Марафон со смертью - Андрей Воронин

Но тут же отогнал от себя посторонние мысли, снова сосредоточившись на деталях операции.

— Степан Петрович, я к своим. Буду там, если что. Сообщайте мне обо всех требованиях террористов, о каждом их шаге. Я скоро вернусь, только отдам кое-какие распоряжения.

Он повернулся к выходу, но, вспомнив о чем-то, остановился на пороге:

— Вот еще что. Мне нужен начальник аэропорта.

— Я вас слушаю, — пожилой и строгий мужчина в летной форме оторвался от компьютера, за клавиатурой которого сидел все это время, что-то вычисляя.

— Пожалуйста, накормите моих людей обедом.

— Хорошо. Сколько?

Банде понравилась такая деловитость, и он даже улыбнулся, смягчая свою просьбу:

— Двадцать порций. Потянете?

— Без вопросов.

— Спасибо…

Тот десяток местных фээсбэшников, которых потребовал Банда у полковника Латыпова, справился с заданием на «отлично» — переодетые в форму работников аэропорта, они смогли подойти к самолету под пустячным предлогом проверки состояния шасси и закрытия заливных горловин баков лайнера. Под днищем, в грузовых люках им удалось установить привезенные спецподразделением Банды «жучки» — теперь приемник их группы запросто мог передавать каждое слово, произнесенное в салоне самолета.

Кроме того, этим ребятам удалось выяснить, что прикрытые изнутри двери лайнера все-таки не взяты на специальные замки против разгерметизации — значит, открыть их не составило бы труда.

Эти данные Банде были крайне важны.

Установив приемник в башне управления полетами аэропорта Минвод и удалив оттуда всех посторонних, Банда с полковником Котляровым внимательно вслушивались в каждое слово, произносимое внутри самолета.

К сожалению, какой-то Ахмет, судя по всему, главарь банды, находился в кабине пилотов, о чем-то с ними оживленно споря. Но герметизированная кабина не позволяла слышать, о чем там идет разговор.

И вдруг ТУ заговорил — по селекторной связи пилотов и диспетчеров. В гулкой тишине башни голос из репродуктора разносился громко и четко:

— Эй, вы меня слышите?

— Аэропорт «Минводы», — спокойно ответил начальник аэропорта, и Банда в очередной раз почувствовал, как нравится ему уверенность и невозмутимость этого человека. — Борт 73405, слушаю вас.

— Это говорит… Неважно, кто говорит. Короче, слушай меня, начальник, на какое расстояние у нас хватит керосина?

Оглянувшись на офицеров ФСБ, начальник аэропорта проговорил в микрофон:

— Лайнер имеет на борту ровно столько топлива, чтобы хватило долететь до Москвы. И ни килограмма больше.

— Мы хотим лететь в Тегеран.

— Простите?

— Нам надо в Тегеран. Слышь, ты?

— Это так просто не делается…

— Мне плевать, как это обычно у вас делается, понял?!

— Я понял, — и все-таки начальник аэропорта слегка нервничал. Пытаясь успокоиться сам, он начал уговаривать террористов:

— Послушайте, ребята. Нам надо просчитать коридор, запросить аэропорт Тегерана, запросить воздушное пространство сопредельных стран. Кроме того, нам нужно произвести расчеты количества топлива, расстояния и массы корабля. Короче, нам нужно время…

— Сколько?

— Потом — вы, наверное, понимаете, что вас сейчас контролирует Федеральная служба безопасности Российской Федерации. Для пересечения государственной границы необходимо будет получить разрешение вышестоящих инстанций, поэтому вам придется обождать.

— Слушай, с кем я говорю? — злобно рявкнул голос. — Давай сюда того начальника, который все решает. Нам ждать некогда, иначе расстреляем всю вашу компанию, которая сидит у нас здесь.

Степан Петрович подошел вплотную к говорящему с бандитами начальнику аэропорта и тихо, ободряюще положил ему руку на плечо — молодец, мол, говори с ними дальше, все правильно делаешь, тяни время.

Анкудинов (такую фамилию носил начальник аэропорта) понял полковника Котлярова и продолжил разговор в таком же сдержанном тоне:

— Перестаньте беситься. Вы же мужчина! С вами разговаривает начальник аэропорта пилот первого класса Анкудинов, и я вам серьезно заявляю, что для выполнения вашего требования нам нужно определенное время. На самолете летать, между прочим, немного сложнее, чем на «Жигулях» кататься. Ясно вам?

— Короче, начальник, — истерически взвизгнул в динамиках голос, — сейчас 17.10. Если в семь часов вечера мы не взлетим, пеняй на себя — мои ребята расстреляют одного из пассажиров. У нас, между прочим, уже и кандидатура подходящая есть.

— Я понял.

— То-то же.

— Конец связи.

Начальник аэропорта выключил микрофон и устало откинулся на спинку кресла:

— Ну как, все слышали?

Вряд ли он обращался к кому-то конкретно, но ответил за всех Банда:

— Слышали.

— И что дальше?

Вместо ответа Банда щелкнул кнопкой портативной переносной радиостанции, обеспечивающей связь с ребятами из его спецгруппы:

— Всем, говорит Банда. Из-за изменившихся обстоятельств оперативной обстановки время «Ч» переносится на 19.00. Полная готовность в 18.50. Общий сбор в 18.00. У кого есть какие вопросы — доложить командирам звеньев. Конец связи.

Потом он обернулся к начальнику аэропорта:

— Вашим службам придется действительно рассчитать, сколько топлива нужно до Тегерана. Эти данные должны быть точными — в случае, если бандиты заставят сделать подобные расчеты и летчиков, находящихся на борту самолета, цифры должны сходиться.

— Я могу вам сразу сказать, что до этого чертова Тегерана у них топлива хватит под завязку — Это на треть ближе, чем до Москвы.

— Тогда придумайте что-нибудь — аэропорт Тегерана закрыт, например, потому что там нелетная погода. Или придумайте, что в Иране случилось сильное землетрясение с оползнями — что там еще бывает, что могло бы помешать принять рейс?

— Я понял.

— Они запросят другой город. Тогда вы снова делаете все расчеты. Дай Бог, они попросят что-нибудь более далекое, чем Москва. В таком случае свяжетесь с бортом и как можно более буднично доложите — мол, не хватает столько-то и столько-то тонн топлива, но подогнать заправщик мы не можем, потому что люди боятся приближаться к самолету… Понимаете, нам нужно всячески тянуть время.

— Так точно, я все понял.

Банду начинало в какой-то степени веселить это странное желание окружавших его гражданских лиц отвечать ему четко, по-военному.

— Запрашивайте у бандитов гарантии, обещания — словом, что угодно, чтобы топливозаправщик остался цел. И не бойтесь — они все равно проверить ничего не смогут. Ищите запасной вариант вместе с ними… Ну, вы поняли. Для нас сейчас главное — тянуть время.

— Конечно.

Начальник аэропорта опять обернулся к селектору, раздавая команды по службам обеспечения полетов, а Банда отправился к своим ребятам, чтобы еще раз проверить их готовность к предстоящей операции по захвату самолета.

На вышке остался полковник Котляров, готовый в любую минуту связаться с командой Банды.

Теперь им всем оставалось только сидеть, вслушиваясь в переговоры внутри лайнера, и терпеливо ждать, когда на Владикавказ опустятся сумерки, которые здесь, в горах, не бывают долгими. Кстати, Банда очень рассчитывал на это обстоятельство — резко наступающая ночь была его спецотряду только на руку.

Бандиты клюнули на уловки Анкудинова — следующим городом, куда им захотелось лететь, стал Алжир.

«Странно, — подумал почему-то Банда, постаравшись поставить себя на место террористов — это всегда помогало ему предугадывать действия противника, — почему они не запросили какой-нибудь более близкий город? Может, вспомнили, как безжалостно расправились пакистанские власти с подобными им угонщиками самолета? Или испугались параноидальных пристрастий Саддама Хусейна в Ираке?»

Как бы то ни было, но факт оставался фактом — они затребовали как раз то, что идеально подходило для затягивания времени. Тем более, что сейчас и на самом деле для пролета в Алжир требовался запрос на разрешение от всех государств пересечь их воздушное пространство по пути возможного следования лайнера вне всяких графиков и летных коридоров. А это как нельзя лучше вписывалось в планы Банды.

Начальник аэропорта Минвод вел переговоры с террористами очень грамотно — спокойно, ни разу не повысив голос, ничем не выдавая, как он нервничает. Банда в очередной раз порадовался, как повезло ему с этим человеком.

Бандиты же, напротив, с каждой минутой становились все более агрессивными — по приемнику, с легкостью улавливавшему сигналы с установленных в самолете «жучков», было хорошо слышно, как они ругались на пассажиров в салоне, как грубо кричали на пилотов, требуя немедленного взлета лайнера, Около шести часов вечера борт вызвал пульт управления полетами, и террорист истерично прокричал: