Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Но… Профессионально поставленный удар своей цели не достиг, уйдя в пустоту. Зато сам крутяк, немного взметнувшись вверх, покатился назад после мощного кросса, не менее профессионально проведенного ему в нижнюю челюсть. В салоне послышались охи и испуганные возгласы. Прибежали стюардессы, что-то восклицая по-английски и испуганно всплескивая руками. Они помогли хаму, утиравшему с разбитой губы выступившую кровь, подняться на ноги и вернуться на место.

Сбегав за аптечкой, стюардессы приложили к распухающей губе какой-то компресс. Краем глаза Гуров заметил, что крутяк незаметно сунул в карман каждой из девиц по несколько крупных купюр. Что это могло значить, он понял некоторое время спустя…

Когда они шли по просторам аэропорта Хитроу, уже пройдя таможенный контроль, к ним неожиданно подрулили сразу четверо рослых «бобби» в традиционных касках, которые без обиняков предложили Гурову следовать за ними. И Стас, и Мария с Маргаритой попытались было доказать, что подобное задержание незаконно, что их спутник ни в чем не виноват, а если и применил физическую силу, то исключительно в целях самообороны, защищая честь женщины от пьяного подонка. Но англичане, словно не слыша их, направились к терминалу, где находился местный полицейский отдел охраны аэропорта.

Препроводив Льва в «обезьянник» английского образца – куда более цивильный и благоустроенный, чем российские, констебль сел писать протокол. Менее чем через минуту в отделении появился крутяк в сопровождении неуверенно жмущихся стюардесс, который прямо с порога затараторил на скверноватом английском нью-йоркского образца:

– Это он, господин офицер, это он! Он ударил меня в лицо и грозился взорвать самолет!

– О чем вы говорите? – на отличном английском возразила Мария. – Этот негодяй приставал ко мне с непристойными предложениями и пытался ударить моего мужа. Это была всего лишь самооборона! Вы посмотрите – он пьян! А мой муж трезв. Спросите пассажиров – они подтвердят, кто здесь настоящий виновник.

– Я полностью подтверждаю слова этой леди! – на вполне внятном английском произнесла Маргарита.

Даже Стас, в пределах своего корявого английского, сурово уведомил:

– Хи доунт фоолт! (Он не виноват!)

– Что вы их слушаете? Они же из одной компании! Ясное дело, подтвердят, что он ни при чем! Я – гражданин США и заявляю официально, что это – шайка террористов, прибывших для совершения терактов на территории Соединенного Королевства! Обыщите их вещи! У них там наверняка есть оружие или взрывчатка.

Судя по всему, последний аргумент для констебля оказался решающим – он угрюмо, даже с некоторой опаской взглянул на Гурова и с расстановкой поинтересовался:

– Вы действительно из одной компании?

– Да, мы вчетвером отправляемся в круиз по Атлантике, – пожав плечами, ответил Лев. – Можете проверить билеты и путевки.

– Во-о-о-н они что задумали! Утопить лайнер с пассажирами! – продолжал юродствовать крутяк. – Вот вы, леди, скажите, я приставал хоть к кому-нибудь? Вы же видели, что он ударил меня без каких бы то ни было на это оснований.

Стюардессы, усердно кивая, подтвердили, что «мистер Фифугин» в пути вел себя чрезвычайно корректно и ни к кому не приставал. Момента стычки они не видели, но уверены в том, что в самом деле «вот этот господин» ударил потерпевшего из личной неприязни.

– Леди, а в вашей компании сотрудников, которые дают ложные показания, с работы не увольняют? Особенно за получение взятки. По сколько он вам дал? По тысяче долларов? По две?

Лев смотрел на несколько растерявшихся девиц в упор, но констебль тут же пришел на выручку соотечественницам:

– Сударь, прекратите оказывать давление на свидетелей!

– Даже если это подкупленные лжесвидетели? – усмехнулся Гуров.

– Сударь, за клевету вы можете получить дополнительное наказание, – суховато уведомил констебль.

– Я требую вызвать сюда нашего консула! – потеряв терпение, потребовала Мария.

– Мы его уже вызвали, но он имеет обыкновение не спешить. Прибудет не ранее чем через пару дней, – столь же ровно сообщил полицейский. – Господа, вас троих прошу покинуть помещение. Вопросов у меня к вам нет, поэтому делать вам здесь больше нечего.

Выйдя в обширный холл, Крячко и окончательно сникшие дамы растерянно огляделись по сторонам. Жернова английского правосудия оказались не менее безжалостными и безразличными к судьбе ни в чем не повинного человека, чем их российский аналог.

– Так! Раз нет консула – поеду туда сам, – категорично объявил Станислав. – Если и там обломится, созвонюсь с Петром. Пусть он нажмет на свои рычаги…

В этот момент проходивший мимо них полицейский с погонами капитана резко остановился, удивленно глядя на Крячко.

– Простите, сэр, – приятельски улыбнувшись, обратился он к Стасу, – вы случайно не из России?

– Ну да, оттуда… – хмуро покосившись в сторону «бобби», пробурчал тот.

Но Мария, мгновенно сообразив, что этот человек чем-то им может быть очень полезен, тут же взяла ситуацию под свой контроль.

– Да, сэр, мы из России, – кивнула она, даря капитану одну из своих самых пленительных улыбок. – Мы чем-то могли бы быть вам полезны?

– Просто понимаете, леди, некоторое время назад в Лондоне проходил саммит бывших агентов спецслужб, и во время этого форума двое русских полицейских оказали нам бесценную помощь в расследовании убийства гражданина Германии Альфреда Кеннеля и в предотвращении гибели людей во время теракта в отеле «Альбион». Не вы ли один из них? – внимательно посмотрел он на Крячко.

Разобрав из сказанного лишь «Альфред Кеннель» и «Альбион», тот мгновенно сообразил, что проказница-судьба послала-таки им палочку-выручалочку в лице этого случайно оказавшегося здесь «бобби». Просияв улыбкой, Стас стукнул себя в грудь кулаком и радостно заговорил:

– Йесс, йесс, сэр! Ай эм – Станислав Крячко, энд май френд Лев Гуров!

– О-о-о! Мистер Гуров здесь? – искренне обрадовался капитан. – Он у нас своего рода знаменитость – его называют вторым Шерлоком Холмсом. Я мог бы его увидеть?

– Да, он здесь, – кивнула Мария, – но в данный момент находится в полицейском участке.

– А-а-а, понимаю! – хитровато подмигнул англичанин. – Делится опытом изобличения преступников, действующих на транспорте.

– Увы, все совсем наоборот, – грустно усмехнулась Мария. – Его задержали по ложному обвинению в организации драки на борту самолета.

Она вкратце рассказала о случившемся во время пути. Помрачнев, капитан пробормотал:

– Бездельники! – и решительно направился к двери участка.

Его появление для констебля было полной неожиданностью. Увидев старшего по званию, тот поднялся с места и начал докладывать о происшедшем, но капитан его перебил, обратив свое внимание на «потерпевшего» и его «свидетельниц».

– Так вы говорите, мистер Фифугин, этот джентльмен ни за что вас ударил, а вы, сударыни, это подтверждаете? – строго спросил он, пристально глядя на внезапно смешавшуюся троицу. – Я сейчас же разыщу пассажиров с этого борта и через пять минут буду знать правду. И тогда, леди, если вы дали ложную информацию, то едва ли отправитесь в свой следующий полет.

– Сэр, мистер Фифугин – гражданин США, – встревоженно произнес констебль, – и я счел его показания более заслуживающими доверия…

– То или иное гражданство не может служить как индульгенцией, так и доказательством виновности! – сурово отчеканил капитан.

– Сэр, простите нас, сэр!.. – испуганно залепетали стюардессы, начиная рассказывать нечто совсем иное – совсем не то, что ими говорилось несколько минут назад.

Обескураженный констебль, побагровев, разозленным быком глянул на окончательно потерявшегося «крутяка». Тут же был составлен другой протокол, согласно которому тот выкладывал из своего кармана больше тысячи фунтов стерлингов в качестве уплаты штрафа за ложные обвинения.

Когда все формальности были закончены, капитан обернулся к Гурову и, приятельски улыбнувшись, поинтересовался: