Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ладно, обращайтесь, – согласился секретарь. – Но не сегодня.

Он повернулся и ушел в дом. А Гуров решил найти в парке Крячко (тому, кажется, оставалось еще час дежурить) и поделиться с ним полученными сведениями.

Он обогнул дом и двинулся по дорожке, которая вела в дальнюю часть парка. Кричать, звать друга ему не хотелось. Он решил, что, так или иначе, обнаружит его.

Внезапно, проходя мимо зарослей шиповника, он услышал женский голос, который показался ему знакомым. Сыщик, тихо ступая, подошел ближе и прислушался.

– Нет, так продолжаться не может, – говорила женщина. – Вопрос должен быть решен здесь, еще до отъезда. Откладывать решение до Москвы было бы ошибкой. Так что я жду от вас всех энергичных действий.

– Я понял, – ответил мужской голос.

– Вот и отлично. Тогда я пошла. Успеха!

Послышался хруст гравия, удаляющиеся шаги, и все стихло. Собеседники ушли в другую сторону, Гуров их так и не увидел. Однако если относительно мужчины у него были сомнения – тот сказал всего два слова, и сыщик не успел его опознать, – то женский голос он узнал. Такой звонкий и чистый голос был только у одного человека в усадьбе, и принадлежал он Ирине Сергеевне Стратоновой.

Глава 18

Вот теперь Гурову точно надо было найти Крячко. Ему было что обсудить с другом. «Ну и гадюшник! – думал он, блуждая по дорожкам парка. – Просто клубок змей!»

– Стоять, не двигаться! – внезапно услышал он из-за кустов знакомый голос. Слова относились явно к нему. Гуров остановился и произнес:

– Когда-нибудь нервы у тебя не выдержат, и ты начнешь стрелять раньше, чем поймешь, кто там, за кустом.

– Зря ты так думаешь про мои нервы, – засмеялся Крячко, продираясь сквозь ухоженный цветник и присоединяясь к другу. – Пару секунд они всегда выдержат. А за это время тот, кому надо, ответит. Ты чего тут бродишь? Все воздухом дышишь?

– Нет, здешним воздухом я вполне надышался, – ответил Гуров. – Он у меня уже вот где сидит. Я как раз тебя искал. Хотел кое-какой информацией поделиться, чтобы был в курсе.

И он пересказал другу свой разговор с Верховским, а затем подслушанный обрывок разговора Ирины Стратоновой с кем-то неизвестным.

– Меня знаешь что больше всего заинтересовало во всей этой истории? – спросил он, закончив рассказ.

– Ну, что дочь строит козни против отца, продолжая жить рядом, – предположил Крячко. – Я много занимался родственными разборками, но всегда враждебные стороны находились в разных местах.

– Нет, не это самое странное, – покачал головой Гуров, – а то, что Верховский не может эту информацию донести до Стратонова, по крайней мере, я так его понял. Хозяин слышать не хочет про заговор дочери, а в результате секретарь вынужден скрывать от него часть важной информации. Таким образом, самые важные и ответственные решения, касающиеся обеспечения безопасности, принимает не Стратонов, а его секретарь.

– Получается, что он важнее самого Стратонова?

– Получается, что так. А еще у меня не выходят из головы слова Ирины Сергеевны, что «вопрос должен быть решен здесь». Какой вопрос? Вряд ли она говорила о засолке грибов или укрытии роз на зиму!

– Ты считаешь, она тоже в заговоре?

– Да ничего я не считаю! Если бы она была в заговоре, Верховский бы об этом знал. Должен был знать! И тогда бы он мне это сказал. Что скрывать-то? Нет, тут что-то другое… В общем, нам с тобой здесь трудно придется. Почвы под ногами нет, понимаешь? Я с такой ситуацией, честно сказать, еще не сталкивался. Все зыбко, неопределенно, расстановка сил не ясна, и удара можно ждать с любой стороны.

– Может, мне тогда лучше не кусты охранять, а за Дианой приглядеть? – предложил Крячко. – Я посмотрел – на второй этаж снаружи взобраться ничего не стоит. А там можно прилепить к стеклу «жучок» и послушать, с кем доченька разговаривает и о чем. Ну, и в управление можно позвонить, попросить, чтобы ее телефон на прослушку поставили…

– Мне почему-то кажется, что ее телефон и так находится на прослушке у Верховского, – задумчиво произнес Гуров. – Да и насчет «жучка»… Я обратил внимание, что здесь все предпочитают вести важные разговоры в парке или даже в лесу. Похоже, дом уже напичкан микрофонами и все держат рот на замке. Но в главном я твое предложение поддерживаю. Просто ходить по парку, наблюдать за порядком смысла нет. Главная опасность исходит не снаружи, а изнутри. Хочешь, прикрепи «жучок», но можно и без него присмотреть за дочкой хозяина. Простое оперативное наблюдение может дать намного больше, чем прослушка, – ты же знаешь.

– Мысль понял, – кивнул Крячко.

На этом друзья расстались. Крячко двинулся в обход дома, на ту сторону, куда выходило окно комнаты Дианы, а Гуров направился к входу. «Ну, кажется, на сегодня дела наконец закончены, – размышлял он. – Можно немного и поспать, пока еще никого не убили».

Однако он ошибался.

В такой поздний час Лев не ожидал увидеть кого-то вне дома, кроме охранников, но, когда он свернул за угол и подошел к главному входу, там расхаживал какой-то человек. Сыщик не сразу узнал в нем Никиту Клочкова. Спортсмен вел себя необычно. Он не стоял на месте, не прохаживался, как делают люди, которые стараются сбить нервное напряжение. Он упруго, напористо ходил перед входом взад и вперед. «Будто тренировку по ходьбе проводит», – мелькнуло в голове Гурова.

Необычным было и дальнейшее поведение биатлониста. Обычно он был равнодушен к сыщику, разговаривал свысока, словно с подчиненным, а теперь обрадовался Гурову, как родному.

– Лев Иванович! – воскликнул он, шагнув к нему. – Вы тоже не спите! Это хорошо!

– Что же тут такого хорошего? – заметил Лев, не понимавший причины столь резкой перемены в поведении спортсмена. – Никак с делами не разделаюсь, вот и не сплю. А спать уже хочется. А вы что, тренировку здесь проводите?

– Кто? Я? – удивился Никита. – Какую тренировку?

– Ну, по ходьбе. Или по прыжкам в ширину, не знаю. Ладно, не слушайте, это я так. Ходите себе на здоровье, а я пойду вздремну.

Гуров направился было мимо Никиты к двери, однако спортсмен его задержал.

– Куда же вы спешите? – спросил он, сделав шаг в сторону и загородив сыщику дорогу. – Смотрите, какая прекрасная ночь! Разве вам не хочется пройтись, поразмышлять? Пойдемте на реку, прогуляемся!

Это было уже совсем удивительно. «Выпил он, что ли? – подумал Гуров. – Или нанюхался какой дряни? Вон и глаза как блестят…»

– Спасибо, что-то не хочется, – сухо ответил Лев. – Я же сказал, дел была куча, устал, как собака, спать хочу. А вы гуляйте, раз у вас такое романтическое настроение. Диану позовите, вот и будет вам пара. Или она уже спать легла?

– Спать? Почему спать? Нет, она… не думаю… – не слишком связно бормотал Клочков. – Но почему именно Диана? Можно и мужской разговор… Как мужчина с мужчиной…

– Завтра, завтра проведем такой разговор, – решительно проговорил Лев. – И отпустите мой рукав, не люблю, когда держат. Все, я спать пошел.

Неизвестно, как бы дальше развивалось их общение, что бы еще сказал жених Дианы Стратоновой, но в этот момент из дома вдруг донесся выстрел. Гуров, не раздумывая ни секунды, распахнул дверь и вбежал в холл.

Здесь было пусто. Он замер, прислушиваясь. Где стреляли – здесь, на первом этаже, или на втором? Затем оглянулся, ожидая увидеть Никиту Клочкова, – было бы естественно, чтобы спортсмен, так жаждавший общения, последовал за ним. Но никакого Клочкова в холле не было – биатлонист остался снаружи.

«Вот еще странность, – мелькнула мысль. – Ну, да пускай. Но где все-таки стреляли?»

В доме не раздавалось ни звука. Стоять дальше и ждать не имело смысла, надо было проверить помещения. Кажется, выстрел все же донесся с первого этажа. Значит, здесь и надо искать.

Он прошел в гостиную, включил свет. Никого. Однако сыщику бросилась в глаза одна деталь: несколько стульев, обычно стоявших возле стола, были сдвинуты, а один вообще валялся на полу. «Боролись здесь, что ли? – подумал Лев. – Или гонялись за кем-то?» В нем нарастало чувство, что он теряет время, упускает что-то важное.