Демон внутри - Виталий Зелинский

— Да вот, в больницу попал.

— Я тебе неделю названивала.

— Телефон разбился.

— Домой к тебе несколько раза приходила.

— Ну, я же в больнице.

— А мой номер забыл?

— Забыл.

— Давно в больнице?

— Третья неделя пошла, если считать с реанимацией.

— Ого. А что случилось? — Она по-хозяйски сняла покрывало с моих ног и приложила пальцы к губам.

— Взрыв на заводе. Открытый оскольчатый перелом — прокомментировал я увиденное.

— Кошмар, — прошептала врач, застыв в круглыми накрашенными глазами.

Мне польстила такая реакция от доктора. Хотя, судя по всему, она для меня кто-то больше. Но кто не понятно. Зовут, судя по бейджику, Екатерина.

В кабинет заглянула дама, которой было назначено. Катя быстро вспомнила про свои обязанности. Схватила моё направление.

— Когда-нибудь проходил электромиографию.

— Нет. Это больно?

— Немного неприятно.

— Это я переживу.

— Конечно, после того, что ты уже пережил.

Она присела на стул. На бедре показалась татуировка

— Сейчас я наложу на ноги электроды, если найду место между этими спицами. Потом буду подавать слабые электрические сигналы и замерю, как быстро эти сигналы проходят через нервы.

— Я готов, — сказал я и улыбнулся.

Она начала свою процедуру и по ходу расспрашивала о том, что со мной случилось. Мы начали болтать, как старые знакомые. Катя вроде не догадывалась, что я понятия не имею, кто она такая. Смеялась и била меня током. Сначала чуть-чуть, потом всё сильней. Моя нога начала подпрыгивать так, что я испугался за свои кости. Катерина извинялась и говорила, что ей приходится повышать уровень из-за того, что нога очень опухла и качество сигналов плохое. В принципе, было терпимо, но постоянное ожидание удара током немного нервировало. Я старался отвлечься за разговором. Живописал ей свои повреждения, перечислил переломы нескольких костей у своего черепа и мимоходом сообщил о ретроградной амнезии на последние три месяца. Сначала она пропустила это мимо ушей. Потом переспросила. Помолчала и отложила электроды.

— Ты не помнишь ничего за последние три месяца?

— Да.

— И меня не помнишь?

— Не помню, — сказал я. Хотя, кажется, вспомнил. Она была в моем сне. Та самая девушка, которая прыгала мне на спину и которую убило током.

— Ну, ты… — девушка начала злиться. — Почему сразу не сказал?

Я слабо улыбнулся. она закусила губу и вроде уже не злилась.

Заглянули мои санитары.

— Ещё пять минут! — Крикнула Екатерина и начала что-то быстро печатать на клавиатуре. Лицо её было печальным и сосредоточенным.

— Телефона с собой нет, — констатировала она, не глядя в мою сторону.

— В палате.

— Свой новый номер не помнишь?

— Нет. У меня последнее время с памятью не очень.

Мы посмеялись.

— Ладно, завтра заскочу в твоё отделение. Палату то помнишь?

— Четвертая.

— Хорошо. — Она распечатала несколько листов. Повернулась ко мне. Посмотрела, хотела что-то сказать, улыбнулась и промолчала.

Меня доставили обратно в палату, воткнули систему, и я тут же начал ждать завтрашнего дня. Настроение было приподнятое. Но перед сном мне его немного понизили. Санитарки оповестили о новой операции на завтра и тут же принесли гигантскую клизму.

Эту ночь я опять не спал. Думал о Екатерине и о причудах памяти. Вроде всё забыл, но она как-то попала в мою голову через сон. Интересно, у нас что-нибудь было? Хорошо бы узнать. Чтобы понять, как себя вести. Но спрашивать о таком не удобно. Хотя в моей ситуации всё удобно. Знакомы мы ещё мало, меньше трёх месяцев. А я парень скромный. Но она вроде бойкая. Так что может и было.

Утром меня не кормили и к полудню повезли в операционную.

Нужно было пересадить часть кожи с бедра на голень. Анестезиолог с первой операции пропал. Сказали, что он реально пропал и никто не знает куда. Вместо него была молодая женщина.

Я попросил общий наркоз. Мне ответили, что операция быстрая. Сделают укольчик в спину и ничего не почувствую. Я сказал, что такое уже проходил и всё прекрасно чувствовал, а укол в позвоночник на меня не действует. Женщина анестезиолог успокоила, сообщив, что если у меня начнется паника во время операции, она введет мне в вену сонник и я отключусь. В общем, меня опять уговорили на операцию без погружения в сон. Может это и к лучшему, а то опять приснится что-нибудь про маньяков и садистов.

Начиналась операция довольно тревожно. Меня переложили на узкий и жёсткий операционный стол. Ушли и оставили минут на двадцать смотреть в лампы на потолке и предвкушать.

Потом сделали анестезию, подождали ещё минут десять, и молодой веселый хирург начал протирать мою ногу. Он постоянно болтал с ассистенткой на какие-то отвлеченные темы. Я молча нервничал, но больно пока не было. Девушка уточнила у меня это. А потом огорошила тем, что операция уже давно идет. Тут я узнал, что такое правильная спинальная анестезия. Вероятно, в первый раз мне «не туда» попали и делали «на живую». В этот раз всё отличалось. С шутками и прибаутками хирург отрезал шмат кожи размером с ладонь и быстро пришил его куда нужно. Бедро с удаленной кожей просто обмотали тонким слоем бинтов, и операция закончилась. Тревога улеглась. Небольшое беспокойство вызывало только то, что для частых уколов у меня теперь осталась только одна нога. Задом я повернуться не мог. Придется обкалывать бедро, которое как-то внезапно похудело за время моего лежания в больнице.

После этой операции я ещё долго не чувствовал своих ног. Даже задницу не ощущал. Лежал как парализованный и злился на Беслана с анестезиологом, которые мучили меня несколько дней назад. Сильная боль остаётся в памяти навсегда, как шрам. И оказалось, что она была совсем не обязательной.

В палату заскочил Петр. Расспросил, как дела, подал бутылку с водой, до которой я пытался дотянуться. Поведал новости от медсестер. Я узнал, что заведующий, который ушел на больничный, внезапно умер от сердечного приступа. Узнал и не понял, как я к этому отношусь. Только что желал ему всего плохого, но теперь не мог на него злиться. Это уже не живой человек, его нет. И хоть он и напоминал садиста из того кошмара, который я видел в реанимации, но всё-таки он делал то, что было необходимо. Лечил и спасал. Да, он не обращал внимания на жалобы о боли, но может это его профессиональная деформация. Смерти я ему точно не желал.

Зашел доктор Фикс с настольной лампой в руках. Поставил её на кровать рядом со мной, включил в розетку и направил в сторону красного пятна на