Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Стоп! – упреждающе вскинул руку Гуров. – Вы сказали, «подозреваемого», верно? Но если это несчастный случай, о чем и говорят эти два джентльмена, тогда при чем тут подозреваемый? Значит, вы тоже думаете, что на самом деле произошло убийство?

Не ожидавший подобной логической ловушки, полицейский на какое-то время даже утратил дар речи. Он запнулся на полуслове и, поморгав глазами, в поисках поддержки оглянулся в сторону начальника службы безопасности. Тот, мня себя персоной особо значимой, величественно двинулся к ним, ступая толстыми ногами. Подойдя к Гурову, корабельный службист без особой приязни хмуро буркнул: чего желает этот настырный сеньор? Ничуть не смутившись столь холодным приемом, Лев иронично усмехнулся и, глядя прямо в глаза начальнику службы безопасности, категорично проговорил:

– Сударь, тот факт, что здесь произошло убийство, для меня никакой загадки не составляет – опыт позволяет мне сделать такой вывод, лишь взглянув на потерпевшую. Я хотел бы изучить обстановку, чтобы попытаться вычислить вероятного убийцу. Надеюсь, вы не станете препятствовать работе профессионала? А то, я смотрю, ваша бригада, проводящая осмотр места преступления, уже успела списать смерть этой девушки на некий форс-мажор.

– Так и есть! – хмуро пробурчал «особист». – Она погибла в результате случайного падения. А вам лучше отсюда уйти и больше здесь не показываться. Да и болтать о происшедшем я бы вам не советовал.

– Вы мне угрожаете? – Лев говорил с нескрываемой иронией, чему-то чуть заметно улыбаясь.

Неожиданно сзади послышался голос Стаса:

– Лева! Вот ты где? О, бли-и-и-ин! Вот это ухрендякали девчонку! Да, хорошенькая-то какая… А этот бегемотик чего тут разлопотался? Он что, хочет тебя отсюда прогнать? Так я его сейчас самого так шугну – по всему кораблю без штанов будет бегать долго и безостановочно. Эй, слонопотам, тебя чем так раскормили? Небось на анаболиках сидел?

Он говорил по-русски, но здоровяк, судя по всему, понял его вполне определенно. Щеки «особиста» побагровели, в глазах засверкали угрожающие искры, рот неприязненно скривился, а руки сжались в здоровенные пухлые кулаки. Полицейский встревоженно отступил назад, предчувствуя вероятность серьезной стычки. Однако его ожидания оказались напрасны. Вовремя поняв настроение здоровяка, Гуров демонстративно сунул руки в карманы брюк и как бы между прочим сообщил:

– Если я отсюда уйду, то через пять минут все мировые агентства будут передавать на самых разных диапазонах шокирующую новость об убийстве на «Принцессе Энни». Это первое. Теперь второе. О рукопашной даже и не мечтайте. Если мой спутник – он тоже один из лучших российских сыщиков – пустит в ход свои кулаки, вам долго придется лечиться в корабельном госпитале. И еще вопрос, удастся ли вам полностью встать на ноги.

Похоже, услышанное оказалось для «особиста» пресловутым ледяным душем. Он моментально сдулся и, растерянно посмотрев на кряжистого, словно вытесанного из комеля дуба, русского, замялся, топчась на месте, явно не зная, как быть дальше. Одно ясно – этот раунд он продул вчистую, даже не вступив в бой. Но одновременно ему очень не хотелось, как говорят в таких случаях японцы, «потерять лицо». Поняв все это, Лев поспешил здоровяку на выручку:

– Сударь, я понимаю, в сколь сложном положении вы сейчас оказались. Могу обещать, что, если вы не воспрепятствуете нам осмотреть место происшествия, то ни словом, ни жестом мы не выдадим того, что здесь произошло.

Облегченно вздохнув, «особист» охотно закивал головой, обрадованный предложенной развязкой. Он отступил в сторону, и Гуров со Стасом подошли к металлическому, привинченному к полу столу, покрытому сероватым пластиком. Минутного осмотра было достаточно для того, чтобы понять – угол стола тут ни при чем. Его уже потом довольно неумело измазали кровью погибшей.

Это говорило о том, что убийца не волновался, не суетился, вел себя вполне хладнокровно. То есть этот человек был настоящим профессионалом по части лишения жизни себе подобных. Одежда на девушке была в полном порядке. Значит, никакой борьбы не велось. Получалось так, что, во-первых, убийца и его жертва были меж собой хорошо знакомы, а поводом к убийству никак не могло стать сопротивление при попытке изнасилования – это отпадало начисто. Во-вторых, убийство произошло не спонтанно, а было задумано и подготовлено заранее.

Доктора и детективы, озадаченно косясь в сторону незнакомцев, которые с какой-то стати тоже начали обследовать помещение, продолжали свою рутинную работу. Один из них, подняв с пола и мельком осмотрев, пренебрежительно отбросил в сторону кусок полиэтиленового пакета с красными цветами на синем фоне, с которого стекала вода, и изнутри что-то выпало на пол. Лев тут же подошел следом и поднял этот яркий кусок упаковочной пленки. Теперь ему все стало ясно. Крячко, заметив его движение, вопросительно мотнул головой:

– Нашел что-нибудь?

– Похоже, вот оно, орудие убийства… – Гуров подошел к фонарю, висевшему под потолком, и при его свете внимательно осмотрел обрывок пакета.

Он почти сразу же обнаружил то, на что не обратил никакого внимания португальский детектив, – на фоне одного из красных цветков, отпечатанных на полиэтилене, едва заметно алела уже загустевшая капелька крови. Да и сам угол пакета явно был испачкан кровью. Детективы и доктора, недоуменно переглянувшись, тут же поспешили к нему, галдя одновременно по-английски и по-португальски. Общий смысл сказанного ими сводился к тому, что этот странный русский тип, ничего не смысля в сыскном деле, взялся доказать, будто девушку убили пустым пакетом.

– На ваш взгляд, в этот пакет что-то было вложено? – проявив вдруг некоторую сообразительность, поинтересовался главный «особист».

– Почти… – продолжая осматривать пакет, утвердительно кивнул Лев. – Только не вложено, а вморожено. В пакет кто-то влил с пол-литра воды, вложил в специально им же сделанную форму и поместил в морозильник. А потом этим куском льда ударил потерпевшую в висок с близкого расстояния и бросил орудие убийства в угол, где пол наиболее горячий. Там, внизу, наверное, какое-то нагревательное оборудование?

– Да, сэр! – уже с уважительными нотками ответил «особист». – Прямо под нами пекарня.

– Вот и разгадка… – глядя на распростертое тело девушки, с трудом сдержал сочувственный вздох Гуров. – Убийца заранее все рассчитал до мелочей. Вплоть до того, как избавиться от самой главной улики. Но не учел того, что этому не поверим мы. – Он указал взглядом на Станислава, придирчиво изучающего какую-то пуговицу, извлеченную им из-под края светло-серого синтетического коврика, застилающего середину кубрика, и, подойдя к детективу, на ломаном английском спросил: – У кого из ваших сотрудников на одежде такие пуговицы?

Детективы и доктора тут же разом вопросительно посмотрели на «особиста» – именно на его форменной рубашке были такие пуговицы и именно на ней одной не хватало на клапане нагрудного кармашка. Растерянно взглянув на свою рубашку, «особист» сразу же отчего-то смешался и даже сделал инстинктивное движение, закрывая рукой то место, где должна быть пуговица. Шумно задвигавшись, он, будучи не в силах произнести ни слова, только и смог недоуменно пожать плечами.

Крупнолицый, с жесткими, угловатыми чертами лица детектив в полицейской форме окинул его многозначительным взглядом и что-то спросил по-португальски. Поскольку «особист» пребывал в некоторой прострации и не мог выдавить из себя хотя бы слово, полицейский достал из кармана сотовый телефон. У «особиста» при виде этого тут же отвисла челюсть и расширились глаза, а по лицу заструился крупный пот.

«А ты, однако, парень, слаб… – мысленно отметил Гуров. – Сразу скис. А ведь это может быть использовано против тебя…»

– Господин полицейский, у вас появились подозрения в отношении этого человека?.. – указал он взглядом в сторону «особиста».

Детектив, сосредоточенно нажимая на кнопки телефона, молча кивнул.

– Думаю, он тут ни при чем. – Лев со снисходительной усмешкой посмотрел на позеленевшего здоровяка. – В этом вы можете убедиться лично и прямо сейчас.