Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Подпрыгивая на кочках, «Нива» помчалась по голой земле, с каждой минутой удаляясь от шоссе, на котором были машины, люди и последняя надежда на спасение. Бекас окончательно впал в отчаяние.

Он с тоской и ненавистью смотрел в крепкий затылок Василия Ивановича, который уверенно вел машину вдоль невысокого обрыва – справа от них был песчаный карьер. За карьером маняще подмигивали огоньки какого-то селения.

Бекас не знал, что делать, но ему показалось, что если машина свалится в карьер, то у него будет шанс сбежать. Надо было помешать Василию Ивановичу управлять. И тогда Бекас сделал единственное, что мог сделать, – он наклонился вперед, зажмурился и что есть силы впился зубами в ухо Василия Ивановича.

Тот заорал благим матом и выпустил из рук рулевое колесо. «Нива» подпрыгнула на очередной кочке, слетела с обрыва и покатилась вниз по песчаному склону, переворачиваясь, точно игрушечная машинка. Лобовое стекло треснуло и вывалилось наружу. Мотор заглох, и было слышно, как гремит сминаемое железо. Потом «Нива» достигла дна карьера, повалилась набок, и наступила тишина.

Глава 6

– Как, ты говоришь, называется эта станция? – спросил Крячко, озираясь.

Вокруг в отсветах железнодорожных прожекторов темнели силуэты старых вагонов. Некоторые еще стояли на запасных путях, некоторые были давно сняты с колес и, кажется, служили теперь жилыми помещениями. Об этом свидетельствовали колеблющиеся огоньки за грязными стеклами и запахи жарящейся картошки, струящиеся над просмоленными шпалами. Там, где ржавые рельсы обрывались, начиналось чистое поле, простирающееся до самого горизонта, усыпанного редкими звездочками. Несмотря на открытое пространство, ветер здесь дул куда слабее, чем в поместье у Левитина, и было не так холодно. Гуров, у которого ноги промокли насквозь, был очень рад этому факту.

– Я про станцию ничего не говорил, – ответил он Крячко. – Мы оба прочитали ее название на указателе – Лопатино.

– Ага, – удовлетворенно сказал Крячко. – А я ведь никогда тут не был.

– Аналогично, – сказал Гуров. – И что же из этого следует?

– То, что нам будет сложно здесь ориентироваться, – ответил Крячко. – Ночь, какие-то вагончики, картошкой пахнет…

– Картошку ты, конечно, заметил первым делом, – недовольно сказал Гуров. – Лучше бы след взял.

– Я не ищейка, – гордо заявил Крячко. – Но мы же с тобой пришли к выводу, что эти двое подались именно сюда. Значит, нужно планомерно продолжать преследование – только и всего. Хорошо бы, конечно, вызвать подкрепление…

– Хорошо бы. Но мы, два старых идиота, оба оставили в доме мобильники, а возвращаться на станцию…

Они сработали на редкость оперативно, когда напавшие на Гурова подозрительные типы бросились удирать на машине. Ничего не объясняя Володе, Крячко и Гуров помчались бегом к «Мерседесу», попрыгали в него и понеслись в погоню.

Преследуемый автомобиль они догнали на перекрестке шоссе и проселочной дороги. Это был какой-то старый «Форд» темно-бежевого цвета. Первоначально он должен был повернуть в сторону Москвы, но, заметив погоню, водитель вдруг развернулся и помчался в противоположную сторону.

Вот тут-то Гурову пришлось впервые пожалеть о том, что свой мобильник он выложил на подоконник в мансарде у Левитина. Сделал он это из лучших побуждений – ему хотелось, чтобы телефон был под рукой. А в сад он его не захватил из инстинктивной предосторожности, чтобы не выдать себя случайным звонком, который может настичь владельца сотового телефона в любую минуту. Так и получилось, что в нужную минуту телефона под рукой не оказалось. Крячко расстался со своим аппаратом при сходных обстоятельствах. Очень часто мысли их совпадали даже без предварительных договоренностей. Видимо, долгие годы совместной работы постепенно превращали их в некий единый организм. В другой момент Гуров непременно подшутил бы над этим, но сейчас ему было не до веселья. Упустить еще раз людей, которые могли быть причастны к убийству, было чересчур унизительно. Поэтому Гуров постарался выбросить из головы все, кроме основной задачи.

Бежевый «Форд» недолго следовал по шоссе. Довольно скоро он свернул на проселочную дорогу и принялся петлять среди лугов, полей, рощ и спящих деревень. Видимо, таким образом беглецы надеялись сбросить сидящую у них на плечах погоню. Кое-какие основания на подобные надежды у них имелись. Потрепанный «Мерседес» Крячко отнюдь не проявлял чудеса скорости. Более того, вскоре его мотор начал подозрительно чихать и подвывать на подъемах.

– Карбюратор чего-то хандрит, – объяснил Крячко. – В городе это меня не сильно напрягало. Но здесь если встанем, то наглухо. Так что готовься.

– Если встанем, – пригрозил Гуров, – то ты будешь руками толкать свою долбаную тачку! Почему ты, как все нормальные люди, не можешь отдать ее в сервис?

– Потому что нормальные люди не работают в милиции, – парировал Крячко. – Потому и не могу. И потом, я же сказал, что в городе меня это не напрягало. Кстати, когда поедем под горку, будет полегче.

Действительно, под гору «Мерседес» ехал веселее и чихать переставал. К счастью, убегающий «Форд» тоже оказался не из призеров. Перебрав с десяток грунтовок, этот автомобиль начал заметно сдавать. Расстояние между ним и «Мерседесом» Крячко медленно, но неумолимо стало сокращаться.

– Ты видел?! – пришел в восторг полковник Крячко. – От моего болида никому не уйти! Зря ты меня сервисом пугал. Видел, как мы их делаем?

Беглецы, похоже, тоже начали понимать, что оторваться им не удастся. Настойчивость преследователей наверняка навела их на неутешительные мысли. Они не стали испытывать судьбу и неожиданно, преодолев переезд возле станции Лопатино, бросили машину в кустах и растворились в темноте.

Гуров и Крячко заметили, в каком направлении они побежали, но торопиться не стали. Они загнали «Мерседес» за угольный склад неподалеку от станции, где его было не так просто обнаружить. Потом они вытащили из «Форда» карбюратор и зашвырнули его подальше. И только потом отправились на поиски.

– Этот «Форд», скорее всего, угнан, – решил Гуров. – Будь он их собственный, вряд ли они бросили бы его с такой легкостью. Во-первых, жалко, а во-вторых, по машине их можно элементарно вычислить. Конечно, они могут попытаться вернуться и забрать ее, но это баловство нужно пресечь в корне.

Правильно ли выбрано направление, проверить было невозможно. Для этого нужно было воочию увидеть тех, за кем они гнались. Но когда Гуров обнаружил на запасных путях что-то вроде импровизированного поселка, уверенность его в удаче поколебалась. Разумеется, в чистое поле преступники побегут в последнюю очередь. Но они вполне могут раствориться среди обитателей здешних лачуг. А пока Гуров и Крячко будут выяснять, кто есть кто, они могут благополучно отбыть на станцию. И далее, как говорится, везде.

– Значит, так, – шепнул Гуров Крячко, когда они приблизились вплотную к обжитым вагончикам. – На первый взгляд здесь все тихо, но не будем обольщаться. Стой здесь и будь наготове. Я проведу ревизию первого вагончика, а ты следи, чтобы безбилетники не сбежали…

Он запрыгнул на ступеньку первого вагончика и шагнул на площадку тамбура. Дверей здесь не было ни снаружи, ни внутри. Темный коридор казался нежилым. Пахло оттуда ржавым железом и угольной копотью. Гуров с фонариком в руке быстро прошелся по вагону и убедился, что этот инвалид пуст. Он вернулся и спрыгнул на землю.

– Мимо, – сказал он. – Перейдем ко второму. Туда, где огонек светится.

Тамбур следующего вагона тоже был нараспашку. Но уже в коридор можно было попасть, только нажав на ручку двери, которая открывалась туго и с ужасающим скрипом. Гуров открыл ее и понял, что попал в человеческое жилище. Здесь пахло всеми атрибутами человеческого общежития – едой, выпивкой, табаком, нестираной одеждой и даже почему-то сеном. Вагон был плацкартный. Почти везде в нем было темно, но из третьего или четвертого отделения падал слабый луч света. Именно оттуда на шум двери высунулась лохматая голова, и пьяный грубый голос спросил: