Особенные. Закрытый факультет - Светлана Шавлюк

Особенные. Закрытый факультет

Светлана Шавлюк

Главы 1

– Ма-ам, ты дома? – захлопнула ногой дверь, бросила сумку на тумбу и скинула босоножки.

Заглянула в кухню, потом в комнату родителей. Пусто. Папа наверняка в гараже, а мама еше не вернулась с тренировки. Я держала вскрытый конверт, на котором значилось мое имя. Это казалось бредом, ошибкой, но я даже представить не могла, как такое могло случиться. Еще месяц назад, в самый разгар лета я, окрыленная и волнующаяся, в компании мамы входила в один из корпусов Байкальского Государственного Университета, в народе более известного, как Нархоз, где благополучно заключила договор на обучение и даже половину стоимости внесла, и факультет налогов и таможенного дела обрел еще одну студентку в моем лице. А теперь в руках это странное письмо. На розыгрыш не похоже, да и данные все точные, вплоть до серии паспорта. Печать, подпись – все как положено.

Заглянула в холодильник, хлебнула прямо из графина холодного морса, за что непременно получила бы подзатыльник от мамы, и села на стул. Вновь развернула белую бумагу, на которой черными буквами было написано, что я, Соловьева Валерия Александровна, зачислена в Международный Институт Туризма на закрытый факультет. И обязана явиться не позднее 31 августа этого года по указанному адресу. Но как такое могло случиться, если я даже не посылала документы в этот институт, а туризм меня интересовал исключительно как туриста, а не как студента?

Ответа на этот вопрос я не получила даже после возвращения мамы. Она вернулась взмыленная, уставшая, но, как и всегда после тренировки, довольная. Отмахнулась от меня и сбежала в душ. А вот после того, как она освежилась, я вцепилась в нее мертвой, как у соседского питбуля, хваткой, сунула конверт под нос и, едва совладав с собой, в последний момент смогла сдержать укоризненный тон и спокойно спросить:

– Мам, ты посылала куда-нибудь мои документы на поступление?

Мама одарила меня удивленным взглядом, несколько секунд смотрела в глаза, видимо, ожидая продолжения, но, не дождавшись, все же спросила:

– Ты о чем? Какие документы? Мы в Нархоз поступили! И даже оплатили.

– Ага, – кивнула я, – а вот это что? – щелкнула пальцем по конверту, который мама так и держала на весу.

Она подозрительно покосилась на меня, обвела взглядом, словно искала признаки дурачества или помутнения рассудка. Хотя последнее не исключено что, при такой жаре, которую щедро дарило уходящее лето, могли закипеть мозги. Мама несколько секунд помедлила, а потом все же вытащила лист и вчиталась в ровные хорошо пропечатанные строчки. Подняла на меня хмурый взгляд, снова уткнулась в письмо.

– Не понимаю! – она села на мою кровать, – что это за бред?

– Вот и я хотела бы знать! – забрала у нее письмо. – Что, у нас теперь не только в армию, но и в институты принудительно зачисляют? Без суда и следствия.

– Не говори глупостей, Лера, съезди и узнай, как так получилось. До начала учебного года четыре дня, не тяни. Наверняка какая-то ошибка или розыгрыш неудачный чей-нибудь.

– Ага, еще и какой-то дебильный закрытый факультет. Хорошо хоть не в секретную службу меня приглашают.

– В понедельник съездишь и узнаешь. Забудь. У нас за все уже заплачено, тебе не о чем волноваться.

– Только о том, какой я буду выглядеть идиоткой, если это действительно розыгрыш, а я припрусь в комиссию с требованием объяснить, что это у них за факультет такой странный.

– Кто у нас дитя интернета? Ты или я? Посмотри, насколько данные правильные, адрес там, другие реквизиты.

– Точно! – спохватилась я.

Перебралась в кресло, откинула крышку ноутбука. В нетерпении постукивала носком по полу. Как назло, ноутбук, этот образчик современной техники, загружался медленно. А потом еще столько же подключался к интернету. Тормоз.

Наконец, страничка Яндекс-поисковика порадовала своей желтой рамочкой, в которую я вбила название иркутского института. Проблем с поиском не возникло, первая же строка привела меня на невзрачный сайт, который создавался, похоже, в прошлом веке. Графический дизайн явно для слабаков.

На главной странице оказалась длинная простыня об истории создания института, о том, как он преобразовывался и рос. Меня это интересовало мало, поэтому, я сразу пробежала глазами боковое меню и нашла вкладку «Контакты». Как бы ни надеялась, а все данные соответствовали тем, что были указаны в письме. Вот только была одна странность. Номера телефона не было нигде. А вот график работы приемной комиссии указали. Оставалось надеяться, что он актуален. Еще немного побродив по серенькому непривлекательному сайту, нашла описание факультетов. И даже удивилась, когда среди прочих нашла и мой, тот самый закрытый факультет. Только никаких описаний под черным жирным заголовком не оказалось.

– Все страньше и страньше! – проговорила я и обернулась к маме, которая стояла позади.

– Ошиблись, – пожала она плечами, – институт у них крохотный по сравнению с остальными, вот и привлекают таким образом внимание абитуриентов.

– Не, я скорее поверю, что это чей-то розыгрыш. Ладно, может и не ехать вовсе? Что я там забыла.

– Выброси письмо и забудь, – мама пожала плечами.

– Что-то мне все это не нравится. В понедельник позвоню в Нархоз и уточню все ли в порядке с нашим договором. Хотя, – прищурилась, пожевала губы и улыбнулась, – прямо сейчас и проверю. Приказы о зачислении на сайте уже вывесили, я видела объявление.

Уже через несколько секунд я пробегала взглядом строчку за строчкой на отсканированных списках зачисленных на факультет. И результат ошеломил не только меня, но и маму. Соловьевой Валерии Александровны 1999 года рождения нигде не значилось. Не было такой студентки.

Негодуя и посылая проклятья на голову того, кто все это затеял, зарылась в кипу бумажек, которые остались со школы, и среди которых затерялся договор на мое обучение. Но и тут меня ждало разочарование, а после еще и страх, паника и непонимание, ведь договора не было. Мы перевернули весь дом, но листы в аккуратной синей папочке с изображением одного из корпусов и эмблемой университета исчезли, будто и не было их. Теперь и мама начала беспокоиться, а я была готова расплакаться. До начала учебного года оставались жалкие четыре дня, которые скорым поездом промчатся мимо. К тому же, два из них