Объект 112 - Хараламб Зинкэ

— Я Георге Петреску, — произнес он, — преподаватель исторического факультета Бухарестского университета.

Лежавший протянул руку. Манека быстро пожал ее, ощутив какое-то нездоровое тепло.

— Эльвира, подай гостю стул, — сказал хозяин на прекрасном французском языке.

— Вы очень хорошо говорите по-французски, — улыбнулся Манека, — усаживаясь на предложенный стул.

— Ах, господин Петреску, — прошептал бывший боярин, — ушли наши времена.

Тактично поддакнув ему, «преподаватель истории» начал рассказывать о тяжелом положении нынешней интеллигенции и вообще умных людей, потом сказал, что задумал написать в свободное время небольшое историческое исследование о вкладе бояр Презяну в создание румынского государства.

— О, господин Петреску, — взволнованно завздыхал больной, — какой благородный поступок! Как мне вас благодарить? Наша семья… Рад вам служить всем, чем могу…

— О, не стоит благодарности, — ответил Манека и, не торопясь, без нажима, стал подходить к цели своего посещения.

— Видите ли, — начал он профессорским тоном, — биографии главных членов семьи Презяну мне знакомы, знакомы также многочисленные семейные документы, проникнутые духом патриотизма. Однако некоторые детали неясны. Например, в одном из документов, найденных в академии и датированных 1888 годом, я нашел упоминание об одном из ваших особняков близ Бухареста, под которым находится тайный подземный коридор. Существовал ли этот коридор в действительности или нет — мне выяснить не удалось, да это и не столь важно, но мне как ученому необходимо знать о предмете своего изыскания для будущей монографии о семье Презяну все…

— Как, вы знаете даже и такие подробности! — воскликнул обрадованный Презяну. — Тогда я без сомнения помогу вам.

Бывший боярин говорил тихо, тяжело дыша, Вскоре шпион уже знал о существовании подземного коридора и о некой тете Элеоноре, которая сорок лет назад приказала замуровать дверь, соединявшую усадьбу с подземным ходом.

— Знаете, дорогой профессор, — говорил больной, — вы мне доставили такую радость… такую огромную радость перед смертью, что я не знаю, как вас благодарить. Мне хочется подарить вам для исследования о нашей семье ряд документов и писем, принадлежавших фамилии Презяну. Вы можете использовать их.

Он позвал Эльвиру и попросил ее достать из комода пачку писем.

Выйдя на улицу, Манека чувствовал себя на вершине счастья. Его радовало и солнце, и цветущая зелень, а больше всего пакет, лежавший в портфеле.

Дома Манека начал внимательно читать пропахшие нафталином письма. «Вот я стал и преподавателем истории, — усмехнулся он, перебирая бумаги. — Да, господин Презяну, вы мне доставили большую радость перед своей смертью».

Просматривая документы, Манека наткнулся на письмо, адресованное Николае Презяну своей супруге Лючии.

«Я разговаривал с архитектором Витторио Кастенани,

— говорилось в письме, —

спрашивал его, может ли он построить такой подземный ход, какой ты хочешь. Знаешь, моя любимая, он ответил мне положительно. Коридор длиною в двести метров будет выходить на северозападную сторону усадьбы, на лужайку „Подснежник“. Помнишь, дорогая, однажды мы отдыхали на этой полянке около сухого колодца… я еще поцеловал тебя там…»

Манека несколько раз перечитал эти полустершиеся строки, написанные гусиным пером. Возбужденный, он достал из потайного ящика карту местности, где располагался «объект 112». «Двести метров на северо-запад», — и палец Манеки пополз в направлении, указанном в письме.

Шифр

Стояла прекрасная летняя ночь. Безлунное небо было усыпано звездами. В поле дул приятный ветерок. Правда, Манека не чувствовал ветерка, не видел красоты звездной ночи. Ода мысль владела им: иметь в руках чертежи, стройки. Все его будущее зависело от этого ночного подземного рейда.

— Долго еще? — нетерпеливо спрашивал он человека, шедшего в нескольких шагах впереди.

— Нет, — угрюмо отвечал тот. Это был официант, которого «Ариец» считал одним из своих самых надежных агентов.

Наконец, они подошли к опушке леса. Под легкими порывами ветра тихо шелестели листья деревьев, наполняя воздух таинственными шорохами.

— Здесь будь внимателен, — произнес официант.

Манека показалось, что его спутник говорит с ним слишком наглым тоном. «Какого дьявола он мне приказывает, — раздраженно подумал Мирча, — я должен приказывать. А, впрочем, черт с ним, пусть командует… Все равно завтра или послезавтра я буду далеко отсюда».

Они вошли в лес, и тьма поглотила их. Отвыкший быстро ходить, Манека устал. Колени его дрожали и подгибались. Вся эта обстановка напомнила шпиону ту ночь, когда его сбросили с самолета.

— Ну вот и пришли, — внезапно проговорил тем же резким тоном официант, скидывая со спины рюкзак. Манека огляделся. Острый луч карманного фонарика на мгновенье осветил давно заброшенный колодец.

— Это и есть вход, — буркнул официант, зубами пытаясь распутать узел на рюкзаке.

— Колодец? — удивился Манека, прислушиваясь к кваканью лягушек.

— Что, не нравится? — засмеялся агент. В его смехе чувствовалась явная издевка.

— Слушай, ты, кретин, — крикнул Манека, — не очень-то ехидничай! Не забывай, кто я.

— Подумаешь, какое дело, — ответил официант.

— Если поймают, все равно обоим на этом суку висеть.

Он достал из рюкзака веревку и один ее конец привязал к дереву, а другой опустил в колодец. Потом, попробовав прочность веревки, начал спускаться первым. Через минуту он дернул веревку. Это означало: «Спускайся». Манека легко скользнул вниз.

— Фантазия же была у этого идиота-боярина, — сказал он, очутившись рядом с официантом. — Интересно, он тоже по веревке лазил? Но не будем терять времени.

Отвернув в сторону несколько больших камней, маскировавших вход в подземный коридор, шпионы вошли в неширокий, длинный проход, стены которого были укреплены дубовыми кольями. Тяжелый спертый воздух затруднял дыхание. Сначала шпионы шли друг за другом, но потом туннель расширился и Манека пошел рядом с официантом. В подземелье царила мертвая тишина.

Неожиданно перед ними выросла стена: значит, они были под самой усадьбой. Манека взглянул на часы — стрелки показывали полночь. Теперь предстояла самая трудная работа. Нужно было проломить стену и проникнуть в здание. Включив два фонарика, шпионы принялись за дело. Сырые, рыхлые кирпичи недолго выдерживали удары лома и молотка. Вскоре пролом был сделан, и оба тихо проникли в подвал усадьбы. Подвал был пуст. Тщательно осматривая его стены, Манека обнаружил в углу помещения дверь. В ход снова был пущен лом, и дверь быстро открылась.

— Ну вот, теперь я знаю, где мы находимся, — радостно прошептал официант. — Здесь выйдем в коридор, а там недалеко и до цели.

Он не ошибся: они действительно вышли в коридор.

— Подожди, — произнес Манека, — здесь надо снять ботинки.

Они сняли обувь и остались в носках. Прежд, чем идти дальше, оба внимательно прислушались! Кругом по-прежнему тишина. Слышно только, как где-то капает вода.

— Пойдем здесь, — официант взял Мирчу за руку, — отсюда недалеко до кабинета Контраша.

Осторожно ступая на цыпочках, шпионы пересекли коридор, открыли несколько дверей и, наконец, остановились перед высокой, обитой клеенкой дверью.

— Здесь, — шепнул официант.

Орудовать отмычкой для Манека было привычным делом. Дверь открылась без долгого сопротивления. Они вошли в большую, скромно обставленную комнату. Луч фонарика осторожно скользнул по кабинету. Тяжелые занавеси на окнах несколько успокоили шпионов. Когда свет упал на несгораемый шкаф, стоявший у стены, Манека вздохнул с облегчением. Работать нужно было быстро, но осторожно, не оставляя следов. Подойдя к шкафу, он вставил в замочную скважину первый ключ. Ключ не подошел. От волнения руки Манека, затянутые в резиновые перчатки, дрожали, и он с трудом подбирал ключи. Но вот один из них повернулся.

«Еще момент, и чертежи в наших руках», — ликовал взломщик. И действительно, массивная стальная дверь сейфа послушно открылась. И вдруг перед лицом Манека появилась еще одна дверца… без замка. На прикрепленной к ней стальной пластинке виднелись буквы. Шпион понял: чтобы открыть эту дверь, нужно набрать необходимое слово.

— Шифр, — прохрипел Манека, — шифр двери… Шифр! — еще раз вскрикнул он.

Официант зажал ему рот ладонью:

— Ты с ума сошел, черт бы тебя побрал, кричишь, как на базарной площади. На виселицу захотелось?

Тревога

На следующее утро майор Панаит получил сообщение от инженера Контраша:

«Прошлой ночью в чертежных бюро и в моем кабинете побывал кто-то чужой. Пломбы на дверях сорваны. Однако пломба главной дверцы сейфа не тронута. Прошу срочно приехать к нам».