Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Оба, и Гуров, и Никонов, недоумевали, почему Шошин не пошел в крупные города? Почему не Тегеран, не Кередж или какой-то из приграничных городков? На этот вопрос ответа не было. Радовало одно: с иранской стороны Шошин ушел живым, границу Азербайджана миновал без приключений, а это давало надежду, что и до Москвы он доберется невредимым.

Когда маячок пошел наконец по пути следования электропоезда Баку – Москва, в кабинете техников собрался настоящий аншлаг. Каждый хотел лично удостовериться, что план полковника Гурова сработал. К техникам забегали следователи и опера, дежурные и управленцы. Даже сам генерал Орлов не выдержал и зашел на пару минут полюбоваться на плывущий огонек.

А Гуров продолжал рутинную работу. Онучкин и Хватов поработали неплохо. Они довели «хвост» Шошина до многоквартирного дома возле станции метро «Озерная» и там устроили пост наблюдения. За истекшую неделю люди Вегаса появлялись в этом районе регулярно. Были там и Вертлявый, и Рябой, и тот человек, который пас Шошина. Онучкин и Хватов дали ему кличку Супермен, за его скорость: уж больно быстро он ходил. Не ходил, а бегал.

В компании с Суперменом дважды появлялся еще один член банды, толстяк с трясущимися щеками. Его Онучкин прозвал Гамбургером. Один раз за неделю с Вертлявым приходил Гребень, человек, наехавший на фирму Марочкина. Его Онучкин узнал по описанию, данному директором заемной фирмы. К концу недели у Гурова на столе лежал список членов банды с описанием внешности и особых примет. К списку прилагались рисунки, составленные с помощью специальной программы. Всего восемь человек.

Но Гуров был уверен – Вегаса среди них нет. Находится ли он в квартире у метро «Озерная», никто не знал. Никонов даже выдвинул предположение, что Вегасом является один из тех, кто засветился. Возможно, даже Гребень. Почему бы и нет? Выдумал грозного босса, чтобы пугать хозяев заемных фирм не своей персоной, а недосягаемым, и потому более страшным, гениальным и беспощадным бандитом Вегасом, и собирай сливки. Гурову версия понравилась, но поверить в нее он не мог, сколько ни пытался. Вегас существует, он это чувствовал. Осталось только найти его.

В день прибытия поезда Гуров расставил возле дома на «Озерной» целое подразделение. Они нужны были на случай, если Шошина удастся вызволить уже сегодня. Пока Шошин не окажется в безопасности, дом на «Озерной» трогать нельзя, так решил Гуров. С этим придется повременить.

На вокзале тоже было полно людей Гурова, но в их задачу входило лишь наблюдение. Никто не знал, что будет делать Шошин, когда сойдет с поезда. Его проводника люди Гурова знали теперь в лицо. Поняв, что того невозможно будет отследить в толпе прибывающих и встречающих, Гурову в голову пришла гениальная идея: нужно вычислить его еще в пути.

Он связался с Астраханским управлением внутренних дел и попросил помощи. Те вошли в положение и отправили на бакинский поезд своего лучшего оперативника из уголовки. На то, чтобы вычислить, кто пасет Шошина, астраханскому оперу потребовалось всего три часа. Он не просто сумел его вычислить, но и заполучить вполне читаемый фотоснимок, который и переслали полковнику Гурову. Так что с этой стороны Гуров получил страховку. Проводником должны были заняться люди Никонова, эта сторона дела находилась в ведении наркоконтроля, и разбираться с проводником предстояло им.

Шошин сошел с поезда одним из первых. Проводник опустил подножку, и Шошин тут же спрыгнул на перрон. Несколько минут он стоял на месте, будто ждал, что его встретят, затем закинул рюкзак на плечо и зашагал к зданию вокзала. Проводник из Баку следовал за ним до станции метро, после чего развернулся и пошел обратно на вокзал. Люди Гурова наблюдали за передвижением Шошина с приличного расстояния. Они успели заметить, что бакинского проводника сменил Супермен. К Шошину он не приближался, держался на расстоянии в двадцать метров. Шошин выбрал направление и сел в электропоезд.

Человек Гурова едва успел заскочить в вагон той же электрички. Через некоторое время он связался с Гуровым и доложил: объект пересел на зеленую ветку. Гуров понял, что Шошин возвращается на конспиративную квартиру в Бирюлево. Местоположение этой квартиры ему было хорошо известно, так как Шошин прожил в ней двое суток, уже имея на руках маячок. Этого Гуров не ожидал, но среагировал мгновенно. Связался с Царицинским отделом, благо там было на кого положиться, и велел выслать наряд по указанному адресу. Только тихо, без сигналок и камуфляжа. Рядовую машину без опознавательных знаков и пару оперативников в гражданке. Опера из Царицинского отдела должны были успеть прибыть до Шошина.

Сам Гуров все еще оставался на вокзале, бегать по всему городу за Шошиным было глупо, а возвращаться в Управление – впустую тратить время. Но теперь ситуация изменилась.

Машина Мейерхольда ждала на привокзальной площади. Гуров запрыгнул на переднее сиденье и велел гнать в Бирюлево. За последние дни он так привык к присутствию водителя, что даже не задумывался о том, что давным-давно мог забрать из автосервиса собственный автомобиль.

– Поторопись, Леонид, за Шошина мы с тобой несем персональную ответственность, – проговорил Гуров. – Он сейчас идет туда, откуда начал этот путь. Не хотелось бы, чтобы там он и закончился.

Мейерхольд гнал машину, обходя всех, кто шел со скоростью ниже сорока, подрезал автомобили, вылетал на встречную полосу, но до Бирюлева домчал за максимально короткое время.

И все же Шошин успел войти в дом. Об этом Гурову сообщили оперативники из Царицинского отдела. Они наблюдали за домом, когда появился Шошин. Человек, который следовал за ним, в дом не пошел. Остановился у поворота во двор, постоял минут пять и ушел.

– Думаю, в доме Шошина ждали, – предположил Гуров. – Это значит, что они еще там.

– Что будем делать, товарищ полковник? – спросил один из оперов.

– Пока не знаю, – признался Гуров. – Если бы можно было выяснить, что там происходит. Хотя бы узнать, кто внутри, и не грозит ли Шошину опасность, можно было бы действовать.

– Так давайте прощупаем, – предложил опер. – Я пойду, постучусь, представлюсь каким-нибудь там слесарем. По стандартной схеме.

– Люди Вегаса не дураки, они тебя вмиг раскусят. Ты же мент до мозга костей, – заметил Гуров. – Нет, тебя отправлять нельзя.

– Меня можно, – внезапно заявил Мейерхольд. – Меня они за мента точно не примут. Скорее, за продавца подержанной литературы или что-то в этом роде.

– Нет, Леонид, это слишком опасно, – Гуров категорично отклонил предложение Мейерхольда.

– А по мне, так он вполне подойдет, – вмешался царицинский опер. – Посмотрите на него: он же типичный коммивояжер.

– Кто-кто? – переспросил Мейерхольд.

– Коммивояжер, – повторил опер. – Разъездной продавец.

– Ладно, выбора нет, – вдруг сдался Гуров. – Парни, у вас в машине ящик с инструментами есть?

– Должен быть, – ответил все тот же опер. – А вам зачем?

– Дадим Леониду в руки, так будет правдоподобнее, – ответил Гуров. – Тащите свой, а ты, Леонид, доставай свой. Пойдешь гаечными ключами торговать.

В подъезд вошли неслышно. Оперативники заняли места этажом выше и ниже того, что занимали люди Вегаса. Гуров рискнул встать на площадке между этажами. Закатал рукава рубашки, взъерошил волосы, задымил сигаретой, надеясь, что сойдет за соседа, вышедшего на площадку покурить.

Мейерхольд с пластиковыми чемоданами в каждой руке замер перед дверью. Он волновался, как никогда в жизни. Ладони его вспотели, грозя выронить тяжелый груз. Сделав несколько глубоких вдохов, он на секунду выпустил из рук один чемодан и вдавил кнопку звонка. Звук разлетелся по квартире, Мейерхольд поспешно схватил чемодан, натянул на лицо дежурную улыбку и приготовился исполнять роль назойливого продавца.

– Кто там? – услышал он грубый окрик.

– Доброго времени суток, господа. Ваша машина стоит у подъезда? – начал Мейерхольд.

– Какая еще машина? – немного доброжелательнее спросил голос из-за двери.