Кровь за кровь - Виктор Доценко

— Расскажите все подробнее…

— Подробнее?

— Да-да… прошу вас…

— Приехал я в Москву три дня назад, а завтра уже уезжаю… Туда-сюда ходил… Смотрел, детям покупал, жене покупал, себе хотел костюм купить… Там нет, тут нет: ходил, ходил… нет, а тут он подходит, говорит: «Почему такой усталый, хмурый? Может, чем помогу?» Я и пожаловался, что не могу костюм купить, а завтра уезжать нужно. — Гарик тяжело вздохнул, махнув рукой. — Не печалься, говорит, помогу, и переплатить-то всего нужно десять рублей… Подумал я, подумал: что мне по городу мотаться? Десять рублей деньги небольшие: отдам их и буду с костюмом…

— И что дальше? — нахмурился Захаров.

— А дальше этот чертов пацан-растеряха…

— Какой пацан?

— Ну, тот, что целую пачку денег в платочке уронил… Он уронил, а тот поднял…

— Ничего не понимаю, — прервал Захаров, — кто уронил и кто поднял?

— Ну, этот молодой уронил, а тот, что мне помощь свою предложил, поднял…

— Так-так, и что же дальше? — спросил Иннокентий Аристархович, хотя все уже давно понял: мошенничество! «Снова сигнал, и на этот раз в моем районе!» Слушая пострадавшего, он нажал кнопку селектора: — Валентин Степанович, принесите мне телефонограмму из пятого отделения… Простите, слушаю, — обратился он к посетителю.

Он не заметил, как Гарик вздрогнул, когда шел разговор по селектору, и дальнейшее волнение пострадавшего приписал тому, что последовал рассказ, как ему пришлось расстаться с деньгами…

— Как он был одет? И опишите его, — попросил Захаров, когда Гарик со всеми подробностями рассказал, «что с ним приключилось».

— Одет как дипломат: полосатый костюм, иностранный, очки темные, тоже оттуда… Весь такой модный: галстук, ботинки… И очень интеллигентный: никогда и не подумаешь на такого! — Он вновь покачал головой.

— Можно? — В дверях показался худосочный, но очень высокий лейтенант.

— Да, Валентин Степанович!

Лейтенант быстро подошел к столу и, мельком взглянув на посетителя, положил листок с текстом перед Захаровым.

— Я вам нужен?

— Нет, можете идти! — Иннокентий Аристархович взял телефонограмму и внимательно прочитал ее. — Может, приметы какие заметили? — спросил он Гарика.

— Приметы? — Гарик задумался, словно вспоминая, а сам решал: как же вести себя дальше? Что говорить? Ему стало совершенно понятно, что в руках человека, сидящего перед ним, какие-то сведения о нем. Хорошо еще, что у него действительно не имеется ни на лице, ни на руках каких — либо примет…

Руки? Гарик мгновенно вспотел от волнения: говорил он здесь о том, что трудяга, или нет? Если говорил, то все пропало: вряд ли можно рассчитывать на то, что сотрудник, сидящий перед ним, лопух! Гарик внимательно и тщательно вспомнил весь разговор с момента, как он вошел в этот кабинет. Нет, вроде о профессии не говорил. Значит, он просто бухгалтер совхоза и на поездку по рублику откладывал…

— Примет вроде никаких… Чуть выше меня, а может, мне так показалось, и в плечах вроде Бог не обидел… Чернявый тоже, как и я. — Гарик решил чуть придерживаться своего портрета. — Да и вообще если говорить откровенно, то он чем-то даже на меня похож!

— А вы смогли бы его узнать?

— В любой момент! — оживился Гарик. — Я его на всю жизнь запомнил: разбуди — узнаю! В толпе узнаю!

— В толпе? Это хорошо… — Захаров встал из-за стола и вытащил из книжного шкафа альбом. — Может быть, здесь найдете?

Гарик несколько суетливо принял Альбом, но потом взял себя в руки и стал медленно перелистывать, внимательно вглядываясь в фотографии. Его быстрые и колючие глаза цепко впивались в них, нервы напряглись, и гулко стучало в висках. С большим трудом он удерживался от желания скорее захлопнуть этот чертов альбом, чтобы случайно не наткнуться на свое изображение.

— Какие лица! — наконец облегченно перевел Гарик дух, переворачивая последний лист: его фотографий в альбоме не оказалось. Окрыленный первой удачей, он успокоился. — Никогда не подумаешь, что такой человек может оказаться подлецом и забрать твои кровно заработанные денежки… В этом альбоме его нет: Можете вполне положиться на мою память…

— А «кукла» у вас? — спросил Захаров.

Гарик машинально потянулся к своему карману, но, моментально сообразив, что ему не может быть известна эта терминология, он спокойно вытащил из кармана платочек и промокнул на лбу пот. Интересно, заметил или нет майор его неосторожный жест?

— О какой «кукле» вы спрашиваете? — Гарик искренне удивился.

— Ну, о той, что вам всучили вместо денег! — Захаров не обратил внимания на ошибку посетителя.

— А? Вот как! «Кукла»? Надо же, как назвали! Действительно, «кукла»! Вот она. — Гарик вытащил сверток.

— Ну, что ж! — Захаров поднялся из-за стола. — Адрес вы свой оставили: как найдем, сообщим!

— Товарищ майор, а может, у вас еще есть альбом? Я бы посмотрел… — предложил Гарик.

— Альбомы, конечно, есть, но… — Майор пожал плечами. — Они не здесь…

— Обидно! — огорчился посетитель. — Без денег мне все равно делать нечего… Может, туда поедем, где они находятся?

— Сегодня уже поздно, — взглянув на часы, ответил Захаров. — Если успеете до отъезда, приходите завтра: с утра и займемся…

— До завтра он может исчезнуть! Может, лучше сейчас, как говорится, по горячим следам? — настаивал Гарик.

— Нет, благодарю вас, конечно, за желание, столь горячее. — Несколько нахмурившись, Захаров взглянул на посетителя. — Но сегодня уже поздновато…

— Ну, что ж, нельзя так нельзя… — стушевался Гарик и отвел глаза в сторону. — Значит, завтра? — Он задумался, как бы высчитывая свои возможности. — Во сколько вы будете на месте?

— В девять…

— Хорошо… Товарищ майор, если вас не обременит моя просьба: не сможете ли вы мне одолжить до завтра целковый?.. Можете поверить: завтра утром отдам! — смущенно проговорил он и посмотрел в глаза Захарову.

Ни слова не сказав, майор спокойно вытащил бумажник и протянул Гарику бумажный рубль. Потом улыбнулся и добавил:

— Надеюсь, что вас уж больше не обманешь?!

— Ну что вы?! — воскликнул Гарик. — Спасибо вам большое — Он пожал руку Захарову и тут же вышел из кабинета.

Майор задумчиво посмотрел вслед посетителю: какое — то странное ощущение осталось после его ухода. Странность заключалась и в излишней настойчивости, и в каких-то цепких и быстрых глазах… А если подумать, то потеря трехсот с лишним рублей кого угодно заставит быть настойчивым. А глаза? Что глаза… Конечно, зеркало души… Но, находясь перед лицом сотрудника милиции, куда обращаются только в крайнем случае, кто будет спокойно вести себя? Вряд ли найдется такой человек… Размышления Захарова были прерваны осторожным стуком в дверь. Неужели вернулся?

— Войдите! — быстро воскликнул Захаров.

— Разрешите, товарищ майор? — заглянул в кабинет лейтенант.

— Слушаю вас, Валентин Степанович! — досадливо вздохнул Захаров.

— Телетайпограмму только что получили…

— Давайте. — Он взял листок у лейтенанта, и тот быстро вышел.

«…Активизируйте розыск и задержание преступника, о котором сообщалось 25 июня… Возьмите под контроль места наиболее вероятного появления преступника: торговые объекты, кафе, рестораны, кинотеатры… О проделанной работе доложить к 23.00. 29 июля…»

Захаров положил перед собой два текста и еще раз внимательно прочитал их. Рассказ сегодняшнего пострадавшего полностью совпадал с тем, что было уже известно о преступнике. Значит, и его обманули те же самые мошенники. Ладно, хватит ломать голову об этом деле, пусть Лукашев продолжает им заниматься. Захаров нажал кнопку селектора.

— Геннадий Матвеевич, зайдите ко мне!

— Слушаю, товарищ майор! — ответил звонкий голос.

И буквально через минуту в кабинет вошел полноватый капитан. Поредевшая шевелюра была тщательно прилизана.

— Пришел еще материал по твоему отделу. — Майор передвинул его телетайпограмму. — Займись подробнее и… вот еще. — Захаров протянул ему свои записи, сделанные во время опроса потерпевшего. — Проверь заодно и это… — И пояснил, увидев непонимающий взгляд: — Пострадавший только что здесь был: механика та же самая — с «куклой»… Кстати, вот она, — кивнул Захаров на пакет с нарезанной бумагой. — Поколдуй и над ней…

Иннокентий Аристархович подошел к сейфу и вытащил оттуда папку с надписью: «Дело Киржакова и Виктюка»…

— Я могу идти? — невозмутимо проговорил капитан.

— А, извините, Геннадий Матвеевич, конечно! — Захаров досадливо поморщился.

Едва капитан вышел, как неожиданно зазвонил телефон.

— Слушаю, майор Захаров!

— Привет, Захаров! Это Максим, — услышал он в трубке голос своего давнишнего приятеля, с которым они учились еще в школе милиции.