Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Собаки всегда чувствуют добрых людей, и Найда, не раздумывая, побежала к Наталье, а мальчик – невольно за ней.

– Только ей сначала лапы помыть надо, чтобы не наследила! – встревожилась Оля.

– А мы ее всю помоем, у нас и шампунь специальный есть! – сказала Наташа, гладя собаку. – Да, моя хорошая? – а потом обратилась к остальным: – Что же вы не проходите? Милости просим!

Дети чувствовали себя посвободнее и первыми пошли в дом за собакой, а вот их родители несколько смущались, но, потоптавшись на месте, последовали за ними. Процедура знакомства много времени не заняла, а потом Наташа предложила:

– Давайте я вам ваши комнаты покажу, у моих детей там игрушек много, будет вашим чем заняться.

Воспользовавшись тем, что они ушли, Гуров сказал Кузьмичу:

– Ты не уезжай пока. Чуть попозже, когда здесь все наладится, отвезешь меня кое-куда.

– Ты что, обедать не будешь? – удивился тот.

– Некогда, Кузьмич! Дел невпроворот, – объяснил Гуров.

– Ох, доработаешься ты до язвы! – осуждающе покачал головой водитель. – В тот раз с плечом у нас лежал, а теперь с желудком собираешься? Видать, понравилось!

– Типун тебе на язык, – буркнул Лев.

Тем временем все спустились обратно вниз, и Настя предложила:

– Наталья Михайловна! Давайте мы с Олей вам на кухне поможем!

– Конечно, там и познакомимся поближе, – охотно согласилась та.

– Хозяйка! – подал голос Илья. – Может, работа какая найдется, а то не привык я без дела сидеть.

– Да я даже не знаю, – пожала плечами Наташа. – Ну, вот только если дров для камина наколоть.

– Вот это по мне! – обрадовался Батюшкин и позвал: – Мальчишки! За работу!

– Да пусть бы они поиграли, – попыталась остановить его Наташа.

– Делу время – потехе час, – серьезно сказал один из близнецов.

– Пошли, покажу, где чего, – вызвался помочь Кузьмич.

Он и Илья с сыновьями пошли во двор. Найда хотела выскочить вслед за ними, но Батюшкин на нее цыкнул, и она осталась внутри. Женщины с Олей ушли на кухню, где тут же начался разговор о детях – о чем же еще говорить двум матерям? «А там, бог даст, на этой почве и подружатся», – подумал Гуров и со спокойной душой вышел во двор. Хана видно не было, и он пошел на звук топора. Кузьмич стоял чуть в стороне, Хан сидел рядом с ним, но на чужих не рычал, поняв уже, что они не совсем чужие. Дима приносил полено и ставил его на колоду, Илья разрубал его пополам, потом Дима ставил уже половинки, а вот четвертушки брали близнецы и уносили в поленницу, а щепки собирали и складывали отдельно. Видно было, что дети с детства приучены к труду и работа им не в тягость.

– Ну, что? Поехали, Кузьмич? – сказал Гуров. – Хан их теперь, наверное, уже не тронет?

– Он умный, все понимает, – подтвердил шофер. – Раз хозяйка их в дом сама запустила, то их трогать нельзя. Ну, куда поедем?

– В областное управление. Ты меня там оставишь и поедешь обедать, а до администрации я уже и сам доберусь, – объяснил Лев.

– По башке получить хочешь? – язвительно спросил Кузьмич. – Вчера не получилось, так сегодня приключений ищешь? Ничего! Я тебя возле управления подожду, потом Санычу с рук на руки передам, а дальше уж как он решит.

Они вышли на улицу, сели в машину и поехали. Шофер несколько раз искоса посмотрел на Льва, словно решая, говорить или нет, а потом не выдержал:

– Иваныч! Я все понимаю. Только зря ты с Илюхой связался – он же бешеный, это даже здесь у нас знают.

– Кузьмич! Ты свою жену любишь? – спросил Гуров.

– Глупый вопрос! – возмутился тот. – Конечно, люблю!

– А если бы ее у тебя кто-нибудь увести попробовал, что сделал бы? – поинтересовался Лев.

– Своими руками пришиб, – выразительно ответил Кузьмич.

– А если бы ее кто-то ведьмой обозвал? – продолжал допытываться Гуров.

– Самое малое – морду бы набил, – отозвался шофер и спросил: – К чему эти дурацкие вопросы?

– Значит, ты тоже бешеный! – констатировал Гуров и отвернулся.

– Не понял! – возмутился Кузьмич, но, немного помолчав, протянул: – А-а-а! Понял!

В управлении Гуров пробыл недолго и поехал в областную администрацию. Несмотря на выходной день, пустой она не была. Он повстречал в коридоре кое-кого из сотрудников, наверное, тех, кто решил подсуетиться – а как же? Раз сам губернатор на месте, то и им нечего дома отсиживаться – вдруг ему какая-то информация потребуется. Глядишь, и зачтется потом в случае какого-нибудь промаха. В приемной его, как родного, встретила секретарша.

– Как он там? – спросил Гуров, кивая в сторону кабинета.

– Знаете, Лев Иванович, он раньше на подчиненных никогда голос не повышал, – шепотом сказала она. – Но недавно так на кого-то по телефону орал, что даже я здесь все слышала.

– И на какую тему? – поинтересовался Лев.

– Слышать-то я слышала, – вздохнула она. – Но ничего не поняла, потому что…

– Сплошной мат? – понятливо покивал Лев.

– Из приличных слов – одни предлоги, – подтвердила она.

– И почему мне кажется, что это был директор интерната? – спросил сам себя Гуров.

Он попросил Анну Павловну отксерокопировать продиктованные ему Батюшкиными списки воспитанников интерната, убрал оригинал в карман и с копиями в руках вошел в кабинет. Сидевший за столом Романов нервно курил и при звуке открываемой двери вскинулся с самым зверским выражением лица, но, увидев, кто это, только зубами скрипнул.

– Ну, как? Есть уже первые результаты? – спросил у него Гуров.

– Лева! – бешеным голосом прорычал тот. – Ты сейчас со мной на эту тему не разговаривай! Дай немного успокоиться!

– Ну и успокаивайся на здоровье! Ты мне документы покажи, если таковые уже есть, – попросил Лев.

– На, посмотри! – Романов пододвинул ему одну из лежавших на столе папок. – Это пока частичные результаты медосмотра, полные позже будут.

– Кстати, не с директором ли интерната ты недавно так эмоционально разговаривал? – как бы между прочим поинтересовался Гуров.

– С кем же еще? – вскинулся Романов и угрожающе заявил: – Ничего! Эта гнида у меня будет свечки всем святым ставить, если на дерьмовоз подсобным рабочим устроится!

Лев стал просматривать бумаги в папке и, закончив, удивленно сказал:

– Ты знаешь, судя по твоей матерной нервозности и тому, что от Батюшкиных услышал, я ожидал худшего. А здесь не так все страшно. Суди сам: ни сифилиса, ни следов наркоты в крови не найдено, по данным гинеколога только десять девиц оказались уже не девицами, но беременны из них всего три, да и те на ранних сроках.

– Только десять! Всего три! – взорвался Саша. – Это в Москве потеря невинности до свадьбы в порядке вещей, там девчонки чуть ли не с детского сада половой жизнью живут! А у нас такого никогда не было! У нас устои другие! Родители этих десятерых сюда девственницами привезли и руководству интерната с рук на руки передали! И их уже здесь в городе обесчестили!

– Прекрати орать! – поморщился Гуров. – Никто их не насиловал! Сами не то что согласились, а даже с инициативой выступили! Скажи лучше, когда остальные результаты будут?

– Тамара сказала, что сама привезет, – уже тише произнес губернатор. – Причем голос у нее был такой, что я ничего хорошего не жду.

– Ладно, подождем вместе, а ты пока вот что посмотри, – Гуров положил перед ним листок. – Это те девять подростков, которые входят в компанию Назарова. Знакомые фамилии есть?

Романов глянул и осел в кресле.

– Твою мать! – прошептал он. – Это же главы поселковых администраций и руководители предприятий.

– Чьи дети так вольготно резвились в интернате и за его стенами, – продолжил Лев и положил следующий. – А это их постельные подруги, те десять дур, за чью поруганную невинность ты так переживал. Потому я и сказал, что никто над ними не надругался! Сами в койку прыгнули! Здесь знакомые фамилии есть?

– Слава богу, нет! – с огромным облегчением выдохнул Саша.

– А вот это верные сподвижники подонков из компании Назарова.