Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ледиз энд джентлмэн! Ай-м эн эссистэнт дитэктив Ричард Пэллтейн! Ай спэнд дзе детеншен оф а суспект ин дзе мурдо оф Дитрих Халлер. (Леди и джентльмены! Я помощник детектива Ричарда Пэллтейна. Я провожу задержание подозреваемого в убийстве Дитриха Халлера.)

Тут же послышались восхищенные «О!» и «У!», кто-то даже щелкнул камерой сотового телефона. Крячко едва успел изобразить голливудскую улыбку. Его «подопечный», отчего-то решив принять правила этой странной игры, тоже вымученно заулыбался и замотал головой:

– Йесс, йесс, сеньоры! Дзыс из джаст о гейм! (Да, да, сеньоры! Это всего лишь игра!)

Оживленно обсуждая увиденное, компания двинулась дальше, а Стас, проверив карманы схваченного им типа на предмет оружия и документов, прижал сицилийца к стене и, поднеся к его носу кулак, уже без тени улыбки спросил на все том же ломаном английском:

– Жить хочешь?

Поняв, что вопрос задан не ради проформы и этот крепыш с руками, напоминающими гидравлические манипуляторы какого-то механосборочного производства, в самом деле может предпринять нечто очень серьезное, бандит торопливо закивал головой.

– Тогда выкладывай: кто такой, откуда и какого черта вам нужно? Живо! – потребовал Стас, встряхнув сицилийца как грушу.

Тот, мешая английские и итальянские слова, неохотно признался, что он родом из Сиракуз, где состоит в группировке местного «дона», имя которого назвать не решился – омерта (закон молчания) есть омерта. В этот момент послышались чьи-то шаги, и в свете фонарей бандит увидел приближающуюся высокую угловатую мужскую фигуру. Отчего-то ему вдруг стало нехорошо – по взгляду и походке этого громилы было понятно, что направляется он именно к ним. Осекшись на полуслове, сицилиец замолчал, вопросительно глядя в его сторону.

Стас тоже услышал шаги и, оглянувшись, увидел Гурова, с интересом рассматривавшего задержанного.

– Это из тех, что вчера на вас напали? – указав взглядом на бандита, поинтересовался Лев.

– Из них… – сердито рассмеялся Крячко. – Говорит, с Сицилии, из Сиракуз. Своего главаря называть не хочет – вроде того, у них колоться не положено.

– Да-а? – усмехнулся Гуров. – Э гли эунухи нон воглионо андаре? (А в евнухи податься не хочешь?) – неожиданно спросил он, пусть и не на идеально правильном, но вполне понятном итальянском.

Сицилианец растерянно захлопал глазами и робко замотал головой. Теперь ему окончательно стало понятно, в какие именно руки он угодил. После некоторых колебаний, попросив «уважаемых сеньоров» не подставить бедного Маттео Давидино, он шепотом сообщил, что его «дона» зовут Риккардо Бозеллини и официально он числится известным в их краях адвокатом.

– Прямо Терезини-два из «Спрута», – рассмеялся Станислав.

Далее Маттео поведал о том, что он со своими друзьями и коллегами по банде за удачно проведенную операцию получил в награду этот круиз. Причем «дон» строго-настрого запретил своим подручным хоть как-то нарушать во время путешествия общепринятые правила и нормы.

Однако на судне сицилийских хлопцев, что называется, попутал общеизвестный бес (или, вполне возможно, какой-нибудь морской дьявол). Увидев обворожительную красотку, они решили «всего один-единственный разик» самую чуточку «пошалить» – подсыпав парочке в вино снотворного, девушку ненадолго «позаимствовать». Ну, а потом, так сказать, утолив жажду плоти, вернуть ее назад. Но получилось все совсем не так, как ими планировалось. В избытке получив хороших «кренделей», гордые сицилийцы были вне себя от ярости – как можно простить подобное унижение! И поскольку все прочие отлеживались в своей каюте (особенно скверно себя чувствовал тот, кому Рита чрезвычайно удачно влепила в пах), «на дело» был откомандирован один лишь Маттео.

– Ну, и что с ним будем делать? – снова переходя на русский, риторически обронил Гуров.

– Морду набить, и пусть катится в свою каюту с условием: до конца круиза всем четверым оттуда нос не показывать, – сурово огласил Крячко.

– А может, сделать проще? Звякнуть на Сицилию и просветить дона Риккардо о проделках его «быков». Думаю, он будет не в восторге… – доставая телефон, предложил Гуров.

Повторив только что сказанное по-итальянски, он с интересом посмотрел на задумчиво насупившегося Маттео. Пожимая плечами, тот высказал сомнение в том, что «уважаемому сеньору» едва ли кто сможет назвать номер дона Риккардо. Рассмеявшись, Лев ответил бандиту, что имеет вполне реальную возможность выполнить обещанное.

– Самому дону Риккардо я звонить и не собираюсь. Мне достаточно созвониться с… Ну, не буду называть этого уважаемого на Сицилии сеньора, который по дружбе поможет нам доставить эту информацию по назначению. Кстати, такое имя – Барт-Бом знакомо?

– Да, сеньор, слышал…

– А про Геннадио Бизона слышать доводилось?

– Д-да-а-а… Это ваши друзья? – Маттео вопросительно взглянул на этого странного типа, который обладал невероятной осведомленностью.

– Нет, не друзья. Даже наоборот. Просто при случае спроси у Барт-Бома о его приятеле Геннадио. Кстати, можешь ему сообщить, что тот сидит в российской тюрьме и выйдет оттуда не скоро. Ну, так что, звонить на Сицилию или пока не стоит?

– Сеньор, что вы хотите взамен? – мученически скривившись, с тягостным вздохом спросил окончательно скисший Маттео.

– Завтра после обеда мы прибываем на Азоры, в Понта-Делгада. Вы там сходите с судна, и мы вас больше не видим. А до того момента сидите в каюте, нос оттуда не высовывая. Этот вариант устраивает? – жестко прищурился Гуров.

Сицилиец в ответ лишь обреченно мотнул головой. Поставив его на ноги и крепко встряхнув, Крячко махнул ему рукой и коротко скомандовал:

– Гоу! – после чего по-русски добавил: – Вам, остолопам римским, кое-что оторвать мало за наших братанов этрусков, которых вы когда-то расхрендякали, бараны.

– Ин-те-ресно! – окинул Стаса изучающим взглядом Лев. – А про этрусков ты откуда набрался-то?

– От верблюда! – наморщил нос Крячко. – С тобой, блин, поработаешь – вообще интеллигентом рискуешь стать. Когда-то в такие материи лезть и не подумал бы. А тут пообщаешься с тобой, сразу комплексовать начинаешь – Левка и про то знает, и про это… Ходячая наша главковская энциклопедия! Ну, вот и пришлось хоть иногда в книги заглядывать, потом комп себе купил, в Инете начал рыскать. Там и наткнулся на статью одного историка.

– Вон оно что! – понимающе кивнул Гуров. – Мне это знакомо… Как-то еще в молодости общался с одним академиком – у того в памяти целая библиотека, с ходу цитировал любого классика, любого философа, вплоть до Аристотеля. Трудновато мне с ним пришлось… Комплексовал после этого страшно. А ты, значит, этрусками заинтересовался?

– Ну да! – приободрившись, Стас улыбнулся и расправил плечи. – Представляешь, этруски жили на этом хреновом апеннинском «сапоге». Народ был, вообще, талантливый и развитой – такое строили, что и сейчас стоит хоть бы хны. А италов и латинов жаба душила – ну, как это, не они всем этим владеют. Ну, и напали, и разгромили их государство. Часть этрусков смешалась с ними, часть ушла на восток и осела в верховьях Дона, а позже смешалась с полянами там, с древлянами… Представляешь, даже в нашем нынешнем языке много этрусских слов.

– Впечатляет! – без тени иронии проговорил Лев. – В общем, растешь…

Крячко в ответ лишь хитровато ухмыльнулся и, немного помолчав, негромко сообщил:

– Так Ритулька-то со мной, думаешь, почему ехать согласилась? А-а-а… Я на нее еще тогда, в конторе у Верхова, запал. Нет, серьезно, только увидел – аж голова кругом пошла. На следующий день ее встретил, она, бедная, даже отшатнулась – думала, собираюсь на нее дело шить. Ну, успокоил ее – сказал, что, наоборот, хочу пригласить в круиз. Слово за слово… Что-то там ввернул из Кастанеды и Блаватской…

Лев от удивления даже присвистнул и картинно развел руками:

– Ба-а-а! Ты и про Кастанеду с Блаватской знаешь? Однако…

– Вот и Ритуля мне так сказала. Мол, всегда думала, что опера хорошо разбираются только в способах, как кому-нибудь засветить в челюсть или шмальнуть из пугача. Ну, пообещала подумать. А назавтра сама позвонила и согласилась поехать.