Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Его дочь согласна с вами в этом?

Бэрроуз снова залился краской — на сей раз он просто побагровел.

— Мне кажется, что мисс Шевенэ-Гор очень современная девушка! — ответил он. — Естественно, я с ней не обсуждал ее отца.

— Но современные молодые люди как раз очень даже обсуждают своих отцов! — сказал Пуаро. — Это как раз в современном духе — критиковать родителей!

Бэрроуз пожал плечами.

— А больше ничего не было? — спросил майор Риддл. — Никаких финансовых проблем? Сэр Жервас никогда не говорил, что его преследуют?

— Преследуют? — изумленно спросил Бэрроуз. — О нет!

— А вы сами были с ним в хороших отношениях?

— Я — конечно. Почему нет?

— Здесь вопросы задаю я, мистер Бэрроуз.

Молодой человек надулся.

— Мы были в прекрасных отношениях.

— Вы знали, что сэр Жервас написал письмо месье Пуаро с просьбой приехать сюда?

— Нет.

— Сэр Жервас обычно сам писал письма?

— Нет, почти всегда диктовал их мне.

— Но не в этом случае?

— Нет.

— Как вы думаете, почему?

— Не представляю.

— Вы не можете предположить, почему именно это конкретное письмо он написал сам?

— Нет, не могу.

— Ага! — сказал майор Риддл и тут же добавил: — Довольно любопытно. Когда вы в последний раз видели сэра Жерваса?

— Прямо перед тем, как пошел переодеваться к ужину. Я принес ему несколько писем на подпись.

— И как он себя вел?

— Как обычно. Вообще-то мне показалось, что он почему-то доволен собой по какому-то поводу.

Пуаро шевельнулся в кресле.

— А? — сказал он. — Значит, такое у вас создалось впечатление? Он был чем-то доволен… И все же спустя совсем немного времени он стреляет себе в голову. Как странно!

Годфри Бэрроуз пожал плечами:

— Я говорю о моем личном впечатлении.

— Да-да, и это очень ценно. В конце концов, вы, вероятно, один из последних, кто видел сэра Жерваса живым.

— Последним его видел Снелл.

— Видел, да, но не разговаривал.

Бэрроуз не ответил.

— Когда вы ушли одеваться к ужину? — спросил майор Риддл.

— Где-то в пять минут восьмого.

— Что делал сэр Жервас?

— Я оставил его в кабинете.

— Как долго он обычно переодевается?

— Обычно он тратил три четверти часа.

— Значит, если ужин начинался в четверть девятого, он, вероятно, должен был подняться к себе не позже половины восьмого?

— Скорее всего.

— А вы сами ушли переодеваться рано?

— Да, я подумал, что переоденусь, а потом пойду в библиотеку, посмотрю нужные мне ссылки.

Пуаро задумчиво кивнул.

— Думаю, пока достаточно, — сказал майор Риддл. — Вы не пришлете сюда мисс как-бишь-ее-там?

Маленькая мисс Лингард впорхнула в комнату почти сразу же. На ней было несколько цепочек, которые тихонько звякнули, когда она уселась и вопросительно посмотрела на обоих мужчин.

— Все это очень… печально, мисс Лингард, — начал майор Риддл.

— Да, действительно, очень печально, — чинно ответила женщина.

— Когда вы приехали в этот дом?

— Около двух месяцев назад. Сэр Жервас написал одному своему другу в Британском музее — полковнику Фотерингею, — и тот порекомендовал меня. Я проделала большую историческую исследовательскую работу.

— Вам не было трудно работать с сэром Жервасом?

— Вообще-то нет. Конечно, приходилось порой немного приспосабливаться к нему. Но с мужчинами всегда так приходится.

С неприятным ощущением, что, возможно, мисс Лингард в настоящий момент приспосабливается к нему, майор Риддл продолжил:

— Ваша работа здесь состояла в помощи сэру Жервасу в написании книги?

— Да.

— И в чем она заключалась?

На какое-то мгновение мисс Лингард показалась совсем человеком. Она подмигнула:

— Ну, понимаете ли, на самом деле она заключалась в написании книги! Я находила всю информацию и делала заметки, систематизировала материал. А позже я пересматривала все, что писал сэр Жервас.

— Вам приходилось проявлять изрядный такт, мадемуазель, — сказал Пуаро.

— Такт и твердость. Приходилось проявлять и то и другое — сказала мисс Лингард.

— А сэр Жервас не возмущался вашей… ммм… твердостью?

— Вовсе нет. Конечно, я напрямую ему сказала, что его не должны беспокоить мелкие подробности.

— О да, я понимаю.

— На самом деле все было очень просто, — сказала мисс Лингард. — Сэром Жервасом было очень легко управлять, если взяться как нужно.

— Отлично, мисс Лингард. Может, вы сможете пролить свет на эту трагедию?

Женщина покачала головой:

— Боюсь, что не смогу. Понимаете, это естественно, что он не во всем доверял мне. Я же была практически чужим человеком. В любом случае я думаю, что он был слишком горд, чтобы разговаривать с кем-нибудь о семейных проблемах.

— Но вы считаете, что именно семейные проблемы заставили его покончить с собой?

Мисс Лингард удивилась.

— Ну, конечно же! А разве есть другие предположения?

— Вы уверены, что его волновали именно семейные проблемы?

— Я знаю, что он был очень встревожен.

— О, так вы это знали?

— Ну конечно.

— Скажите, мадемуазель, он обсуждал эту тему с вами?

— Не напрямую.

— И что он говорил?

— Дайте подумать… Я заметила, что он не воспринимает того, что я ему говорю…

— Минутку. Пардон… Когда это было?

— Сегодня днем. Мы обычно работали с трех до пяти.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Как я уже сказала, сэру Жервасу было трудно сосредоточиться… в общем-то, он сам об этом сказал, добавив, что у него на уме несколько серьезных проблем. И он сказал… дайте подумать… что-то вроде этого, конечно, точных слов я не помню: «Это ужасно, мисс Лингард, когда на самую гордую семью в стране обрушивается бесчестье».

— И что вы на это ответили?

— О, да что-то утешительное. Помнится, я сказала, что у каждого поколения есть свои слабаки — и что это одно из проклятий величия, — но их неудачи редко вспоминают потомки.

— И оказало ли это тот утешительный эффект, на который вы надеялись?

— Более или менее. Мы вернулись к сэру Роджеру Шевенэ-Гору. Я нашла очень интересное упоминание о нем в одной рукописи его эпохи. Но сэр Жервас снова отвлекся. В конце концов он сказал, что сегодня больше работать не будет. А еще сказал, что испытал потрясение.

— Потрясение?

— Так он выразился. Конечно, я не задавала вопросов. Я просто сказала: «Мне очень жаль это слышать, сэр Жервас». А затем он попросил меня сообщить Снеллу, что приедет месье Пуаро и что надо отложить ужин до половины девятого и послать машину к поезду, прибывающему в семь пятнадцать.

— Он часто просил вас о таком?

— Да нет, обычно это было делом мистера Бэрроуза. Я выполняла только свою литературную работу. Я же ни в коем разе не секретарь.

— Как вы думаете, у сэра Жерваса была какая-то причина просить об этом вас, а не Бэрроуза? — спросил Пуаро.

Мисс Лингард задумалась.

— Может, и была… тогда я об этом не думала. Я решила, что это просто ради удобства. И все же сейчас я припоминаю: он ведь действительно просил меня никому не говорить, что приезжает месье Пуаро.