Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Несомненно, это была работа бандита Чумы. Чтобы скрыться, он сознательно затеял бучу. В суматохе у него куда больше шансов. Но откуда он узнал о том, что в обиталище бомжей нагрянула милиция? Только ли из-за пьяных криков лохматого? А не подали ли ему эту мысль раньше? Допустим, несколько минут назад. Два встревоженных серьезных человека нагрянули в стойбище и предупредили, что по их следам идет милиция. Скорее всего, основная масса отнеслась к этому сообщению вполне безразлично, но Чума и наверняка кое-кто еще встревожились тоже. Ведь нашлись среди здешних оборванцев такие, что осмелились стрелять. Значит, были тут не только спившиеся бухгалтера. Таким сообразить, как поднять суматоху и что делать дальше, было нетрудно. Но воспользовались плодами этой суматохи не только те, кто ее затеял.

Гуров вдруг понял, что их едва не провели. Теперь он был уверен, что те двое, за кем они гоняются, прячутся сейчас в каком-то вагончике, дожидаясь, пока преследующие их менты разбегутся в разные стороны.

Он повернулся и помчался обратно.

Уже издали он заметил огни поезда, приближавшегося к станции. Это был товарный состав, и это очень не понравилось Гурову. Это был еще один шанс, который судьба любезно подбрасывала преступникам.

Он прибавил скорости и уже вскоре совершенно ясно увидел в отсветах прожекторов три силуэта. Трое бежали по ходу товарняка. Один человек заметно приотстал. Гуров вгляделся в его тень и вдруг понял, что прекрасно знает этого человека. Разумеется, это был Стас Крячко! И он преследовал двух человек. Или они убегали от него, неважно.

Гуров догадался, что Стасу пришла в голову та же мысль, что и ему, но он оказался ближе к железной дороге и первым заметил, как попытались в очередной раз сбежать те, кого они преследовали. Звать на помощь Гурова он не стал, посчитав это бесполезным. Но Гуров сам нагнал его.

Беглецы уже примеривались, как удобнее вскочить на площадку одного из товарных вагонов. Состав, приближаясь к станции, немного сбросил скорость, но, видимо, останавливаться там не собирался – вариант самый подходящий.

Один из беглецов уже ухватился за поручень, оттолкнулся от земли и взлетел на площадку. Там он обернулся и напряженно стал наблюдать, как гонится за вагоном его товарищ. Второй бежал изо всех сил. С каждым шагом он был все ближе к спасительной ступеньке. Ни Гуров, ни Крячко не успевали его задержать. Сообщник уже протягивал ему руку.

Решив пугнуть беглецов, Гуров выстрелил в воздух. Но Крячко, раздосадованный донельзя, в свою очередь выстрелил – уже в бегущего.

– Я по ногам! – заорал он, оборачиваясь к Гурову.

Бегущий споткнулся в тот самый момент, когда сообщник схватил его за руку. Гуров и Крячко видели, как мгновенно надломилось и обмякло тело раненого. Он буквально повис на руках более удачливого товарища. Ноги его волоклись по земле, как две резиновые кишки.

Однако тот, что стоял на площадке, сумел вытянуть раненого и положить его на площадку. Гуров и Крячко переглянулись.

– Я на поезд! – заорал Крячко, делая движение в сторону громыхающего состава.

Гуров остановил его, схватив за плечо.

– Отставить! – сказал он. – Что выросло, то выросло. А если он через пять минут спрыгнет? А ты поедешь за его тенью до Урала? Дадим сейчас вводную – пусть проверят состав по пути следования, пусть объявят план «Перехват», поднимут на ноги железнодорожную милицию… В общем, будем посыпать наши седые головы пеплом…

– Не забудь приплюсовать сюда Чуму, – хмуро сказал Крячко. – Ведь этот сукин сын ушел, как ты понимаешь. Когда я заметил этих, то был вынужден сделать выбор. Теперь он мне не кажется таким правильным, как вначале.

– Прискорбный факт, – покачал головой Гуров. – Но в конце концов, Чуму мы брать не планировали. Кстати, кроме него, тут прячется еще пара отморозков.

– Я обратил внимание, – сказал Крячко. – Эти крики и пальбу было невозможно не заметить. Но поговорка гласит – выбирай из двух зайцев меньшего. Выбор мы уже сделали, по-моему.

– Да, и даже скрепили его кровью, – с неудовольствием вспомнил Гуров. – Пожалуй, это все, что мы успели сделать. Не густо, хотя кое-кого может и впечатлить.

Крячко проводил взглядом замыкающий вагон товарняка, который промчался мимо них и стал стремительно удаляться.

– Ну и что? Что мы с тобой будем теперь делать? – спросил он.

– Вкратце я уже обрисовал круг наших интересов, – сказал Гуров. – Вот этим кругом и займемся. А пока пойдем на станцию и взглянем на машину, в которой раскатывали эти типы.

Глава 7

Был и еще один человек, которому следовало бы благодарить железную дорогу за свое чудесное спасение. Однако все последние дни душа его вместо благодарности была наполнена совсем другими чувствами. Он сходил с ума от страха и, образно выражаясь, рвал на себе волосы от безысходности. Он был уверен, что со дня на день его должны убить, и, надо сказать, для такой уверенности имелись все основания.

Виктор Артюхов, молодой человек двадцати шести лет, без определенных занятий и склонностей, зарабатывал себе на жизнь в основном тем, что выполнял разные мелкие поручения своего старого приятеля Марка. Поручения эти давались ему не особенно часто, но платил за их выполнение Марк щедро, так что на жизнь Виктору хватало. Был у него и еще один источник дохода – свою однокомнатную квартирку в Бирюлеве Виктор сдавал иногородним (молодому программисту с женой), приехавшим, в некотором смысле, покорять столицу. Сам же Виктор жил то у друзей, то у подружек, то просто в каких-нибудь подсобных помещениях, где осуществлялась в данный момент его деятельность.

В последнее время по заданию Марка он пахал санитаром в больнице, где лежал интересующий Марка человек с дурацкой фамилией Бекас. Точнее, Марка не человек интересовал, а то, пришел он в себя или нет, соображает его башка или он до сих пор в отключке. А если еще точнее, то и это интересовало не столько Марка, сколько того типа, что его нанял. Марк, понятное дело, не делился с Виктором подробностями. Просто растолковал, что нужно выяснить. А выяснить было не так просто, потому что Бекаса в больнице охраняли. Постоянно в его палате два мордоворота торчали. У них даже «пушки» имелись, боевые, без дураков.

Понятное дело, пройти в эту палату просто так было невозможно. Но только не для персонала. Когда Виктор надел белый халат санитара, он тоже стал персоналом, и «пушки» охраны стали ему не страшны. И все, что требовалось выяснить, он выяснил.

Кроме всего прочего, он с удивлением обнаружил, что, несмотря на такое бережное с ним обращение, пациент Бекас по-настоящему никого не волнует. Внимания на него обращали немного – и врачи, и медсестры, и охрана. Лежит себе человек и лежит. Он целый год в коме лежал, надоел уже всем. Но кто-то за уход деньги платил, и охрану кто-то оплачивал – значит, была тут какая-то важная закавыка, о которой Виктор знать не мог. Он глубоко не вникал, занимался своим делом – дерьмо выгребал, полы мыл и все такое. По нынешним временам странное занятие для молодого человека, но Виктору никто не удивлялся. Он умел напустить на себя такой идиотский вид, что все вокруг понимали: работа санитара для такого дебила – предел мечтаний, потолок возможностей.

А он все разузнал и доложил Марку. Бекас давно пришел в себя, но старательно изображал беспамятство – видно, имелись на то причины. Виктору даже показалось, что и врачи догадываются о состоянии коматозника, но почему-то тоже помалкивают. Правда, в этом Виктор уверен не был и докладывать об этом не стал. За прочее же Марк его похвалил и дал ему две «штуки» зеленых – неплохо за две недели.

Только вот дальше началось плохое. Оказалось, что Марку было поручено этого Бекаса выкрасть из больницы. Вот тут уж пришлось натерпеться. Виктор, конечно, догадывался, что Марк занимается грязными делами, но в суть этих дел никогда не вникал, как говорится, не брал в голову. Свою часть работы сделал, разнюхал что-то и отошел. Однако на этот раз влип он в дерьмо с головой. Сначала Марк со своими покрошили охрану в больнице, а потом и их самих отправили на тот свет. Все произошло так быстро и неожиданно – можно сказать, он и глазом не успел моргнуть. И ведь суждено было и ему червей кормить за компанию, но ему повезло. Быстро сообразил, что надо делать ноги. Глазом моргнуть не успел, а сообразить сообразил. Несмотря на внешний тупой вид.