Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гуров почти не удивился, когда увидел результат. Хитрец Марочкин удалил из базы почти все «мертвые души». В список попали всего две фамилии. Гуров предположил, что их Марочкин или просмотрел, или попросту не имел сведений об их смерти.

– Ничего, Валера, отрицательный результат нам только на руку, – подбодрил приунывшего капитана Гуров. – С этим я еще успею разобраться. Ты пока держи наготове эту чудо-программу. Уверен, свою службу она нам еще сослужит.

Капитан ушел. Гуров собрал бумаги, которые собирался предъявить полковнику Вразовскому, и вышел из кабинета. Мейерхольд ждал в вестибюле.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – бодро поздоровался он. – Сегодня снова вместе?

– Да, Леонид, придется вам покатать меня еще пару дней, – сообщил Гуров. – Машина готова?

– Так точно, ждет у входа, – Мейерхольд повеселел. – Куда сегодня?

– На Лубянку, Леонид, – на ходу бросил Гуров. – Поторопись, тамошний полковник ждать не любит.

– На Лубянку? Интересно. – Мейерхольд обогнал Гурова, первым выскочил из дверей и, когда Гуров садился в машину, уже поворачивал ключ в замке зажигания. – Поездка как-то связана с фирмой «Акция-Займ»?

– Много вопросов задаешь, Леонид, – предостерег Гуров. – Это не всегда полезно, даже если ты и задействован в расследовании.

– Понял, товарищ полковник, рот на замок, – Мейерхольд понимающе закивал. – А знаете, я ведь еще кое-что вспомнил насчет вчерашней встречи Марочкина.

– Вот как? Выкладывай, – потребовал Гуров.

– Во время встречи у Марочкина звонил телефон. Дважды. И оба раза он звонок сбрасывал. Вид у него при этом был озабоченный, – принялся выкладывать Мейерхольд. – Возьмет трубку, посмотрит на экран, поморщится и сбрасывает звонок. Тот, второй, спрашивал его, почему он не отвечает, а он: «Снова сосальщики достают». Вы не знаете, кого называют сосальщиками?

– Без понятия, – честно признался Гуров. – В какое время поступали звонки?

– Пока я в кафе сидел, звонили два раза, а сколько звонков поступило до этого, сказать не могу, – ответил Мейерхольд. – Как думаете, это важно?

– Будем надеяться. Сейчас нам на руку любые сведения.

Автомобиль подъехал к зданию ФСБ, Гуров вышел из машины и прошел к пропускному пункту. Назвавшись, он предъявил удостоверение и получил разрешение войти. Мейерхольд провожал его завистливым взглядом.

«Как бы мне хотелось узнать, что полковнику понадобилось от службы безопасности, – тоскливо подумал он. – Крутить баранку ужасно скучное занятие. Нет, надо что-то менять. Долго я так не выдержу».

Глава 5

Прежде чем получить доступ к интересующим его звонкам, Гурову пришлось подписать целую кипу всевозможных бланков. Полковник Вразовский, насколько мог, упростил процедуру, но без бумажной волокиты все же не обошлось. Когда все формы были заполнены, Вразовский отвел Гурова в отдельный кабинет, задал умной программе определенные параметры, и на экране компьютера высветились строчки с номерами, датами и временем звонков телефона Игоря Марочкина.

– Дерзай, полковник, – напутствовал Гурова Вразовский. – Если будет что-то непонятно, я в соседнем кабинете.

Гуров поблагодарил за помощь, надел наушники и принялся открывать один аудиофайл за другим. В первую очередь он прослушал самые свежие телефонные разговоры, те, что Марочкин совершил уже сегодня. Их было много, большинство из них относилось к непосредственной деятельности фирмы. Скоро Гуров понял, что новые звонки нужной информации не несут, и начал просматривать те, что прошли накануне вечером.

Нужный звонок программа зафиксировала примерно в то время, когда Гуров покинул контору, сообщив Марочкину о смерти Гулиева. Для того, кто не знал, о чем шла речь при встрече Гурова и Марочкина, разговор был малоинформативным. Но только не для Гурова. Звонил Марочкин некоему Куввату, называл его по имени. Звучал разговор примерно так:

«– Кувват, это я. Ко мне только что приходили.

– Уже, – на другом конце провода человек по имени Кувват тяжело вздохнул. – Что ты сказал?

– То, что мог.

– И что теперь?

– Не по телефону. Через час в кафе на углу.

– Буду».

После этого звонка Марочкин трижды набирал один и тот же номер, но абонент трубку не взял. Затем прошел еще один звонок на номер Куввата. Марочкин уточнял, скоро ли тот подъедет, и, получив положительный ответ, просто дал отбой. Гуров предположил, что это был тот звонок, который Марочкин сделал, стоя на крыльце. Об этом докладывал и Мейерхольд.

В диапазоне, соответствующем времени встречи в кафе, Марочкин сам не звонил. Ему же поступило ровно восемь звонков с одного и того же номера. Ни на один из них он не ответил. Гуров переписал номер Куввата и назойливого абонента и перешел к входящим звонкам. Звонили Марочкину в основном по работе. Получил он и пару звонков коммерческого характера, типа «покупайте наш товар, и будет вам счастье», которые Марочкин принимал, но после первых же фраз просто обрывал связь. И ничего похожего на звонки друзей или любимой девушки. Создавалось впечатление, что, кроме работы, у Марочкина ничего нет.

Гуров активировал фильтр, который позволял отсортировать звонки с определенного номера, точнее с номера назойливого абонента, и нашел любопытную запись. Некто напоминал Марочкину, что предложение остается в силе всего два дня, после чего «они» будут действовать без учета интересов директора. Звучало это как угроза, но Марочкин ее проигнорировал. Выдал шаблонную фразу, что его, мол, предложение не интересует, и сбросил звонок. Больше на звонки с этого номера он не отвечал.

А вот фильтр по номеру Куввата снова порадовал. Оказалось, что за последний месяц он созванивался с Марочкиным практически каждый день, и не по одному разу, хотя в более ранний период частота звонков не превышала двух за неделю. Звонки выглядели однотипно: Марочкин звонил, назначал встречу, или Кувват сообщал, на какое время планирует визит. По телефону они ничего не обсуждали – ни дела, ни бытовые вопросы. Даже о погоде не говорили. «Привет», «скоро буду», «пока». И все в таком духе. Иногда проскальзывал вопрос, вроде того, все ли готово и была ли встреча, но с кем встреча, или что именно готово, так и не было сказано ни разу.

Просидев над записями около двух часов, больше ничего полезного Гуров не нашел. Вызвал полковника Вразовского. Тот пришел не один, за ним следовал молоденький офицер. Как только Гуров сообщил, что с записями закончил, офицер занял его место, надел наушники и уткнулся в учебник по налоговому праву.

Вразовский кивнул в сторону офицера и сообщил, что тот будет отслеживать входящие и исходящие звонки с телефона Марочкина. Как только появится что-то стоящее, он свяжется с Гуровым напрямую. Гуров поблагодарил Вразовского за содействие и покинул здание на Лубянке.

Мейерхольд поджидал его с нетерпением. Гуров видел, как ему хочется начать задавать вопросы, но сделал вид, что его это не касается. С Лубянки он велел ехать к зданию фирмы «Акция-Займ», предварительно уточнив у оперов из наружки, на месте ли директор.

Марочкина повторный визит полковника не обрадовал. Правда, присесть ему предложил.

– Что на этот раз привело вас ко мне? – сухо осведомился Марочкин. – Снова Гулиев?

– Нет, теперь список куда шире, – невозмутимо произнес Гуров. – Если честно, я вами недоволен.

– Вот как? Чем же я заслужил ваше недовольство? – притворно удивился директор.

– Нежеланием сотрудничать, разумеется, – ответил Гуров.

– А мне показалось, я очень даже активно сотрудничал с вами, – заметил Марочкин. – Выполнил все ваши требования, несмотря на то, что законных оснований вы мне не предоставили. Разве не в этом выражается желание сотрудничать?

– Списки, – коротко бросил Гуров.

– Списки? А что с ними не так?

– Вы их основательно подчистили, гражданин Марочкин, и это меня расстраивает. А я не люблю, когда что-то приводит меня в такое состояние.