего роста, среднего возраста. Соломенные волосы, приплюснутый нос, острые скулы. Вот разве – глаза. Глядя в них, казалось, что они живут отдельной от всего тела жизнью. Сейчас в них горела такая ненависть, что, будь Гуров из соломы, он непременно загорелся бы.

Полчаса спустя пришел «воронок». Гуров погрузил задержанных в будку, сам сел на место охранника. Мейерхольду велел возвращаться в Управление одному.

По дороге Гуров с задержанными не разговаривал. Просто наслаждался тем, что оба они за решеткой. История, начавшаяся как банальная разборка на почве ревности, вылилась в разоблачение банды убийц и наркоторговцев. Этим стоило гордиться.

Доставив задержанных в СИЗО, Гуров пошел с докладом к генералу. Тот сообщил, что всех членов банды Вегаса поместили на Лубянку. Всех, кроме самого Вегаса. Его еще предстояло допросить. Проводник Вегаса сдал и весь маршрут поставки героина расписал. В этот самый момент полковник Никонов утрясал вопрос с азербайджанской и иранской полицией, Орлов был уверен: этот путь для ввоза наркотиков теперь заказан.

Закончив доклад, Гуров снова отправился в СИЗО.

В допросную привели Гребня, так распорядился Гуров. Он хотел получить представление о правой руке Вегаса, прежде чем переходить к допросу главаря. Гребень выделывался ровно три минуты. Как только Гуров начал перечислять статьи, по которым пойдет Гребень в случае, если захочет взять организацию банды и пути наркотрафика на себя, он тут же заявил, что козлом отпущения становиться не собирается.

Как ни странно, ни один из членов банды Вегаса, включая самого главаря, ни разу не были на зоне. Ни одной ходки, даже по малолетке. Каким образом Вегасу удалось уговорить всех этих людей встать под его знамена, Гуров понятия не имел. Гребень рассказал только о том, как сам попал в банду. С Вегасом, настоящее имя которого было Быстров Александр, он учился в школе, в богом забытом поселке на юге страны.

Тот всегда был задирой и, несмотря на неказистую внешность, имел успех у девушек и пользовался уважением у парней. После школы Вегас не пошел получать профессию, как все его сверстники, а отправился за длинным рублем на Север. Вернулся оттуда совсем другим человеком. Наглым, напористым и каким-то урковатым. То ли у бывалых поднабрался, то ли специально такой стиль общения выбрал.

Пару-тройку раз они встретились в местном кафе. Во время этих встреч Вегас, тогда он называл себя странной кличкой Круп, вел себя панибратски, сорил деньгами и всячески давал понять, что жизнь, которую ведет Гребень, его недостойна. На четвертый раз Гребень сам нашел Вегаса. Он заразился той бравадой и наглостью, что исходили от бывшего одноклассника, и теперь мечтал только об одном: стать таким, как Вегас. Глупо иметь такие желания в двадцать пять лет, но Гребню на это было наплевать, так достала его скучная жизнь в захолустье.

И тогда Вегас предложил сколотить банду. Мол, чем промышлять, он уже давно придумал, деньги рекой потекут. Год Гребень и Вегас потратили на то, чтобы собрать банду, людей вербовал всегда Вегас, Гребень только за дисциплиной следил. После все вместе переехали в Челябинск. Там прошел первый пробный заход с заемными фирмами и их должниками. Денег тогда «подняли» не особо много, а вот опыта набрались прилично. После был Екатеринбург. Теперь Москва. Сидеть Гребню не хотелось, он раз двести повторил, что сам никогда никого не убивал. Все, что входило в его обязанности, – держать в узде парней Вегаса да играть роль его правой руки при наездах на директоров фирм.

Разобравшись с Гребнем, Гуров велел привести Вегаса. Оказавшись в допросной, Вегас сдулся, но все еще старался держать марку. Он прекрасно понимал, что ему грозит за организацию банды, за убийство такого количества людей и за налаженный канал перевозки наркоты. Сотрудничать с полицией ему резона не было. Тем не менее попытаться Гуров должен был.

– Гражданин Быстров, вы осознаете серьезность ситуации? – задал он первый вопрос Вегасу. – Быть может, вы желаете что-то сказать, прежде чем я передам дело прокурору?

– Послушайте, гражданин начальник, вы кажетесь умным человеком, так зачем этот разговор? – с вызовом глядя на Гурова, проговорил Вегас.

– Считаете себя неуязвимым? – Гуров печально улыбнулся. – Напрасно. Ваши люди вовсю дают признательные показания. По всем эпизодам. И по Челябинску, и по Екатеринбургу, и по Москве. Вы совершили просчет, собрав банду из тех, кто не хлебал баланду. Те держались бы за вас до конца, а эти, кто в зоне не был, боятся тюрьмы куда сильнее, чем осуждения будущих сокамерников. Им незнакомы суровые законы тюрьмы. Впрочем, как и вам.

– И что с того? Вы ведь понимаете, что хороший адвокат камня на камне не оставит от этих показаний, – заявил Вегас. – До моих денег вам не добраться, а с ними я действительно неуязвим. Что у вас есть на меня, кроме навета кучки бандитов? Кто-то из потерпевших узнает меня в лицо? Или у вас есть отпечатки моих пальцев на оружии, из которого убиты те, кого вы приписываете в мои жертвы? А может, у вас есть основания квалифицировать смерть нескольких десятков отчаявшихся должников как убийство? Так докажите.

Гуров понимал, что слова Вегаса не лишены смысла. Его ведь даже на квартире с бандой не накрыли. Он нигде не засветился, разве что проводник из Азербайджана или иранские поставщики покажут именно на Вегаса. Да, ситуация не из приятных. Доказательства найдутся, Гуров не сомневался, но сколько времени на это уйдет? И не сумеет ли адвокат Вегаса повернуть все так, будто члены банды нашли козла отпущения и вешают все на невинного человека? Свои мысли Гуров старательно скрывал, чтобы не давать Вегасу лишней надежды.