Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Надо было действовать по-другому. Причем желательно было выдать смерть хозяина за несчастный случай. Или — если бы какой-то бдительный полицейский не поверил бы в эту версию — надо было подставить кого-то из окружения Семенова, выдать его за убийцу. Удобнее всего это было сделать там, где шефа окружает много знакомых. Так родилась идея совместной поездки на этот дурацкий курорт. Так сказать, смерть среди любимых вершин! Правда, это был изящный замысел?

— Я бы сказал, что он прежде всего подлый, — отозвался Гуров, не сдержавшись. — Но, конечно, достаточно хитрый.

— Вот видите! А что подлый — это категория нематериальная. Итак, я решил ехать вместе с шефом на курорт. Приехал, огляделся. И у меня сразу созрел план! Я заметил, что буквально в нескольких шагах от любимой трассы Семенова торчат чертовски симпатичные скалы. Сама собой напрашивалась мысль заманить его на эти скалы. Но как это сделать?

Сначала я думал привлечь к этой затее какую-нибудь девку погрудастей. Чтобы она бродила с Семеновым вдоль обрыва, а мы с Мишей выскочили бы из засады и столкнули их обоих вниз. Так бы я сразу всех зайцев убил. Шеф бы погиб с позором, и никто бы не стал ничего расследовать. Семенов был падок на женский пол и мог клюнуть. Но этот расчет не сработал. Ведь вместе с Семеновым приехала его новая пассия, эта самая Настя, и он с нее буквально глаз не сводил, на других девок внимания не обращал.

— Значит, можно сказать, что Настя его спасла… — задумчиво произнес Гуров.

— Ну, в каком-то смысле — да, — согласился Молчанов. — Но только на пару дней. Ведь к тому времени у меня уже родился другой план. Я знал, что Семенов пережил инфаркт, что у него скачет давление. И я подумал, что если перед самым выходом на трассу спуска дать ему какой-то препарат, который резко понижает давление, то с ним случится обморок.

Мы с Мишей распределили роли. Я должен был влить в Семенова препарат и проследить, чтобы он вышел на трассу. А Скрынников должен был дежурить наверху. Если бы Семенов упал во время спуска, Миша должен был выступить в роли «доброго самаритянина»: подставить несчастному плечо и повести его вниз. Но только не по трассе, а в сторону, к обрыву.

Однако в реальности вышло еще лучше. Просто идеально! Семенов оказался крепче, чем мы думали, и не упал. Он сошел с трассы и пошел вниз. Тогда Миша выхватил фонарик и стал светить им со стороны обрыва. Семенов принял этот свет за огни поселка и пошел прямо к скалам. Все прошло просто замечательно!

— Не совсем, — поправил увлекшегося убийцу Гуров. — Вашего сообщника видел случайный прохожий.

— Да, Скрынников рассказывал про какого-то дурачка, который шастал ночью по горе. Но ведь он не разглядел Мишу, а значит, не смог бы его опознать. Так что с этой стороны нам ничто не угрожало. Всю игру нам испортил только один человек — вы.

— Почему же вы в таком случае не отговорили Лидию Евгеньевну приглашать меня для расследования? — спросил Гуров. — Думаю, при вашем влиянии на вдову вы вполне могли это сделать.

— Да, пожалуй, — согласился Молчанов. — Мог бы. Но я решил, что так будет даже надежней. Сам знаменитый Гуров расследовал гибель Семенова — и ничего не установил. Это был бы последний гвоздь в его гроб. И этот кретин Олежка Абуладзе, жалкая личность, и доченька Ксюша ничего бы не смогли сделать. Ведь все его состояние перешло этой идиотке Лидии, из которой я мог веревки вить. Я мог не бояться никаких проверок, аудитов и прочего — ведь все результаты этих проверок поступили бы прежде всего мне. Я мог совершать в компании любые реорганизации, увольнять кого захочу. Я даже стал подумывать, не жениться ли мне на вдовушке. Так я мог перевести на себя все деньги, до последнего рубля. Но тут вы проявили совершенно ненужную прыть, выяснили, что Семенов пил коктейль — тот самый, куда я влил половину пузырька ультратана. Кроме того, вы нашли следы Семенова там, наверху, и смогли восстановить картину его гибели. А потом еще придумали розыгрыш с так называемым «обыском». Вот тут вы меня уели, должен признать. Тут я совсем перестал контролировать ситуацию. Я купился на это вашу выдумку и выбросил пузырек. А дегенерат Топорков это увидел, нашел улику и принес ее вам.

— А Лидия Евгеньевна видела, как вы его выбрасывали, — добавил Гуров. — И поэтому вы ее убили.

— Совершенно верно, — кивнул Молчанов. — С одной только поправкой: убивал ее не я, а Миша. Ему было удобней, о его роли в этой истории никто не знал… Так что мы разделились: я убил Семенова, а Скрынников — его жену. А мне надо было обеспечить себе алиби. И я его обеспечил благодаря милой Насте. Правда, это тоже был остроумный ход? Мне помогла любовница убитого мной врага. Мы с ней мило искали пропавшую Лидию, а затем зашли ко мне в пансионат, где вы нас и увидели. Однако все это были уже вынужденные шаги. Вы нашли Скрынникова, что совсем не входило в мои планы, вы восстановили всю картину убийства, вы шли по нашим следам. Еще и какие-то свидетели нашлись…

— Ну да, те самые свидетели, которые видели сцену вашего объяснения с Семеновой, — кивнул Гуров. — Наверное, она потребовала от вас объяснений. Возможно, она даже догадалась о назначении пузырька и вашей роли во всем этом деле…

— Да, все так и было. Она устроила мне дикую сцену! А тут, как назло, мимо проходил какой-то бородач со своей теткой. Возможно, он даже слышал обрывки ее фраз… Бородача я запомнил и решил в дальнейшем ликвидировать. Но я сознавал, что эти дальнейшие ликвидации ухудшают ситуацию. Что я действую по вашему сценарию. Кроме того, были и другие: парочка каких-то юных идиотов, которые спускались откуда-то с горы. По идее, их тоже надо было убить, но я решил, что правильней будет немедленно скрыться. Что я и сделал. И теперь вся эта история подошла к логическому финалу. Ну что, теперь вы узнали все, что хотели. Больше вопросов нет?

— Пожалуй, больше нет, — сказал Гуров. — Разве что один, самый последний.

— Какой же? — издевательски любезным тоном спросил Молчанов. — Давайте задавайте ваш последний вопрос, а то у меня пальцы чешутся — скорее на спуск нажать.

С этими словами он поднял пистолет, нацелив его прямо в лоб оперативнику.

— Вопрос такой, — сказал Гуров. — Насколько крепкая у вас голова?

— Это в каком смысле? — удивился менеджер.

— В том смысле, сможете ли вы сами дойти до дороги или придется вас нести, — объяснил Гуров. — Не хотелось бы трудиться, неся такой мешок дерьма. Хотя, конечно, мне в жизни приходилось с разными мерзавцами дело иметь, но такого, как вы, я еще не встречал.

— А, это вы решили напоследок меня обидеть, — догадался Молчанов. — Отыграться, так сказать. Что ж, не возражаю. Однако хорошего понемножку. Наш разговор окончен. И ваше расследование тоже. Прощайте, полковник.

Первый заместитель убитого им владельца компании приготовился стрелять. Однако в этот самый миг человек, стоявший за его спиной, нанес два коротких и точных удара. Один пришелся по руке, державшей оружие, — и пистолет, блеснув в лунном свете, взмыл в воздух и, описав дугу, упал на землю. Второй удар пришелся менеджеру по шее, и от него убийца Семенова сложился пополам и рухнул на камни. 

Глава 28

— Надеюсь, я не перестарался, — озабоченно сказал спаситель Гурова, наклоняясь над телом упавшего.

— Я тоже надеюсь, — отвечал Гуров. — Не хватало мне вдобавок к прочим должностным проступкам еще и убить подозреваемого при задержании.

— Да нет, дышит он, — с облегчением сообщил тренер Муравьев, выпрямляясь. — Вам помочь?

— Я тебе помогу! — пригрозил Гуров, поднимаясь и отряхиваясь. — Я тебе что — девушка? Значит, ты все же решил меня не послушаться. Так и шел за мной…

— Ну да, шел, — сознался дельтапланерист. — Я четко ощущал, что мое место — здесь.

— А ведь я тебя слышал, — сообразил Гуров. — Пару раз слышал. Один раз камни посыпались, в другой шорох какой-то был… Но я не подумал, что это ты.

— И хорошо, что не подумали, — сказал Муравьев. — А то бы опять начали со мной ругаться, назад прогонять, а преступник бы тем временем ушел. А теперь мы имеем полный и содержательный рассказ о совершенном преступлении, причем в присутствии свидетеля.