В России жить не запретишь - Сергей Донской

– Ох, скорее бы уже завтра!

– Тебе так не терпится скушать женскую грудь? – толкнул его в бок местный Че Гевара, штаны которого заметно вздыбились спереди.

– Или какой-то кусок посочнее? – предположил старший бородач, давясь хохотом.

– Думаете, я поверил в эти сказки? – обиделся самый молодой из компании. – Девок имеют, а не едят. Мне не терпится поиметь Алису, а до завтра еще так много времени. Слишком много.

– Скоро выходим, – печально сказал его молодой товарищ, бросив взгляд на солнце, проглядывающее сквозь листву. – Пока до Грозного сбегаем, пока обратно вернемся, тут все кончится. Алиса сделает свое дело, Ворон насладится ею сам и отдаст тем, кто останется охранять лагерь.

– Тогда она до нашего возвращения не доживет, – мрачно подытожил пожилой бородач. – Их тут с Вороном человек десять наберется, они ее заездят до смерти.

Бондарь механически отметил про себя, что дело иметь придется с неполной дюжиной чеченских боевиков. Остальных, которые собираются наведаться в Грозный, возможно, перехватят регулярные войска, но это уже чужая забота. Ему, Бондарю, важно не сплоховать здесь. Он продолжал прислушиваться к разговору чеченцев, гадающих, умрет ли несчастная пленница вскорости или все же дождется их возвращения.

– Бабы живучие, – неуверенно сказал самый юный из выродков.

– Живучие? – усмехнулся тот, что постарше. – Враки. Мрут, как мухи. Уже на пятом заходе совсем шевелиться перестают, приходится их ножами колоть.

– В прошлом году одна вообще захлебнулась, – напомнил бородач. – Сами понимаете чем.

Бондарь ожидал какой угодно реакции, только не той, которая последовала после секундного раздумья:

– У, жаль меня там не было! – воскликнул юниор. – Такой момент упустил.

– И еще один упустишь, – подначил товарища Че Гевара.

– А ты нет? Мы все лишимся удовольствия. Разве это справедливо?

– Может быть, Аллах нам поможет, – произнес пожилой бородач. – Внушит Ворону, что в Грозный можно отправиться послезавтра. Тогда Алиса никуда от нас не денется. Но простирается ли милость Всевышнего так далеко?

Все трое одновременно погрустнели, как дети, которым сказали, что праздник откладывается на неопределенный срок. Загребая ногами воду и поднимая фонтаны брызг, они двинулись через речушку, которая в самом глубоком месте доходила им до колен. Бондарь бесшумно вытащил нож, проклиная себя за беспечность. Сказывались годы работы в городских условиях. В первую очередь следовало выяснить, где хранится оружие противника, а потом уже устраивать засаду. Теперь трое чеченцев шли прямо на Бондаря, потому что их ботинки и автоматы были сложены у подножия того самого куста, за которым он притаился. Даже если удастся обойтись без стрельбы, отсутствие троицы не пройдет незамеченным во время общей трапезы. Как же быть?

Выход из создавшейся ситуации нашелся совершенно неожиданно. Вместо того чтобы сразу приблизиться к кусту и нарваться на притаившуюся там смерть, боевики остановились, повернулись к Бондарю спинами и синхронно спустили штаны. Он уж решил, что те собрались подмыться в речке, поскольку обращаться к Аллаху имеет право лишь чистый мусульманин, но подергивание мужских фигур не имело ничего общего со священнодействием. Это был сеанс коллективной мастурбации. Пока истосковавшиеся по женской ласке боевики ухали, сопели и крякали, каждый на свой лад, Бондарь благополучно сменил место лежки и принялся созерцать насекомых, снующих в траве на уровне его глаз. Наблюдать за деловитыми букашками было куда приятнее, чем за двуногими созданиями, ведущими себя, как обитатели обезьянника. Бондарь с огромным удовольствием прикончил бы всех троих, но они были нужны ему живыми. Эти ублюдки доведут его прямиком до лагеря, избавив от необходимости высматривать притаившихся часовых. Они уже удовлетворили похоть и теперь споласкивали руки, обмениваясь шутливыми репликами. Нормальные с виду люди, в которых не сразу распознаешь примитивных приматов. Однако, если не сокращать их поголовья, то Земля постепенно превратится в Планету Обезьян, с нравами, царящими в вольерах павианов да бабуинов. Бондарь предпочитал жить по человеческим законам, так что брать кого-либо в плен он не собирался. В остальном – как получится.

Одного барана на тридцать с лишним едоков оказалось мало: в считаные минуты от него остались лишь рожки да ножки, после чего гомонящая орава принялась уплетать болотного цвета похлебку, заедая ее тушенкой из банок. Так могли поступить только дикари: сначала накинуться на вкусненькое, а потом уж набивать животы чем придется. Но те люди, за которыми следил притаившийся на дереве Бондарь, были значительно хуже дикарей. Так называемый цивилизованный мир вооружил их самыми современными видами оружия, наградил высоким званием борцов за свободу… и стал наблюдать сквозь пальцы за их дальнейшими действиями, потакая им при малейшей возможности. Это наполнило дикарей чувством превосходства и полной безнаказанности. Не случайно чеченские боевики обнаглели до такой степени, что регулярно снимали на видеокамеры сцены пыток и казней, не пряча при этом свои ухмыляющиеся физиономии. Рожи, поправился Бондарь мысленно. Хари. Морды.

Вычислить Ворона в скопище бандитов, пирующих вокруг костра, было несложно: подтянутый черноволосый мужчина с зеленой повязкой на голове выделялся среди прочих властными жестами, высоко поднятой головой, горделивой осанкой. Осталось проследить, в какую из четырех землянок главарь войдет после обеда – секретный компьютер наверняка находился под его личным присмотром… Вместе с девушкой Алисой, которую ждет лютая смерть в объятиях темпераментных гамадрилов.

Продолжая следить уголком глаза за Вороном, Бондарь еще раз прошелся взглядом по территории лагеря. Норы землянок попытались соединить ходами сообщения, но лишь одну траншею докопали до конца, а остальные бросили, оставив лопаты торчать в земле. Какой-то умник догадался повесить на ветку дуба зеленую тряпку мусульманского знамени, которое не реяло на ветру, а уныло свисало вниз, вряд ли наполняя сердца ваххабитов чувством гордости за их великую миссию. Маскировочную сеть над лагерем натянуть не удосужились, полагая, что густые кроны деревьев отлично скрывают место от обзора с воздуха. Зато над костром был устроен корявый навес, призванный частично рассеивать дым и гасить искры в ночи. Довольно глупая затея, учитывая количество мусора, разбросанного вокруг лагеря. Обнаружить его было не сложнее, чем чирей на заднице.

– Ох и обнаглели же вы, сволочи, – покачал головой Бондарь, глядя на удалых боевиков, неспешно встающих с земли и собирающихся в толпу, отдаленно напоминающую шеренгу. – Дома взрываете, вертолеты сбиваете, в Грозный наведываетесь как к себе домой…

Черный Ворон действительно прохаживался перед своими воинами, отдавая им последние инструкции. Бондарь обратил внимание, что жестикулирует вожак только левой рукой, потому что правую старается не отрывать от автомата, висящего на плече. Это означало, что его авторитет непререкаем лишь до тех пор, пока в его магазине остаются патроны. Стоило повнимательнее приглядеться к лицам бойцов, внимающих Ворону, и сразу становилось ясно: среди них немало таких, которые спят и видят себя на его месте.

Борцы за независимость, мать вашу. Патриоты хреновы. Пауки в банке.

Только осторожность помешала Бондарю презрительно сплюнуть вниз. Где-то поблизости могли таиться часовые, хотя, учитывая общий бардак, скорее всего, они находились возле костра, выковыривая волокна баранины из зубов. Неплохо бы их вычислить и убрать в первую очередь, чтобы не наткнуться ненароком при отходе из лагеря. Впрочем, это не столь важно. Как только отпадет необходимость таиться, Бондарь сможет пользоваться огнестрельным оружием, а при таком раскладе он готов был сразиться хоть со всем воинством Ворона, слишком неряшливым, суетливым и бестолковым, чтобы представлять собой реальную угрозу. Махновцы, архаровцы на кавказский лад. И это с ними не может справиться военная машина великой России? Бред, полный бред, подумал Бондарь, качая головой. Страна, победившая фашизм, не имеет права пасовать перед горсткой опаршивевших бандитов, шляющихся по горам и лесам. А если это происходит, то что-то неладное творится в Российском государстве. Неужели рыба, так долго гнившая с головы, уже благополучно протухла до кончиков плавников? Неужели еще чуть-чуть – и Россию растерзают орды иноземных варваров?

– Надеюсь, я до этого не доживу, – прошептал Бондарь. – Надеюсь, вы тем более до этого не доживете, – добавил он, глядя на чеченских боевиков.

Две трети их уже направлялись в лес, постепенно выстраиваясь в затылок друг другу. Восемь человек во главе с Вороном остались на поляне, провожая уходящих отнюдь не печальными взглядами. В их распоряжении оставались запасы еды, выпивка, девушка, которую можно будет поочередно насиловать, покалывая ее ножами, пока она не умрет от обилия впечатлений. Но все это были детские игрушки в сравнении с тем сюрпризом, который ожидал их в самом ближайшем будущем.