Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Пять дней спустя Мейерхольд случайно встретил полковника Гурова на парковке. Оба встрече обрадовались. Обнялись, как близкие родственники, попытали друг друга формальными вопросами типа «Как ты?» да «Что нового?». Повспоминали смешные эпизоды, случившиеся за время расследования. Перед тем как разбежаться по своим делам, Мейерхольд решился задать вопрос:

– Что с Вегасом? Отпустил его прокурор?

Гуров посмотрел на Мейерхольда долгим взглядом, но ответил не сразу.

– А тебе бы хотелось, чтобы этого не произошло? – вместо ответа задал он встречный вопрос.

– Ну, с одной стороны, я бы порадовался, что этот подонок получит по заслугам, – уклонился от категоричного ответа Мейерхольд. – Но как подумаю, сколько еще людей уничтожит своим героином тот сургутский делец, то и желание наказать Вегаса исчезает.

– Можешь больше не мучится этим вопросом, – сообщил Гуров. – Вегас умер.

– Умер? Как? Когда? – начал сыпать вопросами Мейерхольд.

– Его задушили в камере предварительного заключения, – ответил Гуров.

– Задушили? Неужели люди сургутского добрались?

– Похоже на то, – подтвердил Гуров. – Так что прокурору не придется принимать трудное решение. За него это решение принял кто-то другой, у кого совесть не трепещет от мысли, что какой-то человек лишится жизни.

– И сургутский теперь уйдет от наказания?

– Не думаю. Ребята из наркоконтроля крепко за него взялись. Рано или поздно он проколется. От своей участи он не уйдет, так же, как не ушел Вегас.

– Вы были правы, – вдруг заявил Мейерхольд.

– В чем? – удивился Гуров.

– Все предусмотреть невозможно, даже если очень постараться.

Сказав это, Мейерхольд махнул рукой и быстрым шагом двинулся к зданию Управления. Гуров смотрел ему вслед, а в голове звучал голос Вегаса: «Всего не предусмотришь, но попытаться стоит».

«Надеюсь, предусмотрительность сургутского дельца закончится тем же, и скоро он окажется в камере на месте убитого Вегаса».

Гуров тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Впереди у него был целый день. День в обществе красавицы-жены, теплого солнца и выдержанного вина.

Николай Леонов, Алексей Макеев

Десять пуль на сундук мертвеца (сборник)

© Леонова О.М., 2014

© Макеев А., 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Десять пуль на сундук мертвеца

Глава 1

Эта неприятность произошла с Георгием Павловичем Шаминым неделю назад. Как такое могло получиться, он затруднялся объяснить. Когда дослужился до полковника, когда по старой солдатской закваске всю жизнь сам гладил свои мундиры и вдруг… прожечь рукав кителя! Как говорится, и на старуху бывает проруха. До майских праздников всего неделя, а Шамин каждый год с друзьями и старыми сослуживцами собирался в этот день у Исторического музея. И не потому, что они были приверженцами советской власти и чтили 1 Мая в «том» смысле. Просто это стало традицией по многим причинам. И собирались они в парадной форме, при всех наградах. А тут… Правда, и парадный мундир уже потерял свежесть, и внешний вид оставлял желать лучшего, но…

И Георгий Павлович ринулся в военное ателье в надежде, что удастся уговорить мастеров сшить хотя бы китель. Но там его ждало сильное разочарование, потому что заказы принимали уже на август. Неожиданно помогла одна из закройщиц. Она посмотрела на понурый вид статного и еще моложавого мужчины, отозвала его в сторону и дала совет. Был у закройщиков военного ателье, оказывается, один знакомый, фактически партнер, который шил прекрасные мундиры на дому. И многие старшие офицеры, особенно те, кто с возрастом приобретал уже далекую от стандартов фигуру, обращались, как правило, к нему.

Шамин взял номер телефона, буквально выбежал на улицу из здания ателье и тут же стал его набирать. Он понимал, что и у «надомника» может оказаться столько работы, что он просто физически не успеет сшить за неделю китель и форменные брюки.

Наступило 29 апреля. Георгий Павлович стоял перед высоким зеркалом в квартире на проспекте Мира и разглядывал себя в новом парадном мундире с золотыми полковничьими погонами. Мастер, которого звали Борис Аркадьевич, худой, высокий, чуть горбившийся и при ходьбе припадающий на одну ногу, суетился вокруг клиента, собирая обрезки ниток, стряхивая невидимые пылинки и поглаживая отутюженные плечи и рукава.

– Ну как? – повторял мастер уже в третий раз. – Принимаете работу? Кажется, сидит. Замечательно сидит!

– Да-а, – удовлетворенно кивнул Шамин, поворачиваясь перед зеркалом и усердно втягивая живот. – Не зря мне про вас говорили, не зря. Золотые у вас руки, Борис Аркадьевич.

– Ну-у, – довольно ответил мастер, – опыт все же. Великое дело – опыт. Фигуру видеть надо, ощущать. Все-таки сорок лет шью! Генералам и маршалам шью. Вы награды-то принесли? А то ведь разметить надо, дырочки проделать, заштуковать. Тут еще работы на полдня.

– Беда, Борис Аркадьевич, – сокрушенно покрутил головой Шамин. – К вам спешил и домой не заехал, как из головы вылетело. Каюсь!

Ситуация была пренеприятнейшая. Борис Аркадьевич и так, вняв его мольбам, отложил пару заказов. А сегодня Шамин, возвращаясь из загорода, решил первым делом заскочить к своему мастеру, потому что тот еще вечером просил его заехать и принять работу. И обязательно привезти награды, чтобы он успел их разместить по всем правилам и в соответствии с существующими требованиями. Георгий Павлович решил, что награды подождут, важнее сам мундир посмотреть, вдруг где-то морщить будет, где-то окажется коротко или, наоборот, длинно. Такая уж была «закваска» у полковника Шамина. Всегда и во всем он умел находить недостатки. Вот и здесь был почти уверен, что придется еще что-то доводить и доделывать, поэтому и не бросился домой за наградами. Правда, заехал в сбербанк и снял через банкомат деньги для расчета за мундир.

– Вы, Борис Аркадьевич, пока другими делами занимайтесь, – вкрадчиво проговорил Шамин, заглядывая в глаза мастеру. – Два часа, и я у вас со всем комплектом. Я быстро! – И, чтобы смягчить сердце мастера, стал поспешно доставать бумажник из брошенной на диван куртки. Борис Аркадьевич вздохнул и молча принял шесть пятитысячных купюр.

– Сейчас я вам полторы тысячи сдачи принесу, – кивнул он и двинулся в сторону дальней комнаты.

– Будет вам, Борис Аркадьевич, – попытался остановить его Шамин. – За такую работу не жалко и премию вам выплатить Не нужно…

– Нет, нет, нет, – не оборачиваясь, пробурчал мастер, удаляясь в комнату. – Как договаривались, так и должно быть. У нас все по уговору, а то клиентов терять будем.

– Ну, как хотите, – поворачиваясь, то одним, то другим боком, проговорил полковник. – Хозяин – барин.

Мастер вошел в комнату, открыл ключом на цепочке дверку старинного дубового стола, с трудом присел на корточки и достал второй ключ, побольше. В столе был вмонтирован вполне современный дорогой сейф с замочной скважиной и дополнительным цифровым замком. Он с кряхтением стал отпирать сейф, когда услышал, как стукнула входная дверь. Еще один клиент появился? Или полковник ушел, так и не забрав сдачу. Вот суетливый какой попался. Одни проблемы с его заказом. То лекала под его фигуру пришлось долго подбирать, потом Шамин награды забыл привезти. Теперь еще с этой сдачей. Он считает, что может отблагодарить полуторами тысяч. А для Бориса Аркадьевича эта сумма, как подачка. Даже унизительно такие чаевые получать. Он мастер, его работа стоит хороших денег, а не мелких чаевых.

В комнате что-то громко хлопнуло… или треснуло. Борис Аркадьевич вздрогнул и уронил стул, на который опирался локтем. Что там такое? Может, лампочка в люстре взорвалась? Давно надо было поменять все лампочки накаливания на энергосберегающие, да все руки не доходят. Трудно лезть под потолок в каждой комнате, а приглашать посторонних в квартиру, даже если это электрик, Борис Аркадьевич не любил.