Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– И ты не знаешь, что с ней произошло?

– Что? – спросил Сашка еле слышно, потому что его онемевшие губы почти не слушались. Звенело пустотой во всем теле. Он боялся услышать, хотя и знал наверняка, что сейчас услышит.

– Эти трое изнасиловали твою девушку, – холодно и жестоко произнес Лев. – Ты знал об этом?

Парень сжался, съежился, обхватив себя руками за плечи. Его трясло так, что аж зубы клацали. Он попытался отрицательно покачать головой, но вместо этого получилось какое-то судорожное движение. Выдавить из себя хоть слово он тоже не сумел. И тогда Гуров начал минута за минутой пересказывать, как развивались события той ночи. И, закончив свое повествование моментом, когда хулиганы прогнали Лопухова и он ушел, Лев задал свой вопрос:

– Что было потом?

Лопухов вздрогнул, но глаз не поднял. Лев повторил свой вопрос. Парень схватился за голову и, вцепившись пальцами себе в волосы, стал дергать голову вниз, приговаривая:

– Зачем? Зачем? Зачем вы спрашиваете? Зачем вы меня мучаете?!

– Тебе Варя велела отомстить за нее? Говори! Как ты это сделал?

– Я не понимаю, – тряс головой Лопухов.

– Все ты понимаешь, – хмуро перебил его Лев. – Кто убивает этих парней, кто за ними охотится? Кого ты нанял отомстить за Ягодину?

– Я? – Сашка поднял глаза на Гурова, даже удивленно стал озираться по сторонам. – Убивают? Их убивают за то, что они сделали с Варей? А кто? Кто это делает?

– Лопухов, хватит придуриваться! – снова повысил голос Лев, но в глубине души он уже начал сомневаться в причастности этого паренька в таком хорошо подготовленном и сложном деле.

Что-то здесь не так. Или он очень умело играет, или действительно не имеет к этому никакого отношения. Или Лопухов талантливый актер, или он типичный неврастеник и трус. С большим трудом Гурову удалось привести задержанного в чувство, чтобы тот начал отвечать членораздельно и вполне осмысленно. Еще пару часов Лев бился, пытаясь получить сведения о том, где Лопухов находился в ночь убийства Бени Кальмара в квартире Пименова. Где находился, когда в загородном доме Пименова было совершено нападение на ландшафтного дизайнера. Ясно, что не сам Лопухов нападал, но он и в самом деле мог нанять кого-то более опытного и умелого, которому все равно, кого и где убивать. А еще надо установить, где был Лопухов в тот момент, когда трое подонков насиловали Ягодину. Наблюдал, или находился дома, или его видели в другом месте, где он мог просить помощи. Лопухов в данном деле промежуточное звено, искать надо исполнителя. Надо остановить убийцу, пока он в самом деле не зарезал всех троих. А парень настроен серьезно, судя по ранениям, которые он нанес Шарову.

Гуров оценивающе смотрел на уставшего и вспотевшего Лопухова. Пожалуй, на сегодня хватит. Теперь все придется проверять и устанавливать показаниями свидетелей. Он уже был уверен, что это ложная ниточка, но версию необходимо проверять даже в том случае, если ты в нее не веришь. Никаких белых пятен за спиной не должно оставаться во время розыска. Каждое направление, каждая версия должны быть четко и максимально отработаны. Без этого вперед двигаться нельзя. Лев поднял трубку внутреннего телефона:

– Это Гуров. Заберите Александра Лопухова из моего кабинета и оформляйте в изолятор временного содержания.

Телефон заработал неожиданно. После почти месячного молчания он вдруг ожил. Звонок был коротким, чуть меньше минуты, но техническая служба зафиксировала, что аппарат работал недалеко от Рязани, а не в Крыму и не в Сочи.

– Станислав Васильевич! – Голос начальника технической службы звучал взволнованно. – По системе навигации мы определили, что это примерно в пятидесяти километрах от Рязани. Спасский район, на берегу Оки.

– И что, он там? – сразу же спросил Крячко. – Это не черта города, как я понимаю? Видимо, он где-то прячется в сельской местности или в кемпинге.

Стас включил правый поворотник и аккуратно съехал на обочину. Впереди нескончаемым потоком неслись по МКАДу легковые машины, огромные грузовики. Он прикинул, сколько потеряет времени на то, чтобы приехать в Управление, обсудить все, а затем рвануть в Рязань. Именно на машине, потому что покупать билеты, ждать поезда или самолета, просиживая штаны в пассажирской зоне целых два часа, времени не было. Набрав номер Гурова, Крячко стал ждать. Почти через минуту послышался недовольный голос напарника. Недовольный потому, что Стас нарушил их старое правило: если друг не ответил сразу, значит, он занят, отключись, и он тебе перезвонит. Но сейчас ситуация была несколько иной.

– Стас, что-то срочное?

– Да, очень, – быстро заговорил Крячко. – Десять минут назад в Сети прошел исходящий звонок с телефона Лугового. Всего сорок восемь секунд, но наши его сумели локализовать территориально. Он недалеко от Рязани.

– «Он» – это может быть всего лишь украденный у Лугового телефон, – проворчал Гуров.

– У украденных телефонов первым делом выбрасывают сим-карты, – возразил Крячко. – Украденные телефоны обычно выдерживают по нескольку месяцев и вывозят из своего региона. Лева, я нутром чую, что это наш фигурант. Прячется он. И не в Крыму, и не на южных курортах или в подмосковных санаториях.

– Так, надо связаться с местными… – начал было Гуров, но Стас перебил его:

– Нет, надо ехать. Я поеду, Лева. Прямо сейчас развернусь и поеду туда. До места не то что день, каждый час на счету. А если его так же вот вычислит и киллер? Тут меньше двухсот километров, я там буду через каких-то три часа.

– Хорошо, – согласился Гуров и, немного помолчав, добавил: – Ты там поосторожнее, а то кто его знает, этого Лугового. Может, он до такой степени неврастеник, что сидит в старом овине с обрезом на изготовку и вздрагивает от каждого шороха. Я позвоню в местное управление, чтобы о тебе там знали и оказывали незамедлительную помощь. Если что, то сразу звони. Информация ли нужна будет, деньги кончатся. Я тебе на карточку сброшу, если надо. Потом с Петром все решим по командировочным.

– Тут пока все нормально, – успокоил друга Крячко. – Ты мне лучше сбрось еще несколько фотографий Лугового. Мало ли, может, понадобится опознавать, опрашивать свидетелей. Все может быть.

Посмотрев на приборы, Стас с удовлетворением отметил, что бензина ему хватит почти до Рязани. Развернув машину, он погнал ее в сторону Марусино, чтобы дальше через Люберцы выскочить на Новорязанское шоссе. Эти места Крячко знал хорошо, за столько лет работы в уголовном розыске он исколесил всю Москву и ближнее Подмосковье. Кажется, мог бы с закрытыми глазами проложить любой кратчайший маршрут. И сейчас, выдерживая скорость на прямых участках не ниже ста километров в час, он думал не о маршруте, а о том, как начнет действовать по приезду на место.

Надо связаться с местными, когда до места останется минут тридцать. Нет, даже час. Нужен молодой и толковый помощник из местных оперов, который бы еще и связь осуществлял между ним и своим начальством. Чтобы не терять время на переговоры и объяснения, кто он такой. Затем нужна группа спецназа, чтобы была в готовности «номер один». Мало ли с чем там придется столкнуться.

Честно говоря, я с Левой не согласен, мысленно усмехнулся Стас. Это он так считает, что Луговой мог забиться в угол с обрезом в руке и вздрагивать от каждого шороха. Образно, конечно, насчет угла и обреза, но дело не в этом. Характеры у этих парней не такие, чтобы забиваться. Были бы такие пугливые, не пошли бы на изнасилование. А они слюни на эту девочку, судя по рассказам, давно пускали. Так что не спонтанное изнасилование было. Не спонтанное. А Шаров лежит в истерике в больнице потому, что смерть свою видел. Прямо глаза в глаза. Ведь чудом лезвие клинка прошло мимо жизненно важных органов. Испугался он сильно, когда его пытались убить. Тут любой запаникует, когда все в первый раз и не на войне.

Нет, Луговой не в угол забился, а живет вполне нормальной жизнью, думается, что еще и половой. Скорее всего, нашел себе тут одинокую грустную женщину и наслаждается в частном доме на лоне природы. Сигнал был из сельской местности, значит, что-то в этом роде. Значит, нужна помощь участкового, он там всех знает, у любого ненавязчиво сможет любую информацию выведать. Да и по фото может узнать Лугового, если видел его в чьем-то дворе.