Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Поня-я-ятно… – протянул Рогалин. – Так это ты Георгия Бальцмана укокошил?

– Да, я! – торжествующе ухмыльнулся тот. – Он тоже оказался слишком упертым.

– Но в таком случае нам вообще нет резона идти тебе на уступки, – неожиданно рассмеялся Мишин. – Судя по твоей откровенности, ты и нас в живых оставлять не собираешься. С какой стати делать тебе столь богатый предсмертный подарок?

– Вам сейчас мои ребята прострелят ноги, потом кое-куда запихнут по паяльнику и включат их в сеть. Когда запахнет горелым мясом, вы сами будете умолять о том, чтобы вам прострелили «чердак», – с каким-то садистским сладострастием причмокнул Верхов, явно чувствуя себя хозяином положения. – Как вам такая перспект…

Договорить он не успел – со стороны приемной донесся отрывистый, лязгнувший металлическими нотами разрушения грохот взрыва. Охранники растерянно оглянулись в сторону двери. Всего лишь на миг. Потом вопросительно обернулись в сторону босса, ожидая его распоряжений по части того, что теперь делать и как им реагировать на непонятную акустическую аномалию, и их глазам открылось весьма неожиданное зрелище.

Верхов, побледнев и выпучив глаза, стоял раскорячившись, как корова, неожиданно для себя оказавшаяся на скользком льду. За его спиной, заломив ему туда правую руку, стоял Рогалин, при этом в свободной руке он сжимал лезвие безопасной бритвы, приставленное к нижней челюсти хозяина кабинета. Даже на первый взгляд было ясно, что Верхов находится в более чем трудном положении – всего одно короткое движение руки, и лезвие вмиг перехватит его сонную артерию, со всеми вытекающими безнадежными последствиями.

Какое-то мгновение в кабинете царило некое подобие знаменитой «немой сцены» из гоголевского «Ревизора», но куда более драматичное и леденящее некоторыми деталями антуража. Опомнившись, охранники навели оружие на прикрывшегося их хозяином дерзкого смутьяна, но их остановил резкий окрик Мишина:

– Не дергаться! Иначе и вам несдобровать. Оружие на пол – живо!

– Вы… выполняйте!.. – с трудом двигая побелевшими губами, кое-как выдавил Верхов.

– Пистолеты ко мне! – жестко распорядился Мишин.

Ошарашенные происшедшим охранники, неуклюже положив свои «пушки» на скользкий, до блеска натертый паркет, один за другим ногой отправили их в его сторону. Подняв пистолеты, гость профессиональным движением проверил обоймы и, мотнув в сторону охранников стволом крупнокалиберного «роджерса», скомандовал:

– Всем лечь!

Хмурые, донельзя деморализованные охранники неохотно выполнили команду, явно ничего хорошего для себя не ожидая. Рогалин, отпустив Верхова, кивком головы указал ему на кресло во главе стола. Тот, переставляя ватные ноги, кое-как добрался до него и, кособоко плюхнувшись на кожаные подушки, судорожно замер, испуганно взирая на агрессивных посетителей.

Рогалин, тоже вооружившись одним из пистолетов, зачем-то начал рыться в шкафу.

– А ты чего ищешь-то? – недоуменно взглянул в его сторону Мишин.

– Паяльники… – нарочито скучающим тоном сообщил тот. – Раз тут такая развлекуха в ходу, то почему бы и нам малость не поразвлечься? Ща в момент организуем… Ты куда их нам собирался втыкать-то? Может, напомнишь? – И многозначительно посмотрел на Верхова.

Хозяин кабинета с мучительным мычанием вдавился в кресло, заранее предчувствуя весь тот ужас, который может его ожидать. Заворочались на полу и охранники, запоздало сожалея, что так легко сдались на милость победителей, которые, судя по всему, миловать никого не собирались. Поняв, что еще секунда, и в этом помещении начнется катавасия – одни кинутся бежать, а другие пустят в ход оружие, Мишин громко объявил:

– Спокойствие! Кузьма Олегович пошутил. Никто никого паяльниками пытать не собирается. Но это станет возможным, если присутствующие не выполнят наши требования.

– Че… Чего вы хотите? – несколько воспрянув духом, угодливо подался вперед Верхов и выжидающе посмотрел на Мишина.

– Десять миллионов баксов, – спокойно ответил тот, словно речь шла о десятке, которую он собирался одолжить до получки.

– Сколько?! – У Верхова от услышанного даже челюсть отвисла. – Да у меня сроду таких денег не было!

– Слушай, хорош уши мне тереть! – поморщился Рогалин, продолжая копаться в шкафу. – О! А вот и паяльники! – обрадованно воскликнул он, доставая из малоприметного ящичка два стоваттных паяльника с непривычно большими рабочими штырями, торчащими из нагревателей сантиметров на десять.

– Господин Верхов, – сев напротив, пронизывающим взглядом окинул его с макушки до носков ботинок Мишин, – это для вас-то десять миллионов запредельная сумма? А как же те двадцать пять «лимонов» долларов, которые «Файв эппл» оттяпал у некоего совместного предприятия под названием «Мультикапитал»? Да, конечно, миллионов пять «зеленых» ушло на продажные суды и хапуг-прокуроров. Но остальное-то пока еще цело! Это не считая прежних пятнадцати миллионов, которые были прихапаны ранее со счетов убитого вами Бальцмана. Хватит прибедняться!

Ошарашенный осведомленностью своего чрезвычайно опасного гостя, хозяин кабинета некоторое время молча взирал на деловито разматывающего провод Рогалина. А тот, глядя как бы в никуда, чему-то многозначительно улыбался одними уголками губ. Судорожно сглотнув, Верхов с трудом перевел взгляд на Мишина, который казался более цивилизованным и менее жестоким.

– Хорошо… – потянулся он к телефону. – Я сейчас позвоню своему финансовому директору и распоряжусь приготовить деньги. Вы бы как хотели их получить – прямо здесь или он будет обязан положить их в условленное место?

– Разумеется, он будет обязан передать их нам в условленном месте, куда вам придется проехать с нами, – спокойно пояснил Мишин. – Деньги он должен положить в большую удобную сумку, стодолларовыми купюрами, сто пачек по сто тысяч долларов. Когда все будет приготовлено, я поясню, куда и как их доставить. Кстати, господин Верхов, только без хитростей и глупостей! Малейшее подозрение с нашей стороны, что вы собираетесь нас каким-то образом обмануть, и ваша песенка спета. О-кей?

– Да, да, я согласен… – усердно закивал тот, набирая какой-то номер.

Немного подождав, Верхов поручил некоему Давиду Арвидовичу снять со счета десять миллионов наличных и, уложив деньги в сумку, немедленно об этом доложить, после чего, положив трубку, с постным видом сообщил Мишину:

– Максимум через полчаса все будет готово.

– Прекрасно! – широко улыбнулся тот, пройдясь по кабинету. – Приятно видеть человека, с которым всегда можно найти общий язык. Если все пройдет как должно, вы не пострадаете и на волос. Если же что-то пойдет не так, то завтрашний день этот мир встретит уже без вас.

– Нет, нет, – поежившись, отрицательно замотал головой Верхов, – никаких подвохов! Все будет чисто…

Медленно тянулись минуты. Охранники раскоряченными бревнами лежали на полу, не рискуя даже перешептываться. Их хозяин безрадостно взирал на окружающее, уйдя в свои мысли. Мишин продолжал неспешно прохаживаться по кабинету, а Рогалин, найдя в стенном шкафу роскошный бар с набором бокалов и фужеров, со знанием дела дегустировал дорогие французские коньяки. Заглянувшая было в кабинет секретарша, испуганно ойкнув, немедленно скрылась за дверью. Но закрыть ее за собой не успела. Мишин негромко, но весьма властно окликнул ее:

– Рита, зайдите сюда!

Некоторое время за дверью царила тишина, после чего секретарша медленно вошла в кабинет, округлившимися глазами глядя на обоих визитеров.

– Вот что, Рита, – снисходительно усмехнулся Мишин. – Надеюсь, вас не очень сильно напугал случившийся недавно небольшой фейерверк?

– Н-нет… – Затравленно оглядываясь, девушка продолжала стоять у двери, держась за нее, как за спасательный круг.

– Замечательно! – Мишин словно не замечал ее подавленности и продолжал говорить как ни в чем не бывало: – Тогда к вам просьба. Если кто-то будет спрашивать Арнольда Захаровича, передайте, что он сейчас крайне занят и очень скоро обязательно перезвонит. Хорошо?