Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

И тут в руках одного из вошедших мужчин появился короткоствольный узи, а тот, что показался Бахареву странно знакомым, выхватил из кармана револьвер с глушителем. Однако Юрий оказался быстрее — он сильно толкнул стул Ольги и свалил ее вместе с ним на пол, а сам упал сверху, надежно прикрыв ее собой как раз в тот момент, когда киллеры открыли бешеный огонь.

В суматошном треске очередей узи Бахарев услышал, как странно, словно захлебываясь, вздохнул фотограф и взвизгнула Мария, а потом гулко и сухо треснули выстрелы из пистолета Макарова — наверное, стрелял кто-то из опомнившихся и успевших выхватить оружие милиционеров.

По полу со звоном покатились теплые стреляные гильзы, залитый кровью Игорь рухнул, потянув за собой скатерть вместе с чашками и блюдом с пирожными, рядом с ним упала Мария, и Бахарев быстро перевернул стол, надеясь, как щитом, закрыться им от пуль. Пусть не слишком надежная защита, но все же лучше, чем вообще ничего! А в их положении выбирать не приходилось.

Звон гильз перекрыл звон разбитого стекла и вопли посетителей. Сквозь треск узи послышался еще хлопок выстрела Макарова, потом кто-то хрипло и зло выругался трехэтажным матом и все стихло. Вернее, стихли выстрелы.

— Стой! Стой, мать твою! — заорали срывающимся фальцетом, а потом протопали тяжелые ботинки. Вопли в кафе стали громче.

Ольга завозилась и попыталась сесть, но Юрий удержал ее и осторожно выглянул из-за перевернутого стола.

Стеклянная стена кафетерия оказалась вдребезги разбита, около дверей ничком уткнулся в пол тот мужчина, который показался Бахареву странно знакомым. Судя по его позе, отброшенной в сторону руке с выпавшим из нее револьвером и успевшей натечь луже крови, киллер был мертв. В проходе между столиками лежал один из милиционеров — скорее всего, тоже убитый, фотографа и его подругу буквально изрешетили пулями: они лежали рядом, уставившись невидящими глазами в потолок.

— Господи! Что же это? — слабо простонала Ольга.

Бахарев рывком поднял ее, поставил на ноги и потянул за собой в сторону призывно открытой двери на кухню: около нее столпились повара и посудомойки, с любопытством выглядывая в разоренный, пропахший кисловатой пороховой гарью зал. На улице взревел автомобильный мотор и ударил новый пистолетный выстрел.

— Скорее! Надо уходить! — Юрий подтолкнул подругу, но она упиралась.

— А Маша, где Маша?

— Пошли! Сейчас сюда понаедет куча народа, а нам не нужно попадать в свидетели или потерпевшие.

— О, Боже! — Ольга увидела окровавленные тела Зотина и Машки. Ноги ее подкосились, и Юрий подхватил женщину на руки, не дав ей упасть. Встряхнул, слегка укусил за мочку уха, чтобы привести в себя, вновь поставил на пол и упрямо потянул к дверям на кухню.

— Скорее, Оля, скорее!

Она послушно последовала за ним. Бахарев видел, как в кафе возвращался милиционер, пытавшийся преследовать одного из киллеров, скрывшегося на машине, и еще больше заторопился. Он плечом раздвинул стоявших в дверях и прошел на кухню, где на плите стояли котлы, что-то шипело на широкой сковороде и кипел огромный титан.

— Гражданин, куда вы! Эй, вернитесь! — крикнули ему в спину.

Юрий только ускорил шаг, справедливо рассудив, что после стрельбы никто не сунется его задерживать, боясь сам получить пулю в подарок. Так оно и вышло.

Открыв другую дверь, они очутились в прохладном дворе около баков с мусором. Оттуда уже рукой падать до той, где ждала малолитражка Ольги.

— Скорее, скорее! — поторапливал Бахарев.

— У меня ноги не слушаются, — пожаловалась Ольга. — Я, когда упала, сильно ушиблась и, кажется, порвала все колготки и пальто.

— Ерунда, главное, мы живы, а вещи купим новые, — Юрий дотянул ее в подворотню. — Быстрей отпирай машину и поехали!

— Куда, домой? — спросила Ольга, усевшись за руль. — Нет, я не могу! Как пережить такое?! Бедная Маша!

Ее подбородок задрожал и по щекам, смывая тушь с ресниц и оставляя темные дорожки, потекли слезы. Вдалеке протяжно завыла сирена: то ли скорой, то ли патрульного автомобиля, спешившего на место происшествия. Медлить нельзя: на кухне наверняка скажут о странной парочке, скрывшейся в проходном дворе, да и другие посетители вспомнят, что за столом с погибшими сидела еще одна пара, которая потом быстро ретировалась. А попадать в руки блюстителей порядка, пусть даже в роли свидетеля, Юрий совершенно не намеревался.

— Пусти, дай я поведу!

Бахарев быстро поменялся с Ольгой местами и рванул «Оку» с места, намереваясь поскорее вырулить на Тверскую и там потеряться в потоке транспорта. Это вполне удалось, и вскоре он уже проскочил Манежную и Лубянку, развернулся у Политехнического музея и покатил по Покровке. Тут до дома Ольги один шаг, да и его дом недалеко, однако туда пока лучше не соваться, особенно с учетом последних событий: «ВЕПРЬ» все-таки достал Зотина, как тот ни прятался.

Что теперь толку рассуждать, как именно его вычислили и посадили на хвост киллеров — могли прослушивать телефон, а могли следить за каждым шагом. После гибели фотографа и Марии дела с милицией иметь нельзя: люди из «ВЕПРЯ», через ментов, могли получить данные о Бахареве и Русановой, а ставить Ольгу под удар он не имел права.

Да, его появление в кафе чуть не стало для киллеров подарком, но судьба распорядилась иначе. Кстати, кажется тот, кто валялся у входа с выпавшим из руки револьвером, стрелял в Юрия во дворе на «Войковской»? Вот, где замкнулся страшный круг.

Бахарев поставил машину и помог Ольге подняться в квартиру — после пережитого в кафе она совсем раскисла. Ее познабливало, она то и дело обхватывала плечи руками, пытаясь согреться. Он скинул куртку и помог ей снять пальто, потом быстро поставил чайник и напоил подругу горячим чаем с вином. Раздел и уложил в постель.

Ее продолжало слегка знобить, и он тогда тоже решительно начал раздеваться.

— Что ты делаешь? — слабым голосом спросила она.

— Хочу согреть тебя своим телом.

— А вдруг у меня начинается грипп? Ты можешь заразиться, а это опасно после ранения…

Но он уже лег рядом, закрыл ей рот поцелуем и прижал к себе ее трепещущее тело. Какое в эти минуты имело значение грипп у нее или трясло на нервной почве? Он ласково провел рукой по ее упругой груди и коснулся губами соска, почувствовав, как он начал наливаться и твердеть, а Ольга задышала чаще и запустила пальцы в его, начавшие отрастать, волосы.

Юрий целовал ее нежно и страстно, без устали ласкал и даже не заметил, как они слились воедино — все произошло само собой, как естественное продолжение поцелуев и ласк…

Потом она лежала, свернувшись у него под боком в калачик, и вдруг тихо спросила:

— Нас тоже убьют?

— Нет, я им не позволю, — твердо ответил Бахарев.

— Ножиком зарежешь? — грустно улыбнулась она и закусила нижнюю губу, сдерживая подступившие слезы. — Давай бросим все и уедем! И мою работу, и твою службу: жизнь дороже!

— Некуда нам ехать, — мрачно ответил Юрий. — Здесь везде страна воров…

Менты начали палить совсем некстати, — честно говоря, Васин не ожидал, что они ввяжутся в дело, успеют врубиться, да еще откроют огонь. Он рассчитывал закончить все быстро, от силы парой очередей, а потом выскочить на улицу — и по тачанкам, вдавить до пола педаль акселератора, и брызгами в разные стороны. Где пересидеть первое время после акции, он присмотрел заранее, а судьба Бешеного его не слишком волновала: пусть этот обормот сам позаботиться о себе.

Однако сегодня все было против них, хотя начиналось дело довольно неплохо, даже отлично, если взять в расчет появление второго клиента, проследовавшего в кафе под руку с красивой блондинкой. Жаль губить такую женщину, но Евгений знал — стоило только раз поддаться сантиментам, как потом можно ставить крест на своем ремесле!

Вошли нормально. Васин тут же достал узи и дал пару точных очередей по счастливо избежавшему смерти фотографу и его спутнице. Второй клиент оказался тертым малым: он успел свалить блондинку и сам залег на пол буквально за доли секунды до первого выстрела. И уже тогда Васин с ужасом понял, — все пойдет не так, как он рассчитывал! «Конторский» не слабый профессионал и, не дай бог, если у него под курткой спрятан ствол.

Рядом бухнул наган Бешеного, — он опоздал на какую-то долю секунды, не более, но она сыграла для него роковую роль: пуля прошила воздух и впилась в стену. Наган хлопнул еще раз, и тут сухо треснул выстрел Макарова — ментовское оружие Васин отличал на слух даже с завязанными глазами.

Кольке Бешеному сразу не повезло: с первого же выстрела менты вогнали ему в бок пулю, потом вторую в живот, и он начал оседать на пол, а Васин сразу же решил, что Колька все равно человек засвеченный, поскольку вполне легально работал вместе с Кругом, который теперь в тюрьме. Не хватало еще блюстителям порядка получить вдобавок к Мишке и его непутевого помощничка.