Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Девочки, вам помочь? – раздался ее мелодичный голос.

Мужчина в десятке метров от Крячко замер на месте и присел на одно колено. Стас пальцем отвел назад курок своего пистолета, готовясь стрелять сразу, как только возникнет опасность нападения на Лугового или кого-то еще. Он перемещался, идя на сближение с неизвестным и стараясь не издавать ни звука. И тут из палатки вышел Луговой. Его лицо, освещенное светом костра, невозможно было не узнать, хотя щеки и подбородок покрывала двухнедельная щетина. Киллер повел рукой, и в ней блеснул красными отсветами огня клинок кинжала. Медлить было нельзя ни секунды.

– Никита, беги! – заорал Крячко и, подняв ствол пистолета, выстрелил в воздух.

Но все пошло совсем не так, как ему хотелось бы. Луговой никуда не побежал, а лишь закрутил головой, а когда грохнул выстрел, испуганно присел на корточки, зажимая ладонями уши. И киллер не бросился бежать через кусты сломя голову. Он только повернулся на звук голоса и посмотрел на Крячко, которого теперь было хорошо видно. И выстрел на него впечатления не произвел. Стас заметил лишь резкое движение правой руки неизвестного и хотел крикнуть ему, чтобы тот оставался на месте и поднял руки. Но тут перед его лицом метнулось что-то темное и большое, и острая боль слева в районе ребер обожгла тело. Удар был сильным. Стас пошатнулся, ухватился рукой за дерево и дважды выстрелил в киллера. И сразу понял, что промахнулся, потому что тяжелый старинный кинжал угодил ему в левую сторону груди. Под рубашкой стало мокро, а голова закружилась. Но мозг работал четко и спокойно. Темная фигура убийцы метнулась в сторону от огня и сразу скрылась за деревьями в темноте. К Крячко подбегали археологи, в том числе и двое пожилых мужчин.

– Ничего здесь не трогать, – прорычал он. – Я из полиции. Лугового никуда не отпускать, всех мужчин разбудить и охранять лагерь. Ждать меня!

После этих слов Стас побежал в темноту, чувствуя, что пистолет в его руке стал тяжелым, ноги бежать тоже не особенно хотели, а в левом боку ныло и пульсировало нестерпимой болью при каждом шаге. Но он, рыча от боли, бежал в ту сторону, где скрылся киллер. Через несколько минут его стали догонять какие-то люди. Он обернулся и поднял оружие. К нему приближались двое парней с ручными фонариками.

– Мы вам помочь! – крикнул один из них. – Вы же ранены!

– Куда он побежал? – спросил второй, останавливаясь возле Крячко. – И кто это вообще такой? Маньяк, что ли?

– Давайте справа и слева от меня в паре метров. И фонариками по кустам и вперед, – приказал Крячко слабым голосом и снова прибавил шаг, направляясь к реке.

Они шли через лес еще минут пятнадцать, пока не вышли к берегу. Парни стали светить во все стороны фонариками, тихо переговариваясь. Где-то сзади возле лагеря отчетливо стал слышен звук автомобильного мотора. Крячко взял за руку ближайшего парня и повел лучом фонарика в сторону кустов на берегу. Там что-то лежало. Крячко подошел и наклонился. Это были отрезанные манжеты от рукавов рубашки. На ткани хорошо заметны следы крови. Киллер отрезал их, а руки у него в этот момент были в крови.

– Что это? – с тревогой в голосе спросил один из парней.

– Ранен он, вот что, – ответил Стас. – Я в него все же попал. А это он рукава от рубашки отрезал, чтобы перебинтовать рану и перетянуть сосуды, как жгутом. Подготовленный малый. Недооценивали мы его.

– Что делать будем? Он в реку ушел.

– Возвращаемся, – вздохнул Стас. – Кто-нибудь, запомните это место. Приедут криминалисты, осмотрят все тут, изымут официально доказательства и улики. Сами ничего не трогайте.

– А вы-то как? Может, перевязать вас?

– Успеется, – проворчал он, опираясь рукой о плечо второго парня. – Пошли в лагерь быстрее.

– Так дело не пойдет, – мрачно возразил один из парней, стащил с себя фланелевую толстовку, свернул ее в несколько раз и, отогнув полу пиджака полицейского, приложил к ране. – Прижимайте, а то мы вас так не доведем.

В лагере стоял микроавтобус с включенными фарами. Савичев разговаривал с двумя руководителями археологов, а водитель машины и второй оперативник присели на корточки возле кинжала, валявшегося в том месте, где он угодил в грудь Крячко. Увидев полковника, вышедшего из леса с двумя археологами, лейтенант бросился к нему:

– Ну что? Ушел? Водой ушел? Вы видели?

– Не знаю, – покачал головой Стас и опустился на бревно возле костра. – Бери рацию, передавай, а то у меня что-то сил нет.

Он держался рукой за рану и, покачиваясь на бревне у костра, монотонно говорил, боясь, что потеряет сознание. Савичев слушал полковника и повторял его слова дежурному ГУВД по Рязанской области. Сначала о нападении в лагере, потом приметы преступника, потом основания полагать, что нападение совершено тем же лицом, что киллер ранен и пытается уйти через Оку на другой берег или сплавиться вниз по течению на плоту, на лодке или иным способом…

Крячко вдруг обнаружил, что его поят ледяной водой. Он оттолкнул кружку и посмотрел по сторонам в поисках Савичева. Лейтенант подошел к нему и присел на корточки.

– Вам бы лечь, товарищ полковник. Я вызвал «Скорую». И оперативно-следственная группа уже едет. Улики мы не тронули. Вы ложитесь, мы тут уж сами.

– Потом. Сейчас нельзя. Где Луговой?

Оперативник подвел к нему парня и надавил на плечо, чтобы тот сел рядом с раненым. Луговой послушно сел. Руки он зажал между коленями. Они у него заметно подрагивали.

– Так, слушай меня, Никита, – заговорил Крячко слабым голосом. – Я – полковник из Главного управления уголовного розыска МВД. На вашу троицу мы вышли случайно. Занимались другим делом, серьезным делом, и тут ваше изнасилование на пути оказалось.

– Какое еще изнасилование? – начал было Никита, но Крячко оборвал его:

– Заткнись, слушай и думай! Детский сад, подготовительная группа! «Женилки» бы вам поотрезать, чтобы не шкодили. Там выросло, а в головах еще не прибавилось. Значит, так, мы ищем тот самый кинжал, которым тебя хотели только что убить. Я не знаю, как он вас с Пименовым и Шаровым вычислил, но как-то вычислил. И как он вас нашел, я тоже не знаю. Не знаю, и почему он пытается убивать вас этим кинжалом. Именно этим.

– Убивать?.. – с дрожью в голосе переспросил Луговой. – А что с парнями?

– Не волнуйся, все живы. На Пименова он пытался дважды напасть, но случай спас твоего друга Вадима. Шарову повезло меньше. Он в больнице с ножевыми ранениями. Вот этим самым кинжалом киллер его чуть на тот свет не отправил. Ну, ничего, теперь до суда вы доживете, а может, и вообще в живых останетесь, если мы постараемся найти этого типа. Я хочу у тебя спросить, Луговой: кто это такой, кто вас пытается убить?

– Я не знаю, не видел его никогда. Темно было, да вы еще стрелять начали. Нет, думаю, что не видел его, не знаю даже, чем мы ему насолили.

– Чем насолили, это и так понятно! За изнасилованную вами девушку он мстит. И его надо остановить, пока он вам всем кишки не выпустил. Думай, вспоминай! Откуда он, как смог вас найти, если во время преступления не присутствовал и вас не видел. Почему он за нее мстит? Кто она ему?

– Не знаю, – снова замотал головой Никита. – На того заморыша, который был в тот вечер с девушкой, он не похож, в плечах в два раза шире и на голову выше. В клубе мы такого тоже около нее не видели. Ни в тот вечер, ни в другие. Понятия не имею, кто он такой и почему этим именно кинжалом.

– Подонок! – раздался рядом мелодичный женский голос. – Какой же ты, оказывается, подонок!

Мимо сыщика в сторону палаток прошла та самая девушка в красивом свитере.

– Ладно, – устало пробормотал Крячко и громко позвал: – Савичев! В машину его и охранять. Потом поговорим. В Москве.

«Скорая помощь» приехала минут через десять. Сняв с раненого пиджак и рубашку, врач уложила его на кушетку в салоне машины и стала осматривать рану, обрабатывая края обеззараживающими растворами. Стас кряхтел, но в голос не стонал, хотя его мяли и ворочали. Наконец врач с удовлетворением произнесла: