Кровь за кровь - Виктор Доценко

— Где вы были за четыре часа до преступления? — раздался его собственный голос.

— Это во сколько? — спросил второй голос — низкий, прокуренный и нагловатый. Спросил с усмешкой, довольный тем, что не попался на удочку, закинутую начальничком.

— Посчитайте… — предложил Захаров.

— Что ты мне шьешь, начальник? Не был я там, в'ек свободы не видать, не был!

— Ну, хорошо… Где вы были в три часа третьего апреля?

— Третьего, в три?.. Не помню.

— Попытайтесь вспомнить! Это в ваших же интересах! — спокойно попросил Захаров…

…Между тем Гарик продолжал следить за бородатым приезжим, который внимательно рассматривал темный костюм… Недовольно поморщившись, он повесил костюм на место и неуверенно подошел к продавцу. Потоптавшись, ожидая, когда отойдет назойливый покупатель, он что-то спросил, но последовал, вероятно, ответ, явно не удовлетворивший бородатого мужчину: он обиженно махнул рукой и вышел из секции верхней одежды…

Прищурив черные глаза, Гарик пошел следом. А когда бородатый неловко ступил на эскалатор универмага, ведущий вниз, Гарик встал за его спиной и тихо проговорил:

— Извините, но мне показалось, что вы чем-то озабочены?

Бородатый вздрогнул от неожиданности и быстро обернулся. Увидев перед собой симпатичного интеллигентного мужчину, он с удовольствием начал ему жаловаться, стараясь выговориться, чтобы снять напряжение.

— Будешь тут озабоченным! Костюм хотел купить, а она, — он махнул рукой в сторону, — продавец в смысле, даже разговаривать не стала: размера, мол, вашего нет!

— Ну, это не проблема! — добродушно улыбнулся Гарик, помогая бородатому сойти с эскалатора. — Хотя прямо надо сказать — фигура у вас просто внушительная! — добавил он, усмехнувшись…

…Майор Захаров слушал запись допроса, медленно прохаживаясь по кабинету, изредка останавливаясь около стола, чтобы взглянуть в свои записи или сделать пометку для памяти.

— И куда же вы пошли после работы? — донеслось из магнитофона.

— Так я же говорил уже! — в сердцах воскликнул сиплый голос, в нем заметно чувствовалось волнение. — Пиво пошли пить…

— Третьего, после работы? — уточнил Захаров.

— Нуда…

— Один?

— Один… С кем же еще?

— А Киржаков?

— Тьфу, черт… забыл… с Киржаковым!

— А теперь послушайте меня: третьего апреля было воскресенье, и все не работали… А пиво вы пошли пить после того, как совершили ограбление.

Захаров нажал на кнопку «стоп», и голос мгновенно оборвался на полуслове. Немного посидев, размышляя над чем-то, он решительно поднял трубку телефона и набрал номер.

— Товарищ полковник?! Майор Захаров!.. Я по делу Киржакова и Виктюка… Алексей Ильич, я уверен, что с ними был третий!.. На девяносто процентов уверен… Ну, уж на семьдесят пять точно! И я прошу разрешить отпустить Виктюка из-под стражи… Гарантирую… Так… Хорошо… Под мою ответственность, товарищ полковник, лично проконтролирую… Я просто уверен, что именно третий прятал награбленное… Есть… Спасибо, товарищ полковник! — Захаров положил трубку на аппарат и радостно потер ладони…

…Гарик и его спутник, бородатый приезжий, медленно шли по небольшому скверу, утопающему в зелени. Увидев свободную садовую скамейку, Гарик сказал:

— Предлагаю сделать легкий привал. Дела не любят спешки. — Говорил он с еще большим акцентом, чем был у него. Вытащив из кармана пиджака жестяную коробочку с леденцами, открыл, бросил одну карамельку в рот — Курить бросаю, — как бы смущаясь, произнес он и тут же добавил: — Между прочим, тоже дефицит: монпансье… Угощайтесь!

Бородатый, не зная, как вести себя в данной ситуации, суетливо, чтобы не обидеть отзывчивого и любезного москвича, грубыми пальцами взял из коробки несколько леденцов.

— Так, — протянул Гарик, — значит, вам нужен костюм?

— Да… Вы знаете, там у нас хороших почти не бывает. Вернее, бывают, но редко! А тут еще у меня размер, сами понимаете… — Бородатый развел руками, как бы извиняясь.

— А вы откуда, Виктор Сергеевич?

— Из Сибири…

— О-о! Вот как?! И вероятно, нефтяник? — заинтересовался Гарик.

— Нет, почему, — пожал плечами бородатый, — я — егерь, — проговорив с небольшим пафосом, он тут же смущенно опустил глаза.

Искренне удивившись, Гарик повернулся к гостю.

— Это должно быть очень романтично! Помните, у Блока? — неожиданно спросил он и с чувством прочитал:

Там неба осветленный край,

Средь дымных пятен!

Там разговор гусиных стай

Так внятен…

Виктор Сергеевич, зачарованный профессиональным чтением, некоторое время молчал, потом удивленно спросил:

— Вы — артист?

— Было, все было… — несколько грустно проговорил Гарик и, опустив голову, задумался, вспоминая минувшее… Сибирский гость, не желая прерывать мыслей нового знакомого, смотрел на него во все глаза и молчал…

В некольких десятках метрах от скамейки, на которой они сидели, стояли ярко-красные автоматы газированной воды. Люди, изнывающие от палящего солнца, с нетерпением ожидали своей очереди, чтобы утолить жажду. Выпив живительной влаги, они тут же отходили по своим делам, не обращая внимания на молодого человека, находившегося слева от автоматов.

Это был Петр. Одет в джинсовый костюм, но куртку держал в руках. Через темные очки было незаметно, куда направлен его взгляд, а он внимательно наблюдал за Гариком и лениво жевал жвачку, делая вид, что кого-то ожидает. Когда Гарик взглянул в его сторону, Петр чуть заметно кивнул ему.

— …Да, душевные стихи! — проговорил бородатый. — И так знакомо написано…

— Вам дорогой костюм нужен? — неожиданно спросил Гарик, уверенный, что пора приступать к делу.

— Рублей за сто восемьдесят — двести… Не больше, а то еще детям кое-что купить необходимо. — Он улыбнулся. — Трое их у меня! Да и дорога… А у меня около четырехсот осталось.

— Серый вам подойдет?

— Конечно, и… — Он помялся. — Желательно финский, немнущийся…

— Из кримплена? Это можно. — Гарик снова обезоруживающе улыбнулся. — Это можно… Трудно, конечно, даже придется… — Он сделал выразительный жест пальцами. — Сами понимаете…

— О чем разговор! Конечно! Что, я не понимаю, что ли?! — догадливо заверил Виктор Сергеевич.

— Немного, — успокоил его Гарик, — в разумных пределах…

— Больше двадцати я не могу, — подумав немного, ответил сибирский гость.

— Это много, — с улыбкой возразил Гарик, — вполне достаточно и десяти. — Он поднялся со скамейки, встал и Виктор Сергеевич. — Помните? — Гарик снова встал в позу: — Помните лермонтовский экспромт: «Смело в пире жизни надо пить фиал свой до конца…»

Петр, заметив, что они встали со своих мест, моментально подобрался и чуть ближе подошел к ним.

— …Да-а-а! — протянул Гарик. — Сибирь!

— Приходилось бывать? — поинтересовался гость.

— Приходилось… — неожиданно нахмурившись, ответил Гарик, но тут же спохватился и улыбнулся: — Проездом… Так сказать, турне по Сибири…

— Проездом красоты не увидишь, — вздохнул Виктор Сергеевич. — Вот возьми, к примеру, Подмосковье… Оно мне тоже вроде нравится, но…

— Не фартит? — подхватил Гарик.

— Что? — не понял его приезжий.

— Я говорю, здесь не выпьешь из одной кружки с медведем! — вывернулся Гарик и вдруг заразительно расхохотался…

В этот момент их обогнал Петр и, доставая что-то из кармана, выронил оттуда небольшой сверток, но не заметил этого и невозмутимо пошел вперед…

Бородатый и Гарик мгновенно оборвали свой смех и оба уставились на сверток, оказавшийся у их ног. Прищурив глаза, Гарик взглянул на Виктора Сергеевича и тихо спросил:

— Интересно, что в нем? — Он явно хотел, чтобы именно сибиряк поднял сверток с земли.

Но гость растерянно смотрел на Гарика, не зная, что делать. Пришлось Гарику брать инициативу в свои руки: бросив взгляд по сторонам, он быстро наклонился и поднял сверток. Коща развернул платочек, перед ними зазеленели пятидесятирублевые купюры…

— Это же деньги?! — воскликнул озадаченно Виктор Сергеевич.

— Точно, деньги, и довольно много… — спокойно сказал Гарик и взвесил сверток, как бы прицениваясь. — Рублей пятьсот, не меньше. — Снова посмотрев по сторонам, сунул сверток в карман. — Вы помните, Виктор Сергеевич, лермонтовский «совет»?

Ошеломленный сибиряк стоял и молча взирал на Гарика, не зная, как реагировать на слова, сказанные новым приятелем. Может быть, он шутит? Но Гарик начал спокойно читать:

Беден, кто, судьбы в ненастьеВсе надежды испытав,Наконец находит счастье…

Читал, как всегда, вдохновенно и с пафосом, но закончить не успел — неожиданно вернулся хозяин свертка. Увидев, как моментально побледнел Виктор Сергеевич, Гарик прищурил свои черные глаза и тихо бросил ему: