Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

«И он вышел вместе с Щульцем, – подумал Лев. – Имеет ли это отношение к желанию ювелира встретиться со мной? Может, он заметил что-то и хотел сообщить? Тогда почему бы не сообщить сразу аукционистам? Зачем ему понадобился полицейский? А может, все было как раз наоборот, и это охранник заметил что-то за ювелиром? Тьфу, черт, всю голову изломал. Надо будет позвонить этому Шульцу сразу же, как только освобожусь. Может, его просьба о встрече вообще не имеет никакого отношения к этому аукциону».

Так или иначе, причастность или непричастность Комарова и его приспешников должна была выясниться уже скоро. Оставалось только дождаться проведения аукциона и повторной экспертизы. Если подмены не обнаружится, значит, ни сам Комаров, ни его телохранитель к краже поддельных бриллиантов не имеют отношения, и тогда можно будет целенаправленно сосредоточиться на ювелирах.

Тем временем директору позвонил Шурыгин и сообщил, что прибыл Ганс Литке.

– Проводи его в мой кабинет, – коротко распорядился Юрий Сергеевич.

Через несколько минут в дверь вежливо постучали, и на пороге появился Шурыгин с двумя незнакомцами. Один из них – худощавый, очень светлый блондин высокого роста, – широко улыбаясь, быстро прошел к директору, протягивая для рукопожатия руку. Второй, невысокий темноволосый мужчина, скромно встал в сторонке, ожидая, когда понадобятся его услуги.

– Guten tag, guten tag, Jurij, – приветствовал директора Литке.

– Здравствуйте, Ганс, очень рад вас видеть.

– Guten tag, Hans, sehr froh, sie zu sehen, – безразлично, как автомат, проговорил переводчик. Когда директор представил своему гостю полковника и объяснил, для чего он находится здесь, Литке выразил восторг по поводу оперативности русской полиции и с готовностью согласился отвечать на вопросы.

– Где мы можем побеседовать? – спросил Гуров у Юрия Сергеевича.

– Если вам удобно, можно прямо здесь, – ответил тот. – Мой кабинет в полном вашем распоряжении, можете спокойно беседовать, здесь вам никто не помешает.

– Благодарю.

Шурыгин и директор деликатно удалились, а Гуров, усадив напротив себя Литке и переводчика, приступил к очередному допросу.

Общаться через переводчика было не очень удобно, но все же в итоге Лев смог составить для себя картину происшедшего такой, как она представлялась немецкому коллекционеру.

В целом его рассказ совпадал с тем, что уже было известно от Шурыгина. Литке сообщил, что из Петербурга он прибыл на самолете Комарова, и из аэропорта они сразу поехали в «Diamond».

– Барсетка все время была при вас?

– Да, я практически не выпускал ее из рук. Так и ходил – в одной руке чемоданчик с настоящими камнями, в другой – сумочка с копиями, – улыбаясь, ответил Литке. – Так что транспортировку моей дорожной сумки пришлось взять на себя телохранителю господина Комарова. У меня уже не хватило рук.

– Так вы и прибыли в «Diamond»? В каждой руке по чемоданчику?

– Да, именно так.

– Что произошло после этого?

– Нас встретили представители дома и эксперты. Мы прошли в специальную комнату, где они официально подтвердили подлинность и качество моих камней. Это было зафиксировано в документах. Потом дирекция предложила мне обсудить расположение экспонатов на витрине, и мы прошли в шоу-рум.

– Там присутствовали все те, кто был при проведении экспертизы?

– Да, кажется, все. По крайней мере, я не помню, чтобы кто-то уходил. Мы увлеченно обсуждали, как лучше разместить бриллианты, и тут мне пришла мысль представить для сравнения копии. Должен вам сказать, что это очень хорошие копии, все, кто видел их, были просто поражены качеством работы. На вид они практически ничем не отличаются от настоящих камней.

– Если вам не трудно, с этого момента опишите, пожалуйста, свои действия максимально подробно, – попросил Гуров. – Как вы взяли барсетку, как открыли ее, как достали камни, что произошло потом. Все это очень важно для установления точной картины происшедшего.

– Я достал из сумочки чехол, в котором хранились копии, потом поставил ее на столик у стены и вытащил камни, – начал рассказывать Литке. – Мы сравнили их, все, как обычно, были поражены сходством, и я положил камни обратно. Признаюсь, у меня была мысль, что господин Комаров, как будущий покупатель, заинтересуется копиями, но, кажется, он не рассматривал подобную меру страховки.

– Простите, я хотел бы уточнить. После того как все осмотрели поддельные камни, вы спрятали их в чехол и снова положили в барсетку? Вы точно это помните?

– Да. То есть. Нет, сначала я, кажется, положил их рядом на столик, а в сумку убрал только потом. После. Честно говоря, в тот момент я так был увлечен разговором, что эти подробности как-то ускользнули от моего внимания. Да, кажется, сначала я положил чехол с камнями на стол. Или, возможно, просто бросил в сумочку, не закрывая ее.

– То есть все это время барсетка стояла открытой?

– Да, я не закрывал. Чего мне было опасться? Я ведь не на вокзале находился. Вокруг солидные люди, охрана. Я даже мысли не допускаю, что эти копии мог взять кто-то из присутствующих. Для чего? Серьезные уважаемые люди. Уверен, все произошедшее – просто недоразумение, которое очень скоро разъяснится. Подделки ничего не стоят, ни один здравомыслящий человек не будет из-за этого рисковать своей репутацией. А те, кто присутствовали вчера в шоу-рум, конечно же, вполне здравомыслящие. Это просто недоразумение.

– Что произошло после того, как вы закончили обсуждать нюансы расположения коллекции?

– Я закрыл сумку, положил камни, настоящие камни, в специальный чемоданчик – я специально заказывал его для транспортировки и хранения коллекции, – мы попрощались с экспертами и господином Комаровым, которые уезжали, и прошли в хранилище. Оно находится тут же, в подвальном помещении. Должен вам сказать – очень надежное место. Я демонстрировал «Фамилию» по всему миру, так что мне пришлось повидать весьма разнообразные модификации подобных бункеров. Здешний вариант – один из наиболее удачных. Все очень продуманно и профессионально.

– Таким образом, из аукционного дома вы вышли уже с одним саквояжем вместо двух?

– Да, теперь одна рука была свободна, – улыбнулся Литке.

– Куда вы направились после этого?

– Сразу в гостиницу. Предыдущий период был очень напряженным – окончание выставки, перелет, все эти организационные вопросы с размещением и хранением камней. Я был утомлен, и мне хотелось отдохнуть.

– Вы отправились в гостиницу в одиночестве?

– Нет, меня сопровождал Роберт. – Литке кивнул на переводчика. – Я не знаю русский язык, поэтому все время нуждаюсь в помощнике. Дирекция дома «Diamond» очень любезно предоставила мне его. Мы взяли такси, и Роберт объяснил водителю, куда нужно ехать.

– Барсетка все это время была с вами?

– Да, я не выпускал ее из рук. Кроме чехла с копиями в этой сумочке – все мои документы, так что, поверьте, я не оставляю ее где попало.

– В номер вы поднялись вместе с Робертом?

– Нет, он проводил меня только до вестибюля. Как выяснилось, среди персонала отеля были служащие, говорившие на немецком, поэтому я смог отпустить Роберта. Думаю, у него тоже был не самый легкий день.

– То есть в номере вы были один?

– Да, абсолютно. Признаюсь, я и не стремился к общению. Действительно немного устал, хотелось просто побыть в тишине и покое. Я заказал легкий ужин, сделал несколько звонков и очень быстро заснул.

– Таким образом, кроме вас в номер вчера вечером входил только официант?

– Да, только он. Больше гостей не было.

– И за весь вечер вы так ни разу и не открыли барсетку? Ведь, если я правильно понял, пропажа обнаружилась только сегодня утром.

– Вы удивитесь, но это действительно так. Мне незачем было открывать сумочку. Документы и камни, которые, как я думал, все еще там лежали, были мне не нужны, телефон у меня всегда в кармане. Нет, просто не было надобности открывать.

– Но утром зачем-то понадобилось?