Особенные. Закрытый факультет - Светлана Шавлюк

ртом смотрела ей в след, пытаясь уловить движение крыльев. Мимо пронеслась еще парочка фей с громким не то жужжанием, не то стрекотом. Их крылья, которые двигались с невероятной скоростью и издавали странный звук: что-то между жужжанием пчелы и трескотней саранчи. На край площадки, на который нас вынесло порталом, опустилось милейшее создание и я, наконец, смогла тщательно рассмотреть настоящую фею. Маленького роста, не выше метра, она казалась ожившей куколкой. Аккуратное личико и ясные бирюзовые глаза, обрамленные длинными угольно-черными ресницами, она казалась фарфоровой. Ее хрупкий стан был затянут во множество слоев легкой полупрозрачной ткани голубого цвета. Ноги прикрывали штаны на манер шаровар, голову украшала крохотная диадема. Маленькая арабская принцесса. Только у этой принцессы, помимо россыпи мелких камешков, которые сверкали на ткани, словно капли росы, главным украшением были крылья. Две пары прозрачных крыльев с разноцветными прожилками напоминали витражную мозаику из тонкого стекла. В руках у нее оказалась палочка. Крохотная, словно сплетенная из двух стеклянных лент она дополняла волшебный образ маленького создания.

Фея с красивым именем Лилиана была той, кто обещал помочь нам с нарядом на ежегодный бал в академии. Нас повели по лабиринтам местных дорог, параллельно рассказывая об услугах, которые их дом красоты мог предоставить «двум юным гостьям из человеческого мира». Я слушала нашу проводницу в пол уха, разглядывая мир и пролетающих мимо феек и…феев? В общем, фей мужского пола. Дорогу даже не пыталась найти, потому что, даже не страдая топографическим кретинизмом, я бы заблудилась тут, как пьяный в трех соснах.

Дом красоты в мире Лайсон уж слишком сильно отличался от земных SPA-салонов и ателье. Летящие ткани отделяли одну комнату от другой. В центре комнаты находилась лестница, которая, извиваясь по спирали, убегала вверх. Вокруг нее, как круги на воде, стояли невысокие столики с разбросанными вокруг подушками. Нас заставили снять обувь на входе и провели в соседнюю комнату. Комната оказалась не меньше предыдущей, но явно рассчитана на меньшее количество гостей. Четыре столика по периметру, рядом с ними столько же ширм, а вдоль стен стояли полки с тканями, нитками, бисером в прозрачных баночках, стразами и прочей сверкающей мелочью. Кончики различных ленточек свисали с потолка, создавая впечатление, что он бесконечно высокий. Нас усадили за стол, предложили чай, местные сладости и вручили толстые журналы, чтобы мы могли определиться с тем, чего хотим.

Через час в нашу маленькую компанию добавились еще три пары студенток во главе с феями. Мы в этот момент уже обговаривали последние детали и готовились начать самую важную часть работы – пошив платья. Я уже поняла, что в этом деле без магии не обойдется. Слава уступила мне первенство, а сама устроилась среди подушек, вооружилась чаем и приготовилась оценить работу Лилианы.

Я зашла за ширму, сбросила одежду, оставшись в нижнем белье, и позвала свою мастерицу. Фея вошла, медленно оглядела меня с ног до головы и улыбнулась.

– Совсем как мы, хрустальная. Готова?

Кивнула, улыбнулась и приготовилась ощутить на себе волшебство местных жителей. Фея взмахнула палочкой и вокруг меня закружились ткани. Через несколько секунд, когда я сумела освоиться в этом мягком вихре, заметила, что в такт движению тканей, в моей голове играет музыка. Мягкие полотна аккуратно обнимали мою фигуру, отсекая все лишнее. По мановению палочки Лили собирались в ровные сборки, струились к полу, подхватывали грудь, стягивали талию. Кажется, я даже дышать перестала, лишь наблюдала за тем, как коктейль из разных материй превращается в хорошенькое вечернее платье. Хотя, нет. Оно было шикарное. Шелк ртутного цвета с легким зеленым отливом обтекал фигуру, подчеркивал тонкую талию, визуально увеличивал грудь и бедра благодаря едва заметным сборкам. Он словно перетекал по фигуре при каждом шаге. В зеркале, за спиной, я видела, как вдоль позвоночника образовывается тонкая дорожка из серебристых капелек, которые, как я позже поняла, играли роль пуговиц. Только одно это платье окупало весь бред с поступлением. И я была готова простить всех в момент, когда работа была закончена.

– Ба-а, – протянула Славка, когда я выплыла из-за ширмы и не могла сдержать широкой довольной улыбки, – звезда моя, вот это кру-уть! Слушай, ну, уйти с бала незамеченной тебе точно не удастся. Давай, – махнула она рукой, когда перестала кружить вокруг меня орлом, – стаскивай эту прелесть и освобождай мне место, иначе я сейчас сдохну от ожидания и зависти!

У Славки платье тоже получилось потрясным. Насыщенного зеленого оттенка из велюра оно отлично подходило огненноволосой соседке. Дразнящий вырез и вызывающе высокий разрез отлично дополняли образ роковой красавицы. Но я держала в руках свой сверток, который казался мне наивысшей драгоценностью.

Вернувшись в общежитие, долго наводили марафет, и пока я «рисовала» себе лицо, предвкушая неплохую вечеринку, в измученную сюрпризами душу закрались противные песчинки сомнений.

– Сла-ав, а на балу точно никаких неприятных сюрпризов не будет?

– Точно, – откуда-то из глубин шкафа донесся голос соседки, – только приятные. Танцы, демонстрация магии в некоторых ее проявлениях, показательные выступления, так сказать, поздравления вас с поступлением, нас – с очередным шагом на пути к овладению магии, немного алкоголя на официальной части, и, скорее всего, много на неофициальной.

– В смысле? – оторвалась я от зеркала и развернулась к шкафу, откуда вынырнула Слава. – Я думала, будет безалкогольная вечеринка. Все же академия.

– А мы-то тут не маленькие дети. Или ты думаешь, что тут и секса нет, как в советском союзе?

– Вот о сексе я думаю в самую последнюю очередь, – улыбнулась и снова вернулась к своему занятию.

– Это ненадолго, – протянула Слава, оглядывая бардак в поисках чего-то одной ей известного. Я так и замерла с кисточкой навесу, а Слава продолжала все тем же отстраненным тоном, – поживешь, освоишься, мужиков у нас море, все молодые, кровь бурлит, они-то и за тебя, и за меня о сексе подумают. А мысли, – она подняла свои джинсы, – материальны. – О, нашла, – воскликнула и схватила небольшой клатч, из которого тут же извлекла коробочку с изумрудными серьгами, и только потом повернулась ко мне, – Так что, рано или поздно, и ты о нем задумаешься. Или ты пять лет целибат блюсти собралась? Вот и я о том же, – подвела она итог, даже не дожидаясь моего ответа. А я так и сидела с кисточкой у лица и размышляла о ее словах. Славка о сексе говорила, как о неизбежном зле. Это было