Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Возможность такая появилась у полковника только к трем часам дня. В стадии завершения находилось очередное сложное расследование, и, разрываясь между СИЗО и кабинетом, он даже забыл пообедать.

В очередной раз подъезжая к Управлению, Лев притормозил возле ларька с шаурмой и теперь, сидя за своим рабочим столом, старательно отводил подальше руку с ароматной снедью. Ему совсем не хотелось, чтобы на важных бумагах появилось пятно от кетчупа или еще какое-нибудь «художественное» дополнение.

Чувствуя приятную сытость и умиротворение после шаурмы, он вальяжно развалился в кресле и тут вспомнил об обещании, данном Самойлову.

Отыскав в блокноте записанный номер, достал трубку, набрал нужные цифры и, когда на том конце ответили, вежливо произнес:

– Добрый день, мне нужен Аркадий Яковлевич Шульц. Могу я услышать его?

– Да. это я, – донесся из трубки приглушенный, испуганный голос.

– Очень приятно. Меня зовут Лев Гуров. Лев Иванович Гуров. Оперуполномоченный по особо важным делам. Мне ваш номер дал Андрей Самойлов, хозяин ювелирной сети «Бирюза». Он сказал, что вы хотели о чем-то поговорить. Это так?

– Да я. я хотел, – вновь очень неуверенно зазвучал голос. – А вы правда из полиции?

– Правда. Можете позвонить Андрею, он подтвердит.

– Нет. нет, зачем же, я верю. Просто. просто дело такое странное. Я даже не знаю. Впрочем, хорошо. Пускай. Раз уж. Когда мы можем встретиться с вами?

– Сегодня у меня очень загруженный день, освобожусь, наверное, только часам к восьми. Устроит вас это время?

– Да, вполне. Я в Сокольниках живу, недалеко от парка. Там есть кафе «Бригантина», вы легко найдете. Очень всегда удобное место для разговора, в кафе спокойно, да и публика приличная. В восемь я буду ждать вас там. Так вам удобно?

– Вполне. Только, если немного опоздаю, не обессудьте. Работа.

– Нет-нет, ничего страшного. Я подожду.

Разговор с Шульцем произвел на полковника впечатление, в целом, положительное.

«Похоже, мужик вполне адекватный, Андрей не соврал, – думал он, закрывая блокнот и пряча в карман трубку. – Только напуган чем-то. Интересно, чем?»

Рабочий день, как обычно, напряженный и хлопотный, продолжился, и Гуров действительно смог освободиться только в восьмом часу.

Проявив чудеса экстремального вождения, он прибыл в кафе «Бригантина» на целых десять минут раньше оговоренного срока и, очень довольный собой, вошел в зал.

Слова Шульца оправдались, заведение и впрямь было вполне приличным. Играла негромкая музыка, на огромной плазме, занимавшей полстены, сменяли друг друга приятные природные пейзажи, за столиками сидели солидные посетители.

Но, обводя их взглядом, Лев так и не смог ответить себе на вопрос, кто из присутствующих здесь мог бы оказаться пожилым ювелиром. Большинство составляли пары, а из двоих мужчин, пивших ароматный кофе в одиночестве, ни один не подходил по возрасту.

Решив, что в своем стремлении не опоздать немного перестарался, он тоже заказал себе кофе и устроился за столиком прямо напротив плазмы. Умиротворяющие пейзажи хорошо действовали на психику после напряженного дня.

Время шло, а Гуров так и продолжал сидеть в одиночестве. Никто из посетителей не подходил к нему, чтобы узнать, не он ли тот самый оперуполномоченный по особо важным делам, которому недавно была назначена здесь встреча, никто не входил в кафе с поспешностью и виноватым видом опоздавшего.

В пять минут девятого Лев решил позвонить Шульцу.

«Может, в последний момент снова чего-то испугался», – думал он, слушая гудки в трубке. Слушая долго, но кроме гудков так ничего и не услышал.

Он звонил Шульцу еще два раза, в четверть и двадцать минут девятого, но результат был аналогичным. В досаде и недоумении он расплатился за кофе и поехал домой, решив перезвонить ювелиру утром и, если тот снова не ответит, связаться с Самойловым.

Однако очередной рабочий день был вновь до предела загружен, и о своем намерении Гуров вспомнил только к обеду. Едва лишь он взял трубку, чтобы позвонить Шульцу, как загорелся экран, и раздались мелодичные переливы, сообщающие, что кто-то звонит ему самому.

Высветился номер Орлова.

– Лев Иванович, ты сейчас на месте? – спросил генерал.

– Да, в кабинете.

– Отлично. Зайди ко мне, пожалуйста.

Гуров догадывался, что в разгар рабочего дня Орлов навряд ли вызывает его, чтобы поговорить о погоде. Но сейчас он параллельно вел сразу три сложных дела, и сама мысль о том, что заботливый начальник приготовил для него четвертое, вызывала справедливое негодование.

Поэтому, едва войдя в кабинет, Лев решительно проговорил:

– Петр, если ты хочешь снова повесить на меня какую-нибудь «дополнительную нагрузку», то я…

– Да погоди ты, не кипятись, – улыбнувшись, прервал его Орлов. – Сядь, успокойся. Никакой особенной нагрузки не будет. Просто нужно разрешить небольшое недоразумение. В нем замешаны иностранные граждане, поэтому все пришлось сделать по-взрослому – официальное заявление, официальная реакция. И официальное дознание, соответственно. Официальное и чисто формальное. Они заявили – мы отреагировали. Больше там ничего не требуется.

– Точно?

– Точно. Дело пустяковое, смешное даже. С аукциона кто-то стекляшки спер. Поддельные камни.

– Поддельные камни? Подделанные под драгоценные, ты имеешь в виду?

– Да. Типа – бриллианты.

– Занятно. Как же они попали на аукцион? Что, таким товаром там теперь тоже торгуют? Настоящих на всех уже не хватает?

– Да нет, дело не в этом. Торговать ими никто не собирался. Подделку специально заказал для себя владелец, тот, у кого настоящая коллекция. Три бриллианта, в каждом целая уйма карат, и каждый тянет на чемодан «зеленых». Да и вообще вся эта коллекция какая-то очень уж древняя и знаменитая. Я в этом не разбираюсь, к счастью, это ты с аукционщиками поговоришь. Для нас здесь важно одно – вместе с настоящими владелец всегда возил поддельные бриллианты, и их у него украли.

– Куда возил?

– Повсюду. Я ведь сказал – коллекция знаменитая. Он с ней и на выставках международных бывал, и в музеях демонстрировал. Сдавал, так сказать, в «аренду». И видимо, в связи с этими постоянными передвижениями, решил подстраховаться. «Бирюльки» стоят целое состояние, конечно, товарищу коллекционеру не хотелось, чтобы они достались каким-нибудь незаконопослушным гражданам. Вот он и решил заказать копии, чтобы в сомнительных случаях подкладывать их вместо настоящих. Если, например, охрана ему покажется ненадежной или сигнализация не устроит.

– Ловко. И что – сходило с рук? Не прогоняли его с выставок за то, что он подделки выставляет?

– Зачем прогонять? Это ведь все по взаимной договоренности делается. Какое-то время в витрине настоящие камни находятся, а какое-то – не совсем настоящие. Поскольку периодичность этой замены для большинства была секретом, то и спланировать ограбление было бы не так просто. А учитывая, что время самих выставок тоже не такое уж продолжительное, коллекционер получал практически стопроцентную гарантию, что на сокровища его никто не покусится. А если и покусится, то уйдет ни с чем.

– Вот оно как. А на вид, значит, определить невозможно – настоящие в витрине камни

или подделка.

– В данном конкретном случае, видимо, нет. Как я понял, копии были сделаны очень качественные, отличить их могли только специалисты, да и то при наличии соответствующего оборудования. А большинство посетителей подобных выставок, как сам понимаешь, таковыми не являются.

– Не иначе, подделки украл кто-то из них, – усмехнулся Гуров. – Обиделся, что его все время «нахлобучивают», да и решил наказать обманщиков.

– В том-то и дело, что нет. На момент кражи в этом уже не было никакого смысла, поскольку владелец собрался продавать коллекцию.

– Владелец – это, я так понимаю, тот самый «иностранный гражданин»?

– Да. Ганс Литке, житель дружественной нам Германии. Он решил продать коллекцию и, по-видимому, о своем решении оповестил кого надо. Сфера эта, как сам понимаешь, закрытая, по каким каналам они там между собой общаются, это мне неизвестно. Но факт в том, что вскоре после этого оповещения определились вероятные покупатели, и самым вероятным из них оказался наш соотечественник.