Русские фамилии - Унбегаун Борис Генрихович

Русские фамилии

B. O. Unbegaun

Russian Surnames

Oxford University Press

London

1972

Б. О. Унбегаун

Русские фамилии

Перевод с английского

Общая редакция Б. А. Успенского

Москва

«Прогресс»

1989

Рецензенты: чл.-корр. АН СССР О. Н. Трубачев, доктор филологических наук А. В. Суперанская, доктор филологических наук В. К. Журавлев

Перевод с английского Л. В. Куркиной, В. П. Нерознака, Е. Р. Сквайрс

Редактор Н. Н. Попов

Редакция литературы по гуманитарным наукам

© Перевод на русский язык, послесловие и комментарии — издательство «Прогресс», 1989

От автора

В настоящей книге ставится задача исследовать современную систему русских фамилий в морфологическом и семантическом аспектах. Поскольку эта система является итогом длительного развития, необходим анализ исторических данных всякий раз, когда они способствуют лучшему ее пониманию. Настоящая книга, однако, вовсе не претендует на то, чтобы стать историей русских фамилий.

Материал для книги подбирался из разнообразных списков фамилий, таких, как адресные книги, указатели, библиографии. Особенно полезны оказались петербургская адресная книга [«Весь Петербург», 1910 г.] (см. с. 312), а также удобные указатели к «Летописи журнальных статей». Разумеется, из всех фамилий, зафиксированных в названных источниках, можно было учесть только часть, поэтому перечень фамилий, вошедших в данную книгу, является очень выборочным: были отобраны только те, которые иллюстрируют специфические типы или черты современных русских фамилий; будучи репрезентативными, они не исчерпывают всего многообразия. В книге приведено свыше 10 тысяч фамилий.

Литература о русских фамилиях достаточно обширна, но она не содержит обобщающих работ, подобных тем, что написаны о чешских, польских или украинских фамилиях, не говоря уже о богатой западноевропейской ономастической литературе. Поэтому настоящая книга — это как бы первый опыт со всеми присущими первому опыту изъянами. К ним можно отнести неадекватность в приведении фактов, неравномерность при рассмотрении различных аспектов и, наконец, множество вопросов, оставшихся открытыми. Но начало должно быть положено.

Организация материала внутри книги вызывала определенные трудности. Хочется надеяться, что оглавление поможет читателю уяснить принцип авторского подхода к предмету, но особое внимание следует обратить на Дополнение I, посвященное русским двойным фамилиям (которые противятся всем попыткам втянуть их в структуру работы). В Дополнении II предлагается частотный список, охватывающий сто самых распространенных русских фамилий (взятых из вышеупомянутой петербургской адресной книги).

В первом указателе представлены все приведенные в настоящей книге фамилии; во втором даются окончания русских фамилий по алфавиту.

Библиография в конце книги содержит как относительно недавнюю советскую литературу по этому предмету, так и работы, опубликованные за пределами СССР; последние часто не учитываются в советских библиографиях, превосходных в других отношениях.

В создании настоящей книги сыграли большую роль советы и замечания моих коллег и друзей. Автор особенно благодарен своему оксфордскому коллеге Джону Симмонсу за бескорыстную помощь. Он прочитал всю рукопись, указал на многие непоследовательности и пропуски, внес улучшения в структуру книги и, кроме того, придал силу и точность моему нетвердому английскому языку. Терпеливо занимаясь неблагодарным и требующим много времени делом, любезно помогая мне, он поддерживал нередко угасавший во мне энтузиазм.

Хочу также выразить искреннюю признательность и другим коллегам, чья великодушная помощь помогла избежать ошибок в разделах, где рассматривается ономастика незнакомых мне языков — особенно проф. Моше Альтбауэру, проф. Арашу Борманшинову, покойному проф. Давиду Джапаридзе, докт. Кире Эриксон, докт. Константину Храмову, проф. Валентину Кипарскому, проф. Карлу Менгесу, г‑же Хасмик Мамиконян, покойному проф. Григорию Нандришу, проф. Энтони Салису, проф. Георгию Шевелеву и докт. Виктору Ващенко. Моя жена оказала ценную помощь в трудном деле — расстановке ударения в русских фамилиях.

Оксфорд — Нью-Йорк, 1969

Введение

Русские фамилии обычно образуются от личных имен, то есть имен, данных тому или иному лицу, — к ним относятся как крестильные имена (то есть имена, полученные при крещении), так и прозвища, даваемые человеку по его профессии, месту проживания или каким-либо другим признакам. В этом отношении русская традиция не отличается от традиций других европейских народов.

Но между русским и западноевропейскими языками — например, английским, французским или немецким — есть существенная разница в том, каким образом имя становится фамилией. В этих языках любое индивидуальное имя может быть использовано и часто используется как фамилия без какого бы то ни было специального морфологического оформления. Примерами могут служить такие фамилии, как англ. Henry, Cooper, Norbury, Crow, King; франц. Hugo, Meunier, Lafayette, Corneille, Petit, Racine; нем. Ernst, Schröder, Adenauer, Braun, Fuchs, Schiller.

Однако и в западноевропейских языках встречаются фамилии, которые содержат специальный морфологический элемент, отличающий их от других имен. Чаще всего он указывает на отношение сына к отцу — такая фамилия, в сущности, является патронимом.

В германских языках форма родительного падежа на ‑s часто использовалась как патроним и позднее как фамилия. Примеры: англ. Atkins, Jones, Reynolds, Woods; нем. Albrechts, Eggers, Diederichs; голл. Cooremans, Janssens, Peeters.

Похожий способ, получивший распространение в эпоху Возрождения и особенно популярный у немцев, заключался в использовании формы латинского родительного падежа, например: Arnoldi, Petri, Andreae.

Иногда для образования патронима к личному имени (почти исключительно христианскому) добавляется слово со значением ‘сын’, например, англ. Addison, Parkinson, Robson.

Этот прием особенно характерен для скандинавских фамилий, таких, как шведск. Gunnarsson, Nilsson, Persson; датск. Andersen, Petersen, Rasmussen.

Кельтские патронимы, образованные при помощи Mac или O’ принадлежат к тому же типу: Macdonald, Macintosh, Macmillan; O’Casey, O’Connor, O’Hara.

Специальный тип патронима сформировался в английском путем добавления к имени слова Fitz (= франц. fils). Такие патронимы были характерны для британской аристократии и часто подразумевали внебрачное рождение: Fitzgerald, Fitzhughes, Fitzroy.

В русском языке использование немодифицированного личного имени в качестве фамилии — явление исключительное, особенно в отношении имен существительных (в английском это фамилии типа Jack, Miller). Такие фамилии в большинстве случаев украинского и белорусского происхождения, и великорус воспринимает их как чуждые исконно русскому типу. Фамилии в форме прилагательных (типа англ. White) встречаются у русских чаще, но широкого распространения не получили. Подавляющее большинство русских фамилий имеет патронимический характер, который выражается специальными суффиксами — почти исключительно это суффиксы ‑ов/‑ев и ‑ин, причем первый используется гораздо чаще, чем второй. Незначительную группу патронимических фамилий составляют имена, образованные от сохранившейся формы родительного падежа прилагательных в единственном (Дурново́) или во множественном (Черны́х, Широ́ких) числе.

Преобладание патронимической модели объединяет русских с другими православными славянами — болгарами, сербами и, в меньшей степени, украинцами и белорусами. Фамилии неправославных славян — поляков, чехов, словаков и словенцев — образуются по другой модели, более близкой западноевропейскому типу.