Призрак Фаберже - Николас Николсон

— Господин Озеровский? И ты Геннадий! Вот это сюрприз!

— Вадим, может быть, ты нас все-таки впустишь?

Орловский распахнул дверь, и Саша с Геннадием вошли.

— Как приятно видеть друзей! — воскликнул ювелир. — Может быть, чаю?

Саша с улыбкой кивнул. Вынув из кармана мешочек с бриллиантами Виктории, он высыпал их на стол, накрытый черной бумагой, чтобы Орловскому было легче их разобрать.

Тот тем временем, насвистывая, готовил для гостей чай. Саша оглядел помещение. Оно мало чем напоминало современную мастерскую и было завалено старыми инструментами, которыми в Америке уже давно никто не пользовался. Ручные полировальные станки, огромные гравировальные приспособления для гильотировки, изогнутый рабочий стол, похожий на те, за которыми работали ювелиры в мастерских Фаберже. Саша рассеянно поднял небольшой резец для гравировки по серебру. Его рукоятка была стерта от времени. Повернув ее, Саша увидел маленькую пластинку, на которой было написано: «Собственность фирмы „Фаберже и К°“ на Большой Морской».

Саша быстро положил резец на место. Каким образом сюда попали инструменты Фаберже из Петербурга?

Орловский принес поднос с чаем и поставил его на стол.

— Ну-ка, посмотрим, — сказал он, беря в руки лупу. — Хм. Камешки не самого лучшего качества, но огранка хорошая. Правда, разная — есть и маркиза и роза. Это осложняет дело. Вот два отличных камня каплевидной формы. Вы что хотите заказать? Колье с большой центральной подвеской?

— Серьги, — ответил Саша, не переставая оглядывать комнату.

— Неплохая идея. Можно сделать из двух больших камней подвески, а вокруг пустить россыпь мелких бриллиантов.

Подойдя к одной из полок в дальнем конце мастерской, Орловский достал оттуда большую папку.

— Я здесь храню кое-какие старые эскизы. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Подойдя поближе, Геннадий заглянул ему через плечо.

— Вадик, дорогой, откуда у тебя все это? — обеспокоенно спросил он.

— В основном от Дмитрия. У него есть один клиент, который собирает старые эскизы Фаберже. А Дмитрий приносит мне их копии. Ага. Вот это нам подойдет. Старинная застежка для колье. Если ее чуть переделать, получатся прекрасные серьги. Как вы считаете?

Саша взглянул на эскиз. Там был изображен классический венок, перевитый лентой. Камни, ограненные маркизой, можно использовать для листьев. Отличная идея. Сразу чувствуется настоящий художник.

— Мне очень нравится, — сказал Саша. — Господин Орловский, можно мне посмотреть вашу мастерскую?

— Просто Вадим. Конечно, смотрите, если интересно.

Саша обошел мастерскую, рассматривая рисунки, развешанные на стенах, и заглядывая на каждую полку. В самом дальнем углу он обнаружил застекленный шкаф с восковыми моделями ювелирных изделий и статуэток. Он стал внимательно их рассматривать, и вдруг у него перехватило дыхание. С высокой черной подставки ему приветливо улыбалась восковая головка Снегурочки.

— Геннадий, подойди, пожалуйста, сюда, — попросил он.

Увидев знакомую головку, Геннадий повернулся к другу:

— Вадик, как ты это объяснишь?

— Господин Орловский, — начал Саша. — Как я уже говорил, моя фамилия Озеровский. Я работаю в одном из аукционных домов Нью-Йорка, куда недавно принесли очень ценное изделие фирмы Фаберже. Это статуэтка Снегурочки.

Орловский слегка прищурился.

— Я считал, что фигурка поддельная и занимается этим Дмитрий Дурасов. И вот теперь я вижу модель ее головы в вашем шкафу.

— Вы думаете, это я ее подделал? Никогда такими делами не занимался. Геннадий, дорогой, объясни этому парню, что я…

— Я уже говорил ему, что ты порядочный человек. Просто нам непонятно, как здесь очутилась эта модель. Может быть, ты знаешь что-то такое, что может нам помочь?

Тяжело вздохнув, Вадим взял со стола чашку с чаем. Его тонкие пальцы слегка дрожали.

— Около года назад ко мне пришел Дмитрий и сказал, что ему надо отреставрировать статуэтку Фаберже. Вот эту самую Снегурочку. Он показал мне фотографию, на которой у нее была сильно повреждена голова, и сказал, что она пострадала во время войны. Дмитрий попросил меня восстановить голову по оригинальным эскизам из петербургского архива. Такая работа для меня большая честь.

— А вы видели саму статуэтку? — спросил Саша.

— Нет. Он дал мне гипсовую модель верхней части тела. Хороший резчик может подогнать отдельные детали абсолютно точно.

— Я понял, — сказал Саша, взглянув на Геннадия.

— А может быть, Снегурочка — это коллаж, смесь подлинных деталей с поддельными?

— Реставрированный оригинал? — задумчиво проговорил Геннадий. — Возможно, но я в этом не уверен.

Саша со вздохом взглянул на часы. Ему предстоит встреча с Дмитрием, а, судя по адресу, живет он довольно далеко. Но перед этим ему нужно еще уединиться и подумать.

— Мне пора идти. Геннадий, диктофон я прихватил. Если что, звони мне на сотовый. Вот адрес.

Распрощавшись с Геннадием и его другом, Саша вышел на улицу и поймал такси. Перед встречей с Дмитрием ему надо было собраться с мыслями. Лучше всего пойти в какое-нибудь тихое место и побыть в одиночестве. Саша улыбнулся. Он знал такое место.

— На Большую Ордынку, к Марфо-Мариинской обители, — сказал он водителю.

Машина ехала по кривым московским переулкам мимо жилых домов, бывших советских учреждений и новых построек, которые заполонили всю Москву.

Наконец такси остановилось у монастыря. Расплатившись с водителем, Саша вылез из машины и через главные ворота вошел внутрь. Высокая ограда явно нуждалась в покраске. Саша обошел пустынный двор, который раньше, вероятно, был садом. Интересно, как выглядел монастырь, когда Сиси приезжала к великой княгине в 1918 году, подумал он. О чем еще они говорили в этот день? Ведь не только же о той бриллиантовой броши. В России произошла революция, но тогда они вряд ли могли предположить, что сестра Елена, присутствовавшая при их беседе, будет расстреляна за веру, которая была так сильна, что привела ее в монастырь.

— Вам помочь? — послышался женский голос за его спиной.

— Спасибо, я просто хотел посмотреть на монастырь.

— Боюсь, что для туристов здесь пока мало интересного, — сказала молодая женщина с большим деревянным крестом на шее. — Многое надо восстанавливать. Вы, вероятно, знаете, что великая княгиня умерла мученической смертью в 1918 году. В 1926 году монастырь закрыли, часть сестер расстреляли, остальных разогнали. Коммунисты сделали из церкви клуб, а другие здания разрушили и заняли под учреждения.

— Я слышал об этом, — ответил Саша. — Моя прабабушка была знакома с матушкой Елизаветой. Мне просто захотелось посмотреть на это место.

— Как интересно! — воскликнула женщина, сжав руки. — Ну надо же! Была знакома со святой. Пойдемте, я покажу вам статую. Вы ее видели?

Саша покачал головой.

Женщина пошла по дорожке, попутно рассказывая Саше, как монахини помогают бедным и как мечтают восстановить больницу и сиротский приют и отреставрировать церковь.

— Вот она, — тихо сказала женщина, когда они вошли во внутренний двор монастыря.

Саша посмотрел на белую мраморную статую великой княгини. Облаченная в монашеское одеяние, она протягивала руки, благословляя свою обитель. На постаменте виднелась надпись: «Великой княгине Елизавете. В знак покаяния».

Отрешенный вид статуи подействовал на Сашу успокаивающе. «Если все обойдется, буду помогать монастырю, сколько смогу», — подумал он.

Москва, 1918 год

Сиси быстро шла по Большой Ордынке, стараясь не привлекать к себе внимание. Московские улицы кишели грабителями и большевиками, пытающимися навести порядок. Из Петербурга ее семья выбралась с большим трудом. Границу с Финляндией закрыли, и все поезда тщательно проверяли. Пароходы не ходили, и Сиси пришлось придумать самый невероятный способ побега. Дворецкий Андрей и экономка Настасья выдали себя за родителей ее детей, а Сиси с мужем переоделись слугами. Часть драгоценностей они спрятали в багаже, но многое пришлось оставить. У Сиси до сих пор сжималось сердце при мысли о драгоценностях, хранящихся в сейфах Центрального банка и уже недоступных для их хозяев, о фамильном серебре, севрском фарфоре и любимой статуэтке Снегурочки, слишком тяжелой, чтобы везти ее с собой. Собрав вещи, они тайком поехали на вокзал и купили билеты до Москвы. Они надеялись, что в общей московской неразберихе сумеют выехать за границу через Украину или Польшу.

Но оказалось, что на деле все не так просто. Сиси с трудом вспоминала свой родной язык, пытаясь выдать себя за напуганную революцией немецкую служанку, а ее муж держался с таким достоинством, что никак не походил на слугу. С каждым днем им все труднее становилось поддерживать выдуманную легенду.