Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Вы знаете, когда этот карандаш в последний раз был при нем?

— Ну… днем, когда они играли в бридж, поскольку я заметила, как он записывал им счет, когда я пришла на чай.

— Кто играл в бридж?

— Полковник Бери, леди Шевенэ-Гор, мистер Трент и мисс Кардуэлл.

— Думаю, — мягко сказал Пуаро, — мы его сохраним и отдадим полковнику лично.

— О, пожалуйста, будьте так добры! Я так забывчива, что могу и не вспомнить, что это надо сделать.

— Не будете ли вы так любезны, мадемуазель, попросить полковника Бери сейчас прийти сюда?

— Конечно. Пойду и сразу же найду его.

Она поспешила прочь. Пуаро встал и начал бесцельно расхаживать по комнате.

— Начнем, — сказал он, — восстанавливать события дня. Это интересно. В половине третьего сэр Жервас занимается счетами с капитаном Лэйком. Он слегка озабочен. В три он обсуждает книгу, которую пишет, с мисс Лингард. Он очень взволнован. Мисс Лингард связывает это с Хьюго Трентом из-за случайно оброненного замечания. Во время чая он ведет себя нормально. После чая, как говорит нам Годфри Бэрроуз, он в хорошем расположении духа в результате какого-то события. В пять минут девятого он спускается вниз, идет в кабинет, пишет на листке бумаги «Простите» и стреляет себе в голову!

— Понимаю, что вы хотите сказать. Это не согласуется между собой, — медленно проговорил майор Риддл.

— Странно менялось настроение у сэра Шевенэ-Гора! Он озабочен — серьезно взволнован — ведет себя нормально — в хорошем расположении духа! Здесь что-то очень любопытное! И затем эта фраза: «Слишком поздно»?.. То есть я приеду слишком поздно… Что ж, это правда. Я действительно приехал слишком поздно, чтобы застать его в живых.

— Понимаю. Вы действительно полагаете…

— Я никогда не узнаю, зачем сэр Жервас послал за мной. Вот это точно!

Пуаро по-прежнему бродил по комнате. Он переставил пару предметов на каминной полке, осмотрел карточный стол, стоявший у стены, выдвинул ящик стола и достал оттуда маркеры для бриджа. Затем подошел к письменному столу и заглянул в корзинку для бумаг. Там не было ничего, кроме бумажного пакета. Пуаро взял его, принюхался, пробормотал «апельсины» и расправил его, прочитав название.

— «Карпентер и сыновья, фруктовщики, Хэмборо-Сент-Мэри».

Он как раз аккуратно складывал пакетик, когда в комнату вошел полковник Бери.

Глава 8

Полковник упал в кресло, покачал головой, вздохнул и сказал:

— Страшное это дело, Риддл. Леди Шевенэ-Гор просто замечательная женщина — замечательная! Великая женщина! Столько мужества!..

Тихо подойдя к его креслу сзади, Пуаро сказал:

— Мне кажется, вы много лет с ней знакомы?

— Да, это так; я танцевал с ней на ее первом выходе в свет. Помню, в волосах у нее были бутоны роз. И пышное белое платье… Я никому в том зале не дал к ней прикоснуться!

Голос его был полон страсти. Пуаро протянул ему карандаш.

— Мне кажется, он ваш?

— А?.. Что?.. О, спасибо; он был у меня сегодня днем, когда мы играли в бридж. Представляете, мне выпадала сотня на онерах[915] в пиках три раза подряд! Никогда прежде такого не бывало!

— Как понимаю, вы играли в бридж перед чаем? — сказал Пуаро. — В каком настроении был сэр Жервас, когда спустился к чаю?

— В обычном. Совсем обычном. Никогда бы не мог подумать, что он замышляет покончить с собой. Если подумать, он, наверное, был чуть больше возбужден, чем всегда.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Тогда и видел. За чаем. Никогда больше не видел беднягу живым.

— Вы не заходили к нему в кабинет после чая?

— Нет, я больше его не видел.

— Когда вы спустились к ужину?

— После первого удара гонга.

— Вы спустились вместе с леди Шевенэ-Гор?

— Нет, мы… встретились в холле. Я думаю, она заходила в столовую посмотреть на цветы — что-то вроде того.

— Надеюсь, вы не будете против, полковник Бери, если я задам вам один довольно личный вопрос, — сказал майор Риддл. — Была ли между вами и сэром Жервасом напряженность по поводу компании «Парагон синтетик раббер сабститьют»?

Полковник Бери внезапно побагровел.

— Вовсе нет. Вовсе нет, — зачастил он. — Старик Жервас был слишком высокого о себе мнения, не следует об этом забывать. Он всегда ожидал, что все, к чему он ни прикоснется, обернется золотом! Он не понимал, что весь мир находится в кризисе. И это влияет на все акции!

— Значит, между вами все же были кое-какие проблемы?

— Никаких проблем. Просто эта чертова самоуверенность Жерваса!..

— Он обвинял вас в своих потерях?

— Жервас был ненормальным! Ванда это знала. Но она всегда умела с ним управляться. И я спокойно оставил все это ей.

Пуаро кашлянул, и майор Риддл, глянув на него, сменил тему:

— Насколько я знаю, вы очень старый друг семьи, полковник Бери. Вы не предполагаете, кому он мог завещать деньги?

— Ну, как я полагаю, основная часть достанется Рут. Я так понял по обмолвкам Жерваса.

— Вам не кажется, что это несправедливо по отношению к Хьюго Тренту?

— Жервас не любил Хьюго. Ему не удавалось управлять им.

— Но он очень трепетно относился к семье. Мисс Шевенэ-Гор, в конце концов, всего лишь приемная дочь.

Полковник Бери помялся, помычал что-то под нос, затем сказал:

— Знаете, уж лучше я вам кое-что раскажу. Только прошу сохранять все это в тайне.

— Конечно-конечно.

— Рут — незаконный ребенок, но она Шевенэ-Гор. Она дочь брата Жерваса, Энтони, который погиб на войне. У него была интрижка с машинисткой. Когда он погиб, та девушка написала Ванде. Ванда поехала к ней — девушка ждала ребенка. Она обсудила это дело с Жервасом, а ей тогда только что сказали, что у нее больше никогда не будет детей. В результате они забрали ребенка к себе и удочерили по закону. Мать отказалась от всех прав. Они вырастили Рут как собственную дочь, и она действительно их дочь во всех отношениях — только посмотрите на нее и сразу поймете, что она Шевенэ-Гор!

— Ага, — сказал Пуаро. — Понимаю. Теперь поведение сэра Жерваса становится куда более понятным… Но если он недолюбливал мистера Хьюго Трента, то почему же он так стремился устроить его брак с мадемуазель Рут?

— Чтобы упорядочить ситуацию в семье. Это удовлетворяло его чувство правильности.

— Даже если он недолюбливал этого молодого человека и не доверял ему?

Полковник Бери фыркнул.

— Вы не понимаете старину Жерваса. Он не рассматривал людей как сознательные существа. Он устраивал браки так, словно жених и невеста были особами королевской крови! Он считал, что Рут и Хьюго будет правильно поженить, если парень примет фамилию Шевенэ-Гор. Что на этот счет думают Хьюго и Рут, его не волновало.

— А мадемуазель Рут готова на эти условия?

Полковник Бери хмыкнул.

— Только не