Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Войдите!

Войдя внутрь, он с первого взгляда понял, что Стас даром время не терял. Оба разрумяненные и запыхавшиеся, обитатели купе взирали на него с торжествующим лукавством. Рассказав о странном происшествии и своем общении с не менее странной дамой, которая оказалась несколько не в себе, Гуров спросил, пили ли они кофе. И Крячко, и Маргарита ответили, что никакого кофе они не заказывали и не пили. Да, кто-то, скорее всего проводник, стучался к ним в купе где-то полчаса назад. Но они были столь заняты «разгадыванием сканворда», что открыть ему и не подумали. Соответственно, и никаких карликов – ни рыжих, ни фиолетовых, ни серо-буро-малиновых – они в глаза не видели.

Вернувшись к себе, Лев обнаружил, что Мария по-прежнему смотрит телевизор, явно не ощущая и тени душевного дискомфорта. Это его порадовало – больше всего он опасался увидеть ее угнетенной, напуганной, крайне встревоженной. Она оторвалась от какого-то типично английского сериала и с улыбкой поинтересовалась:

– Ну, что там в аглицком народе говорят?

– Всякое и разное… – с некоторой многозначительностью обронил Гуров, вновь садясь у окна. – Например, есть предположение, что мы с тобой могли употребить кофе с ЛСД. Как тебе такая новость?

– Что за бред?! – Мария встревоженно обернулась к мужу. – Ты это серьезно?

– Серьезнее некуда… – пожал плечами Лев. – Помнишь, проводник с полчаса назад приносил кофе? Так вот, оказалось, что некий идиот додумался бросить в кофейник несколько таблеток ЛСД. Доза небольшая, но, думаю, как-то повлиять могла.

– Черт знает что! – всплеснула руками Мария. – В жизни не подумала бы, что здесь такое возможно! И что же теперь делать?

– Да ничего особенного. Сейчас этим делом занимается полиция. Ты себя как чувствуешь?

– Сейчас? – Она некоторое время молчала, как бы прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, затем ответила: – Нормально. Хотя… Знаешь, когда ты ушел, я на какое-то время как будто провалилась в сон. Да, это было! И поняла это только в тот момент, когда вдруг как-то сразу очнулась. Значит, нас действительно угостили кофе с наркотой. Впрочем, погоди! Даже если мы и употребили ЛСД, даже если у нас и были в какой-то момент галлюцинации, то не могли же мы видеть одно и то же! Что-то тут не то…

– Да, это тоже верно, – охотно согласился Гуров. – Поэтому еще одна информация к размышлению… – И он рассказал об услышанном от мисс Гаридж и ее племянницы. – Как видишь, тут много наверчено всякого и разного. Не знаешь, чему и верить, – со смехом закончил Лев свое повествование.

– Это да-а-а… – Мария задумчиво посмотрела в мелькающие за окном кроны деревьев, подсвеченные предзакатным солнцем. – Хочешь верь, а хочешь – нет. Я уже не раз читала про найденные и в Турции, и в Мексике, и на Крите, и у нас где-то на Урале целые системы подземных ходов. Но… Как-то особо в это не верила. Да и сейчас не очень-то верю. И все же… Если одинаковых галлюцинаций у двух человек быть не может, то тогда что это было?..

Их разговор прервал стук в дверь. В купе осторожно заглянул проводник и мужчина в белом медицинском халате. Войдя, оба сразу же с ходу уставились на Марию. Судя по всему, к ее чарам они не остались равнодушны. Это длилось несколько мгновений. Наконец, видимо вспомнив, зачем они сюда явились, доктор перевел взгляд на Гурова и осторожно поинтересовался:

– Как ваше самочувствие, мистер… э-э-э… Гурофф?

– Отлично, – улыбнулся Лев.

– А что скажете вы, миссис Гурофф?

– Вообще-то я Строева. – На лице Марии промелькнула загадочная улыбка. – Но это так, к слову. А самочувствие… Да нормальное. С чего бы ему быть плохим?

С ходу почувствовав по интонации Льва, что упоминать о своих подозрениях относительно кофе с ЛСД было бы излишним, она ответила точно так же, как и муж. Врач явно был разочарован. И тогда ему на выручку поспешил прийти проводник.

– Простите, мистер Гурофф, – заговорил он, – но ведь вы же сами совсем недавно упоминали о наблюдавшемся вами рыжем крючконосом карлике!

В ответ на это Лев от души рассмеялся.

– Это была шутка… – сочувственно покачав головой, пояснил он. – Мы, русские, обожаем розыгрыши!

Окончательно скиснув, визитеры скомканно откланялись и покинули купе. Когда они скрылись за дверью, Мария тихо спросила:

– А почему ты решил воздержаться от откровенности с врачом? Опасаешься каких-то последствий?

– Конечно! – стукнул кулаком по дивану Лев. – Нас запросто могли бы снять с поезда и отправить лечиться от последствий отравления наркотиком. Их законы в определенных случаях это позволяют. А нам это надо? Через пару часов мы прибываем в Ливерпуль, где уже будет заканчиваться посадка на судно. Опоздаем – ждать нас никто не станет.

Неожиданно в дверь снова постучали. Мария вопросительно посмотрела на мужа. Чуть заметно усмехнувшись, Лев громко сказал по-английски:

– Гоу! (Войдите!)

– Да это я… – заваливаясь в купе, ухмыльнулся Стас. – Как вы тут пережили визит эскулапа? Представляете, к нам завалил и давай напирать на то, что мы с Ритой – потерпевшие от действия наркоты. Вроде того, вы кофе пили… А я говорю, мы не пили. Уи доунт дрынк! Он свое гнет: «У вас налицо симптомы наркотической эйфории». Я говорю: «Источник этой эйфории к наркоте отношения не имеет. Мы вообще в купе никого не впускали и кофе ваше фуфловое не пили…»

– Нет, у нас он вел себя потактичнее… – с недоумением в голосе отметила Мария.

– Так только потому, что я его сейчас обломал по полной программе, – саркастично рассмеялся Крячко. – Короче, проводник репу поскреб и подтвердил, что мы его в свое купе и в самом деле не впустили. Тогда этот хмырь сощурился, как японец на восход, и ехидно так спрашивает: «А чем это вы тут занимались, раз не впустили проводника?» Я ему с ходу: тем, чем могут заниматься молодые, здоровые мужчина и женщина, если времени у них полно, а больше делать нечего. Это, говорю, только у вас принято мужикам с мужиками обжиматься. А у нас все как положено – никаких этих ваших сран… гм-гм… Срамотных гей-парадов, никаких…

– Ну, это ты уж совсем сравнял его с плинтусом! – с некоторой укоризной рассмеялся Лев.

– А он лучшего и не заслуживает! – упрямо мотнул головой Стас. – Кстати, обиделся на меня… Ага! Что-то там вякнул, типа того, что за такие скверные намеки может и по физиономии съездить, потому как хорошо умеет боксировать. Дескать, он истинный джентльмен и никогда не потерпит оскорбления. А я ему: «Да мне по хе… гм-гм… по фигу твой бокс! Я тебе сейчас наше русское боевое самбо покажу. Сам себе потом будешь горчичники и клизмы ставить». Он тут же из купе попятился. А я ему: «Смотри в соседнем купе свою дурь не показывай. Там мужик такой, что одним пальцем тебя насквозь проткнет». Он бедный аж позеленел и к вашему купе пошел на цыпочках.

– Теперь все понятно… – понимающе покачала головой Мария. – Вот почему он так быстро с нами распростился. А вообще-то, господа опера, интересно было бы спросить: на корабле мы будем, как и положено всем нормальным людям, отдыхать или у нас и там путешествие станет сплошным приключением?

– Ну а как без приключений? – переглянувшись, хором ответили приятели, что для них самих стало неожиданностью, и дружно расхохотались.

Мария окинула их взглядом и резюмировала:

– Видели бы вы сейчас самих себя со стороны! Ни дать ни взять те самые мультяшные двое из ларца, одинаковых с лица… Да, мужики, жить без приключений вам никак нельзя. Надеюсь, их будет не слишком много и они окажутся не кадром из какого-нибудь триллера.

На сей раз приятели снова переглянулись, но уже молча, и в их взглядах прочесть можно было только одно: и не надейся!

…Уже в легких вечерних сумерках они поднялись на борт огромного круизного лайнера вместе с десятками – если не сотнями! – своих спутников по предстоящему морскому путешествию. Как люди достаточно опытные, Лев и Мария без труда разыскали свою каюту в престижном жилом секторе первого класса. К досаде Стаса, их с Маргаритой каюта оказалась в другом конце коридора. Войдя в очень даже небедно обставленное помещение, в которое через иллюминатор врывались отсветы вечерней зари, – двуспальное ложе, холодильник, телевизор, бар и сейф, не считая душевой и санузла, – Гуров удовлетворенно отметил: