Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Речь о той самой коллекции, дубликаты которой украдены?

– Да, о ней. Три великолепных бриллианта, богатая история. Впрочем, думаю, нам лучше поговорить об этом при встрече. Так вы сможете подъехать, или перенесем разговор на вечер?

– Я подъеду, говорите адрес.

– Мы в самом центре, на Пречистенке. Не перепутаете. Антикварно-аукционный дом «Diamond». Наш фасад виден издалека.

Убеждая Гурова, что найти аукционный дом ему будет несложно, Павел Шурыгин не врал. Роскошное, переделанное из старинного особняка здание пропустить было невозможно.

На входе полковника, как и полагается в солидных заведениях, встретила охрана. Его вежливо попросили предъявить пропуск, и Гуров достал удостоверение:

– Этот сгодится?

Взглянув на «корочки», один из охранников отошел в сторонку и достал телефонную трубку. Сосредоточенно глядя на носки своих ботинок, он несколько минут с кем-то консультировался, потом вернулся на боевой пост и сказал Гурову:

– Сейчас к вам выйдут.

Через несколько минут одна из дверей, ведущих в просторный вестибюль, действительно открылась, и из нее вышел высокий молодой мужчина в безупречном костюме.

– Добрый день, – заученно-приветливо улыбнулся он. – Это вы из полиции?

– Да, я.

– Проходите пожалуйста.

Мужчина бросил выразительный взгляд на охранников, и горящая красным стрелочка возле турникета тут же позеленела.

– Простите за эти небольшие неудобства, – продолжал мужчина. – Но мы должны соблюдать дисциплину. Клиенты доверяют нам немалые ценности, мы не можем относиться легкомысленно к этому доверию. Я – Павел. Павел Шурыгин, секретарь аукциона. Большинство организационных вопросов решается при моем участии, так что, думаю, я смогу дать вам исчерпывающую информацию о происшедшем. Если будет необходимо побеседовать еще с кем-то из участников аукциона, постараюсь помочь вам связаться с ними.

– Отлично, – резюмировал Гуров, очень довольный этой четкостью в постановке задач и деловитостью. – Где мы можем поговорить?

– Где?.. – Шурыгин думал не больше секунды. – Можно в аукционном зале. Там сейчас никого нет, и, кроме того, он находится по соседству с шоу-рум, так что в случае необходимости я смогу поработать, так сказать, на два фронта. – Шурыгин улыбнулся и добавил: – Надеюсь, вы извините мою непродолжительную отлучку, если кому-то понадобится консультация. Все-таки, клиенты – те люди, для которых мы существуем.

– Да, разумеется. Никаких проблем.

Гуров вслед за Шурыгиным пересек вестибюль, потом прошел небольшим коридором и вскоре оказался в помещении, где, по-видимому, и находилась та самая шоу-рум. В ней тоже дежурил охранник.

Комната была оформлена стильно и лаконично. Приглушенный синий тон стен, минимум мебели и хорошо продуманное освещение сразу сосредотачивали внимание вошедшего на ее центральной части. Там находилось возвышение, где сейчас располагались три куба разной высоты. Каждый куб представлял собой мини-витрину для демонстрации одного из бриллиантов.

Вся композиция, драпированная синим бархатом и грамотно освещенная, напоминала сказочный Сезам.

– Не хотите взглянуть? – обратился к Гурову секретарь. – Уверен, вы не сможете оторвать глаз. Камни великолепны. Думаю, человека, который остался бы равнодушным к подобному зрелищу, просто не существует в природе.

Однако сам Лев думал иначе. Он считал тягу к украшениям привилегией дам и никогда не испытывал интереса к подобным вещам.

Исключительно из вежливости, чтобы не обидеть собеседника, и впрямь искренне восхищавшимся своим очередным лотом, Гуров подошел к витрине и бросил взгляд на содержимое коробов.

Сквозь верхние стеклянные грани, единственные из всех, которые были прозрачны, он вначале разглядел лишь три пучка блистающих лучей, находившихся в центре каждого ящичка, а лишь присмотревшись, увидел сами камни, создававшие эту волшебную светомузыку. Чистейшей воды, прозрачные почти как воздух, они, казалось, и сами состояли лишь из едва заметных световых лучей.

Понимая, что разгадка волшебной тайны кроется в определенных хитростях освещения, Гуров все же не мог не восхититься.

– Ну как? Что скажете? – Шурыгин явно был доволен эффектом, и глаза его сейчас блистали не хуже расположенных в витринах камней.

– Что тут сказать? – улыбнулся Лев. – Великолепно! Просто великолепно! Неужели и копии выглядели так же? Мне говорили, что внешне их практически нельзя было отличить от настоящих.

– Ну что вы! – При упоминании о подделках на лице секретаря отразилось пренебрежение. – Конечно, если их положить рядом на стол в обычной комнате с обычным освещением, непрофессионалу, разумеется, трудно будет догадаться, где поддельные камни, а где настоящие. Но неужели вы думаете, что обычные стекляшки могли бы произвести. нечто подобное? – И он сделал выразительный жест, указывая на блистающие витрины. – Каждая грань настоящего бриллианта концентрирует мириады лучей, это салют, фейерверк, симфония! Симфония в камне! Можно ли от обыкновенного стекла, пусть даже и гениально обработанного, получить такое? Что вы!

«Хорошо, что Маши здесь нет, – слушая эти поэтические дифирамбы, подумал Гуров. – Камешки ей точно бы приглянулись, а такую покупку мне в жизни не оплатить. Даже с пятидесятипроцентной скидкой. Никакой Самойлов не поможет».

– Что ж, теперь понятно, почему мне сказали, что эти камни стоят целое состояние.

– О да, – солидно кивнул Шурыгин. – По товару и цена. Но в данном случае оценивается не только материальная, так сказать, часть. Коллекция имеет насыщенную предысторию. Знаете, почему в ней именно три камня, и почему они всегда продаются вместе?

– Боюсь, что нет.

– Все они – части одного целого. Пройдемте, я с удовольствием расскажу вам эту историю. Шурыгин указал на солидную дубовую дверь, ведущую в соседнее помещение, и, пройдя следом за ним, Гуров оказался в аукционном зале. Здесь находилась небольшая сцена с кафедрой для аукциониста и несколько рядов кресел.

– Присаживайтесь, – гостеприимно пригласил секретарь. – Итак – предыстория наших бриллиантов. В начале девятнадцатого века в России был найден уникальный алмаз весом около 80 карат. Его выкупил московский купец Василий Мижуев. После огранки было изготовлено три бриллианта – по числу сыновей Мижуева. Купец назвал коллекцию «Фамилия» и отписал в наследство сыновьям, по камню каждому. Но во время революции купца расстреляли, а камни реквизировали. Коллекция несколько раз перепродавалась, пока не осела у частного владельца за рубежом. С этими перепродажами тоже связано множество драматических фактов, но не буду тратить ваше время. Итог таков, что последним владельцем коллекции оказался господин Литке, и сейчас он готов продать ее.

– Если я правильно понял – кому-то из наших соотечественников?

– Да, вы совершенно правы, – торжественно подтвердил Шурыгин с таким гордым видом, будто сам покупал эти камни. – После долгих странствий по свету, «Фамилия» вновь возвращается на родину. Согласитесь, есть в этом что-то символическое.

– Да, все возвращается на круги своя, – философски заметил Лев.

– Именно! И можем ли мы допустить, чтобы такой торжественный момент был омрачен глупым недоразумением?

Эти слова напомнили Гурову об основной цели его визита, и он приступил к расспросам.

– Претендент на покупку камня только один?

– Почему же? Аукцион – это соревнование. Соревнование между покупателями. Если покупатель будет только один, затея просто лишается смысла.

– А как вообще определяются участники? Если я правильно понял, работа здесь ведется индивидуально?

– Вообще-то это закрытая информация, – со всей возможной любезностью улыбнулся Шурыгин. – Мы не можем афишировать свои каналы, думаю, вы и сами понимаете это. Изначально информация о желании продать коллекцию поступила от самого господина Литке, мы помогли ему подыскать наиболее вероятных покупателей на нее.

– И самым вероятным оказался наш соотечественник?