Хульда-хромоножка, Halte-Hulda - Бьернстьерне Мартиниус Бьернсон
![Хульда-хромоножка, Halte-Hulda - Бьернстьерне Мартиниус Бьернсон](https://cdn.bibliotekaonline.com/s20/2/8/7/6/7/8/287678.jpg)
- Категория: Поэзия, Драматургия / Драматургия
- Название: Хульда-хромоножка, Halte-Hulda
- Автор: Бьернстьерне Мартиниус Бьернсон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бьёрнстьерне Бьёрнсон. ХУЛЬДА-ХРОМОНОЖКА
(Halte-Hulda)
Перевод П.Карпа
Работу над исторической драмой «Хульда-хромоножка» Бьёрнсон начал весной 1857 года в Копенгагене и окончил осенью того же года в Кристиании. Впервые издана она была в Бергене весной 1858 года, затем отдельные издания пьесы выходили в 1869 и 1902 годах. Кроме того, она печаталась в собраниях сочинений Бьёрнсона.
В 1858 году Кристианийский театр принял драму к постановке, но под воздействием продатски настроенной части труппы работа над спектаклем была прервана. Тогда же драматург получил отказ от копенгагенского Королевского театра. Впервые «Хульда-хромоножка» была показана на сцене Норвежского театра в Кристиании в апреле 1862 года. Три года спустя состоялась премьера драмы в Кристианийском театре; постановщиком спектакля был сам Бьёрнсон, музыку написал шведский композитор А. Рюбенсон. В Бергене «Хульда-хромоножка» была поставлена впервые лишь в 1919 году. Национальный театр включил драму в свой репертуар весной 1922 года.
За рубежом драма впервые увидела свет рампы на сцене Мангеймского театра в 1868 году, а вскоре и в Мейнингемском театре, где до этого шла другая историческая драма Бьёрнсона «Между битвами». В 1885 году известный французский композитор С. Франк использовал «Хульду-хромоножку» в качестве либретто для одноименной оперы, которая неоднократно ставилась во Франции. В России драма Бьёрнсона была поставлена в 1912 году на сцене петербургского Народного дома гр. Паниной.
«Хульда-хромоножка» — третья из цикла исторических драм (если считать также юношескую пьесу «Вальборг», рукопись которой была уничтожена самим автором), занимающих центральное место в творчестве Бьёрнсона конца 50-х — начала 70-х годов. Знаменательно, что она была издана в один и тот же год с «Воителями в Хельгеланде» Г. Ибсена. Два молодых норвежских драматурга шли одним путем — путем создания национальной исторической драмы. Продолжая в этом отношении традиции господствовавшего в те времена в молодой норвежской литературе направления — национальной романтики, Бьёрнсон и Ибсен вместе с тем находились в эти годы под влиянием А. Эленшлегера, крупнейшего датского драматурга первой половины XIX века. Лучшие исторические трагедии Эншлегера, главы прогрессивного направления в датском романтизме, отличались демократическими устремлениями и ненавистью к феодально-католическому средневековью, пристальным интересом к старинным сагам и преданиям скандинавских народов, а также глубоким лиризмом. Все эти черты эленшлегеровской драматургии привлекали Бьёрнсона-романтика, долгое время бывшего страстным популяризатором творчества Эленшлегера. В статье «О постановках трагедий Эленшлегера» писатель подчеркивал, что эти трагедии «указывают путь норвежской исторической драме». Статья его была напечатана в газете «Бергенпостен» в то время, когда Бьёрнсон находился на посту руководителя Норвежского театра в Бергене (1857— 1859) и лично осуществил постановки ряда эленшлегеровских трагедий. Позднее, в послесловии к исторической драме «Сигурд Крестоносец» (1872), излагая основные положения своей концепции «народной драматургии», Бьёрнсон вновь указывает на трагедии Эншлегера как на высокий образец, достойный подражания: «Под «народной пьесой» я подразумеваю пьесу, которая увлекает зрителей любого возраста и образования и постановка которой поэтому в состоянии хоть на миг пробудить в людях радость солидарности, единого порыва. История народов наилучшим образом подходит для этого. У нас, на Севере, есть великий скальд, чей талант был настолько велик, что многие из его исторических пьес невольно стали «народными пьесами». Я имею в виду Эленшлегера».
В «Хульде-хромоножке» воздействие поэтики Эленшлегера сказалось с особенной очевидностью. В отличие от других исторических драм Бьёрнсона, «Хульда-хромоножка» написана пятистопным ямбом — излюбленным размером датского романтика. Бьёрнсон вводит в свою пьесу один из наиболее типичных для эленшлегеровских трагедий мотивов: столкновение антагонистических духовных начал — древнего, необузданного могучего «духа Севера» и нового, более гуманного мировоззрения, постепенно проникающего к скандинавским народам. Широко использованы в пьесе и мотивы древнеисландских саг. Вместе с тем «Хульда-хромоножка» ни в коей мере не является подражательным или стилизаторским произведением. По четкости обрисовки персонажей и резкости сюжетного конфликта эта пьеса носит специфически бьёрнсоновские черты.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Хульда, вдова Гудлейка Хустадвика.
Трон, Арнэ, братья Гудлейка.
Аслак, их отец.
Хальгерд, его сестра.
Старая Гудрун, мать Аслака и Хальгерд, старейшая в роде.
Тордис, взятая на воспитание родом Аслака.
Королева.
Сванхильд, девушка при королеве.
Гуннар, приближенный короля.
Эйольф Финсон, хевдинг[1] при дворе короля.
Два старика.
Девушки при королеве.
Действие происходит за сто лет до Кальмарской унии[2].
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕПарадная палата времен норвежского короля Хокона Старого и его преемников. Вечереет. Доносится то громкий, то глухой, в зависимости от силы ветра, колокольный звон.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Старуха сидит на стуле с высокой спинкой, справа от нее Хальгерд и Тордис шьют красный мужской плащ. Хальгерд работает прилежнее, нежели Тордис. Все долго молчат.
Хальгерд
Не спорится у нас шитье сегодня.
Тордис
Да, мысли заняты иным шитьем.
Хальгерд
(спокойно; ее речь вообще такова)
Гм, — если б от недобрых наших мыслей
Работа рук застопорилась, вряд ли
Нам удалось бы здесь хоть что-то сделать, —
Мы обо многом можем поразмыслить.
Тордис
Но мысль моя была далеко.
Хальгерд
Что же,
Коль ищешь помощи, ищи подальше
От наших мест; здесь помощи не сыщешь.
Тордис
А я и не ищу.
Хальгерд
А мне сдается,
Что поискать тебе бы не мешало.
Тордис
Да, для тебя!
Хальгерд
Что? Для меня?
Тордис
(перестает шить)
Опору,
Что мне нужна, я обрела.— И скоро
Совсем он уведет меня отсюда.
Хальгерд
Так!
Тордис
Разве мне дано иное счастье?
Хальгерд
В чем счастье?
Тордис
В том, что мне семнадцать лет;
Во взгляде Гуннара.
Хальгерд
А я так слышу
Зловещий глас, который гонит прочь
И мысль о счастье.
Тордис
Это ты, должно быть,
Про звон колоколов?
Хальгерд
Я вижу очи,
Что заставляют память обратиться
К делам, далеким от утех любовных.
Тордис
Убитый Гудлейк! Бог да будет с ним!
Хальгерд
Да будет с теми бог, кто полон сил
И не забудет, как сражен был Гудлейк.
Тордис
По мне об этом лучше и не думать.
Хальгерд
А мне запала в сердце мысль о нем,
И не уйдет, пока не станет воплем
О помощи.
Тордис
Чем я могу помочь?
Хальгерд
Когда бы сватались ко мне...
Тордис
То ты бы?..
Хальгерд
Я б знала цену своему согласью.
Тордис
(вскакивает)
Ты думаешь о крови!
Хальгерд
Ибо кровью
Запятнан дом, где я живу.
Тордис
Страшны
Твои слова.
Хальгерд
А ты считаешь, Гудлейк,
Лежащий там, где он лежит, не страшен?
Тордис
Не надо, Хальгерд! Слушать я не в силах
Такие речи.
Хальгерд
Ай-ай-ай!
Тордис
Заметно,
Что род твой из Исландии.
Хальгерд
Заметно,
Что не исландка ты.
Тордис
И слава богу!
Хальгерд
Клянешь ты, верно, тот воскресный день,
Когда приют нашла ты в этом доме.
(Тордис молча садится и шьет. Пауза. Старая Гудрун встает со своего места и спотыкаясь идет налево, где на стене висит оружие.)
Чего ты хочешь, мать?
Гудрун
Хочу взять щит.
Почистить надо.
Тордис
Господи, старуха
Все думает еще, что Гудлейк жив.
Хальгерд
И ждет его.
Гудрун
Звонят колокола.