Объект 112 - Хараламб Зинкэ

— Я от «Сюзанны», — произнес Мирча.

— Если бы ты знал, как давно я тебя жду, — быстро проговорил Гершкович, вскидывая очки.

— Где мы можем свободно поговорить?

— Сейчас десять часов, — сказал «Ариец». — В одиннадцать уходит поезд на озеро Снагов. Выезжай с ним. Вечером не возвращайся в Бухарест, а разыщи дом отдыха «Сэнэтатя» и спроси администратора — маленького человека с бородавкой ка носу. Скажи ему, что тебя послал я, Гершкович. Он тебя приютит, а в полночь мы встретимся и поговорим.

Манека хотел было что-то спросить, но «Ариец» властным тоном остановил его:

— В полночь…

В двенадцать ночи

«Ариец» привык к дисциплине и пунктуальности — с посланцем «Сюзанны» он встретился ровно в полночь. С интересом рассматривая сидевшего перед ним человека, Манека с удивлением обнаружил, что в облике «Арийца» нет ничего, связанного с профессией бедного еврея-ремесленника. Перед ним был человек с отличной выправкой прусского офицера, и только лицо резко контрастировало с военным обликом «Арийца».

В свою очередь и Курт Шерф внимательно изучал Манека. Он всегда считал, что понимает людей и разбирается в них. Сильная нижняя челюсть Мирчи была признаком смелости и настойчивости, и эта внешняя деталь сразу определила то доверие, которым «Ариец» проникся к посланцу «Сюзанны».

Курт первым прервал молчание.

— Я попрошу рассказать о моей стране. В каких городах вы были? — спросил он по-немецки.

Манека по-немецки же отвечал, что был в Мюнхене, Нюрнберге, Франкфурте-на-Майне. Примерно с полчаса рассказывал он своему новому шефу о жизни в Западной Германии, о парадах и смотрах войск возрождаемого вермахта.

Слушая его, Курт встал и отошел к окну. Манека решил, что «Арийцу» наскучил его рассказ, поэтому поспешил закончить и заявил, что готов выслушать указания.

Курт Шерф в ответ энергично сделал поворот кругом, еще раз показав при этом отличную строевую выучку. Теперь лицо его выглядело жестким и каким-то чужим. Он сел на стул около Мирчи и разложил на столе карту.

— Вот это, — показал он, — шоссе № 4. А здесь, в лесу, находится стройка, которой мы очень интересуемся. Красный кружок обозначает стройку.

Глядя на карту, Манека вспомнил, что точно такую же он видел у американского майора Оливера.

— Что вы знаете о строительстве? — спросил он «Арийца».

— Очень мало. Нам известно, что стройка подземная. Цель ее неясна. Рабочих там немного, зато масса новых машин.

— Вы предполагаете, что это военное строительство?

— Да, и очень важное, — уверенно ответил Курт. — Время от времени там появляются машины с надписью «А», то есть «армия». Видите этот синий кружок? Здесь находятся бараки для рабочих и столовая. А вот этим черным кружком отмечено то, что интересует нас больше всего, — штаб строительства. Он расположен в бывшем боярском особняке и хорошо охраняется. Здесь работают инженеры, чертежники, и тут же находятся чертежи стройки, которые и нужны нам.

Манека внимательно слушал шефа, куря сигарету за сигаретой.

— И как вы их думаете получить? — невесело усмехнулся он. «Ариец» посмотрел на него таким взглядом, словно хотел сказать: «Друг, ты меня еще совсем не знаешь» а вслух сказал:

— В столовой есть наш человек — официант. Смелый и находчивый агент. В борьбе за чертежи он сыграет роль нашего «троянского коня».

Толстые губы «Арийца» изобразили хитрую улыбку.

— А вот тот, кто возглавляет стройку, — продолжал Курт, вытаскивая из черного портфеля три фотокарточки, — инженер-конструктор Василе Контраш.

Манека взял одну из фотографий и внимательно посмотрел на нее, как смотрят на противника, с которым предстоит встретиться лицом к лицу. На шпиона глядело умное жизнерадостное лицо мужчины лет тридцати пяти.

— Видишь цепочку, которая уходит в карман инженера? — произнес Курт. — Известно, что ключами с этой цепочкой можно открыть немало дверей. А вот фотография супруги начальника. Не правда ли, хороша?

— Не спорю, — кивнул Манека, — хороша.

Слушая Курта, Манека все лучше понимал, что перед ним настоящий «ас шпионажа», готовый предать, если нужно, даже своего человека.

— А кто эта блондинка?

— Фрейлен Грета Мюллер — наше подставное лицо. До конца свой человек, — и «Ариец» протянул Мирче третью фотографию.

— Тогда, может быть, начнем действовать через нее, — поспешил высказаться Манека, но «Ариец» прервал его:

— Она уже действует — служит домработницей у инженера Контраша. Но инженер достаточно предусмотрителен. Он ничего не приносит домой и ни на секунду не расстается со своими ключами..

Манека снова исподлобья взглянул на «Арийца». Он испытывал странное чувство. С одной стороны, его раздражал этот самоуверенный немец, который всем своим видом показывал, что он более выдержан и лучше владеет собой, а с другой стороны, Манека был доволен: ему казалось, что с таким человеком все обойдется хорошо и задание будет выполнено успешно.

— Можно, однако, и подытожить, — проговорил Манека, — почти все готово для выполнения задачи.

— Да, — согласился «Ариец». — Но мы не можем перейти к активным действиям, пока не установим, где у них самый… — …Слабый пункт, — досказал за «Арийца» Манека.

— Совершенно верно. А чтобы установить его, нам нужно знать о строительстве как можно больше.

— Как будем действовать? — спросил Манека.

— У меня есть план, — ответил «Ариец», — но его осуществление почти целиком зависит от вас. Скажите, каким профессиям обучали вас в разведывательной школе? Могли ли бы вы, например, справиться с работой механика центрального отопления?

Манека внимательно посмотрел на «Арийца».

— Думаю, что смог бы.

— Зер гут… очень хорошо, — поправился тот. — Теперь слушайте…

Арестованный говорит

Заложив руки за спину, Тудор Здренгя нервно метался по камере. Иногда он вдруг останавливался и мысленно проклинал себя: «Как это я, старый дурак, попался? Как?» В отчаянии он хватал себя руками за голову и в который раз начинал завывать буквально по-волчьи.

Было от чего выть. Осенью исполнялось девять лет с того момента, когда Тудор Здренгя был завербован американской разведкой, а через год, выполнив задание, он, как ему обещали, мог выехать из Румынии в любую страну, куда ему только захочется.

Последние несколько лет Здренгя прожил в путевой будке. Чувствуя себя здесь в полной безопасности, он следил за железнодорожными перевозками, за передвижением воинских частей и, когда надо, сообщал об этом. Конечно, никто и не подозревал, что путевой сторож Тудор Здренгя — американский шпион.

Теперь все его мечты и планы рассыпались в прах. И во всем виноват этот подлый тип. Да, за ним гнались, а он не предупредил. «Если бы он мне сказал об этом, — зло размышлял Здренгя, — я бы принял меры… Наконец, вовремя скрылся бы».

Здренгя лихорадочно пытался найти шансы на спасение, но не находил их. «Молчать, не говорить ни слова… — думал он. — Нет, не годится. Это значит показать, что виновен. Рано или поздно все раскроется, и тогда наказание будет еще тяжелее. Наказание!.. Нужно добиться, чтобы оно было легче».

Пойманного шпиона бесило, что пропали деньги, причитавшиеся ему от заграничных шефов. Жалко было и долгих лет, прожитых в вечном напряжении. Снова и снова он со злобой думал о том, кто его провалил.

Решение пришло само собой. «Пропал я, но и ты, подлая душа, далеко не уйдешь. Не скроешься, — беззвучно цедил Здренгя сквозь зубы, грозя кулаком куда-то в пространство. — Я все скажу, что знаю… мне терять нечего».

Майор Панаит был взволнован. Ему сообщили, что прошлой ночью на волне, указанной Валерием Негулеску, была перехвачена новая радиограмма, адресованная «Сюзанне». Враг снова давал знать о своем присутствии.

Как только Панаит вошел в кабинет, старший лейтенант Лучиан принес ему расшифрованный текст перехваченной радиограммы:

К-4 добрался благополучно. Связь установлена. Готовимся к действиям на объекте 112.

Ариец

— Ваше мнение? — спросил Панаит Лучиана.

— Не знаю, как вам сказать. Мне досадно…

— Что именно досадно? — улыбнулся майор.

— Да как же, товарищ майор? Иметь две радиограммы и не знать, что предпримет враг.

— Да, да, вы, кажется, правы. «К-4» должен был бы прислать нам письмо:

«Ожидайте меня на улице Н., буду в 12 часов. Приготовьтесь меня арестовать, так как я не…»

Лучиан покраснел до корней волос.

— Конечно, я понимаю вашу шутку, но, товарищ майор, я не вижу пока…

— А мы, товарищ Лучиан, должны все видеть. Давайте посмотрим, что нам подсказывает практика. Сначала мы устанавливаем несколько разрозненных фактов. Затем последовательно связываем их в одну логическую цепь, указывающую нам врага и место, где он действует.