Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ничего комнатешка… Жить можно!

– «Комнатешка»!.. – легонько шлепнула его по плечу Мария. – Очень даже шикарная каюта. Настоящий первый класс. Ой, прилягу-ка я сейчас и немного отдохну с дороги…

– Не спеши! – остановил ее Лев и, бросив в угол дорожные сумки, пояснил: – Сейчас придется пробежаться до борта со спасательными шлюпками. Забыла, что ль?

– Ах да-а-а-а… – с досадой согласилась Мария.

Когда года три назад они отправились в средиземноморский круиз, ее неприятно поразило то обстоятельство, что у всех пассажиров при посадке забрали паспорта, заменив их сероватыми пластмассовыми прямоугольничками карточек СиПасс, которые на судне должны были заменить и ключ от каюты, и кредитку, и даже паспорт в странах пребывания. Для безопасности пассажира на карточке не указывался номер его каюты, зато имелся номер ресторанного столика и номер спасательной шлюпки. В тот раз они отправились в плавание из Новороссийска ближе к полудню и за час до отплытия вдруг узнали, что существует такая вещь, как учебная тревога. А тут все совпало как-то не очень удачно – и вечер уже, по сути, настал, и в дороге вымотались довольно-таки крепко…

Вскоре и в самом деле в каюту кто-то постучался, и парень в фирменной униформе известил их о том, что «мистеру и миссис» нужно пройти к их шлюпке, указанной в Си-Пасс. Это же самое следом огласили и вмонтированные где-то в стены громкоговорители. Выйдя в коридор, выстланный мягким ковром, Лев и Мария увидели оживленно болтающих соседей, направлявшихся к выходу на палубу. Парень, который наряду с другими своими коллегами из обслуживающего персонала с вежливейшей улыбкой давал короткие пояснения любопытствующим, мельком взглянув в сторону Гурова и Строевой, неожиданно расплылся в счастливой улыбке. Забыв о своих обязанностях, он подошел к ним и, радостно всплеснув руками, на нормальном русском ликующе воскликнул:

– Лев Иванович?! Здравствуйте! Здравствуйте, Мария Леонидовна! Какая встреча! Никогда бы не подумал, что встречусь здесь с вами!..

Окинув парня внимательным взглядом, Гуров испытал секундное недоумение – это лицо он где-то видел, но не помнил, где и когда.

– Здравствуйте, молодой человек, – кивнул он, продолжая напряженно вспоминать этого «знакомого незнакомца».

Однако тот, приятельски рассмеявшись, тут же пришел на выручку:

– Лев Иванович, я сын Федора Евгеньевича Артюхина, которого вы спасли от пожизненного. Просто мне тогда было четырнадцать, а теперь – двадцать семь. Я – Юрка Артюхин. Теперь вспомнили?

– Да, вспомнил… – улыбнулся Лев. – Хм… Трудно тебя узнать вот так, без подсказки. Ты ж тогда был худенький и маленький. А теперь, гляжу, скоро меня обгонишь.

– Вас, пожалуй, обгонишь!.. – окинув взглядом мощную фигуру Гурова, с шутливым сожалением покачал головой Юрий.

В этот момент, судя по всему, придя в раздражение от непонятных интонаций «варварской» русской речи, преклонных лет леди, скорее всего, член общества «Дочери американской революции», разразилась недовольным спичем:

– В чем дело? Почему вы все внимание адресуете этой паре, забыв про всех прочих пассажиров?

Моментально найдя выход из положения, Юрий вскинул руку и жизнерадостно провозгласил:

– Леди энд джентльмены! Вам неслыханно повезло! На нашем замечательном лайнере отправились в круиз знаменитейший русский сыщик Лев Гуров, которого английские коллеги назвали вторым Шерлоком Холмсом, и его спутница жизни – звезда первой величины русского театра Мария Строева!

В ответ тут же послышались аплодисменты и приветственные возгласы. Скандальная тетка, стушевавшись, сразу исчезла за чьими-то спинами.

– Ну, все, прощай спокойный отдых! – с оттенком укора рассмеялась Мария.

– Прошу простить, но мне вынужденно пришлось сделать вам маленькую рекламу, а то из-за этой скандальной грымзы мог бы вылететь с работы… – склонившись к ним, скороговоркой произнес Юрий и сокрушенно вздохнул: – Если вы не против, могу к вам зайти после этой учебной пятиминутки.

– Заходи, заходи – будем рады… – улыбнувшись, откликнулся Лев.

…История с убийством известного ресторатора в конце девяностых наделала много шума по всей Москве. Веселый, жизнерадостный толстяк, неунывающий и гостеприимный, однажды был найден в собственной квартире с проломленной головой. Подозрения сразу же пали на его начальника службы безопасности, заходившего к нему именно в тот промежуток времени, когда было совершено убийство. Обыскивая квартиру убитого, опера нашли в ванной труп пятнадцатилетней любовницы ресторатора, которую тоже убили чем-то тяжелым и угловатым.

Когда среди охранников нашлись «свидетели», показавшие, что между хозяином и его «особистом» из-за юной пассии случались скандалы, подозреваемый был отправлен в Лефортово. И мотать бы ему пожизненный срок – убитый был дружен со многими первыми лицами в тогдашней власти, а за друга тех, кто входил в общеизвестную «семью», меньше пожизненного дать никак не могли, – если бы не Гуров. Случайно узнав о происшедшем, он изучил обстоятельства дела и сразу же почувствовал привкус явной липы. Кто-то другой убил ресторатора и его любовницу, ловко подставив невиновного.

Взявшись за расследование, вопреки скепсису Петра Орлова, он всего через несколько дней нашел нового подозреваемого, каковым оказался родственник любовницы – законченный наркоман и патологический психопат. В числе тех, кого за эти дни Льву пришлось допросить, оказался и Юрий Артюхин. Вот тогда-то парень и запомнил человека, по сути, спасшего его отца.

…Выйдя к борту, где специальными кронштейнами были закреплены шлюпки, Лев быстро нашел ту, номер которой был обозначен в карточке СиПасс. Вскоре у шлюпки собрались все приписанные к ней пассажиры. Миловидная девушка в униформе с важным видом объяснила, что и как следует делать в случае неких чрезвычайных обстоятельств, заодно показав, в каких отсеках хранятся запасные спасательные жилеты, сигнальные ракеты, рация, запас воды и провизии.

Когда с «осводовскими» формальностями было покончено, Гуров и Мария направились обратно в свою каюту. По пути они неожиданно заметили Стаса и Маргариту. Крячко был весьма разочарован тем, что их пары приписали к разным шлюпкам.

– Что за ишаки? – сокрушался он. – Ну, хотя бы уж в одну шлюпку определили! А то вот так случится кораблекрушение, и друг другу помочь не сможем. Слышь, Лев, а может, стоит с капитаном это дело «перетереть»?

– Стас! Ты думаешь, у капитана нет других забот, как делить места в шлюпках? К тому же вероятность того, что мы повторим судьбу «Титаника», крайне мала. Так что есть ли смысл вообще об этом думать?

– Хм… – почесал затылок Крячко. – Да, ты, похоже, прав – к чему городить забор, если в этом нужды пока что никакой? Чем думаешь сейчас заняться?

– Спать завалимся… – невозмутимо обронил Лев. – А что, есть другие предложения?

– В принципе, есть… – хитро ухмыльнулся Стас. – На нашей палубе имеется отличнейший ресторан. Их тут, между прочим, около десятка штук. Гуляй – не хочу…

– Знаешь, я скорее «не хочу», чем «гуляй», – отмахнулся Гуров. – А ты как? – посмотрел он на Марию.

Та тоже решительно мотнула головой:

– Никаких кабаков! Я спать хочу.

– У-у-у! – Крячко был крайне разочарован. – «Спать-спать»… Ну, как знаете. А мы с Ритой идем гулять. Эх, и погудим!

Проводив взглядом приятеля и его спутницу, Лев сокрушенно заметил:

– Ну, вот что с ним делать? Чего доброго напьется да как бы на неприятности не нарвался… Впору идти туда тоже.

– Лева, он не маленький мальчик и прекрасно понимает, что тут можно и чего нельзя, – строго урезонила его Мария. – Мало ты с ним дома нянчился? И сейчас – опять все то же… А ведь должен бы – заметь! – все свое внимание дарить… Да, кому должен дарить все свое внимание? Или я в твоих глазах уже не женщина? Другие почему-то это больше замечают… – с чуть заметным оттенком обиды добавила она.

Как нарочно, в этот момент рослый латиноамериканец с мощной, кряжистой шеей гораздо дольше, чем это могли бы допускать правила приличия, задержал на Марии плотоядный взгляд замаслившихся глаз. Внутренне ощутив всплеск чего-то обжигающего и непримиримого, Гуров с вызовом обернулся в его сторону, и их взгляды встретились как два острых меча, столкнувшиеся над ристалищем. Верзила, судя по всему, с такими вызовами сталкивался нечасто. Да и многие ли рискнули бы противостоять его бычьей силе? Впрочем, латиноамериканец в рослом гринго почувствовал опасного противника и поэтому обострять обстановку не решился. Изобразив язвительно-пренебрежительную мину, он затерялся в шумной толпе.