Дьявол в синем - Уолтер Мосли

Уолтер Мосли

Дьявол в синем

Джой Кельман, Фредерику Татену и Лерою Мосли...

Глава 1

Я был удивлен, увидев в дверях бара Джоппи белого человека. Но меня удивило не только то, что это был белый, но также и то, как он был одет: светлый полотняный костюм, белая рубашка, соломенная шляпа, шелковые носки ослепительной белизны и ботинки цвета слоновой кости. Лицо бледное, почти без морщин, с редкими веснушками, из-под шляпы торчала прядь рыжеватых волос. Человек стоял на пороге, заполнив собою весь дверной проем, пристально оглядывая сидящую в баре публику. Мне никогда не приходилось видеть таких бесцветных глаз. Когда его взгляд задержался на мне, я испытал неподдельный страх, который, впрочем, быстро прошел: к 1948 году я уже привык к белым людям.

Я провел среди белых пять лет – и в Африке, и в Париже, и в Италии, а потом снова здесь, в Штатах. Я рядом с ними ел и спал и поубивал немало голубоглазых парней. И убедился, что они боятся смерти так же, как и я.

Белый человек улыбнулся мне и прошел к стойке, где Джоппи, по обыкновению, драил ее мраморную крышку. Они пожали друг другу руки, как старые друзья.

И тут меня ждал очередной сюрприз: я увидел, как Джоппи вдруг занервничал. Крутой малый, бывший боксер-тяжеловес, он чувствовал себя как дома на ринге и в уличной драке, но тут как-то сразу сник и улыбался этому белому, словно торговец, от которого отвернулась удача.

Я положил доллар на стойку и собрался уходить, но не успел слезть с табурета, как Джоппи окликнул меня:

– Подожди, Изи. Я хочу вас познакомить.

Я ощутил на себе взгляд бесцветных глаз.

– Это мой старый друг, Изи. Мистер Олбрайт.

– Ты можешь звать меня Де-Витт, Изи, – сказал белый. Его рукопожатие было крепким, но скользким, словно мою руку обвила змея.

– Привет, – сказал я.

– Да, Изи, – продолжил Джоппи, кивая и ухмыляясь. – Мы с мистером Олбрайтом давно знакомы. Он, пожалуй, мой самый старый друг в Лос-Анджелесе.

– Это верно, – улыбнулся Олбрайт. – Я встретил Джоппи, должно быть, в тысяча девятьсот тридцать пятом году. Сколько прошло с тех пор? Лет тринадцать. Это было до войны, еще до того, как здесь появились первые фермеры, в том числе и все их родственники.

Джоппи расхохотался в ответ на эту незамысловатую шутку, а я вежливо улыбнулся. Мне было интересно узнать, что связывало Джоппи с этим человеком и зачем я ему понадобился.

– Откуда ты родом, Изи? – спросил мистер Олбрайт.

– Из Хьюстона.

– Ах, Хьюстон. Теперь это приятный город. Я бываю там время от времени по делам. – На губах его мелькнула улыбка. Он не спешил перейти к делу. – А чем ты сейчас занимаешься?

Вблизи глаза Олбрайта были похожи на яйца малиновки – тусклые и матовые.

– Еще два дня назад он работал в фирме "Чемпион эйркрафт", – ответил вместо меня Джоппи. – Его уволили.

Мистер Олбрайт скривил розовые губы.

– Это ужасно. Крупным компаниям в высшей степени наплевать на вас. Когда у них возникают финансовые трудности, они выгоняют на улицу десяток семейных рабочих, и все. У тебя есть семья, Изи? – Олбрайт говорил, слегка растягивая слова, как процветающий джентльмен с Юга.

– Нет, я один, – ответил я.

– Но они-то этого не знают. Да если бы и знали, что у тебя, к примеру, десяток ребятишек и еще один на подходе, все равно выгнали бы.

– Что правда, то правда! – воскликнул Джоппи. Голос у него скрипел, как гравий под ногами марширующих солдат. – Владельцы больших компаний даже в глаза не видят тех, кто на них работает, знай только справляются по телефону, как обстоят дела с прибылью. И чуть что, сразу же летят чьи-нибудь головы.

Олбрайт рассмеялся и похлопал Джоппи по плечу:

– Почему бы тебе не предложить нам чего-нибудь выпить, Джоппи? Мне, например, скотч. А ты что предпочитаешь, Изи?

– Как обычно? – спросил меня Джоппи.

– Конечно.

Когда Джоппи отошел, мистер Олбрайт повернулся лицом к залу и огляделся по сторонам. Он то и дело оглядывался, слегка отвернувшись от стойки, как бы проверяя, что там происходит. Впрочем, там ничего не происходило.

Маленький бар Джоппи помещался над мясной лавкой, его завсегдатаи были мясники-негры. В это время дня они хлопотали в своих лавках, поэтому в баре было пусто. Бар, казалось, насквозь пропитался запахом гниющего мяса, который только и могли вынести разве что мясники-негры.

Тем временем Джоппи принес виски: скотч для мистера Олбрайта и бурбон со льдом для меня. Поставив стаканы на стойку и обращаясь ко мне, Джоппи сказал:

– Мистер Олбрайт ищет человека для небольшого дельца, Изи. Я сказал ему, что ты нуждаешься в деньгах, чтобы выкупить закладную.

– Да, такому положению не позавидуешь. – Мистер Олбрайт снова покачал головой. – Хозяева солидных фирм не ценят и даже не замечают работников, которые выкладываются на полную катушку.

– А Изи к тому же постоянно стремится постичь что-нибудь новенькое. Он только что получил свидетельство об окончании вечерней средней школы и теперь грозится поступить в колледж. – С этими словами Джоппи снова принялся драить мраморную стойку. – А ведь он – герой войны. Добровольно записался в армию Паттона. Повидал немало крови.

– Вот как? – По-видимому, слова Джоппи не произвели на Олбрайта впечатления. – Почему бы нам не присесть, Изи? – сказал он. – Вон там, у окна.

Окна в баре Джоппи такие грязные, что сквозь них невозможно разглядеть даже Сто третью улицу. Но если сесть у окна, то вы, по крайней мере, сможете ощутить на себе тусклый отблеск дневного света.

– Тебе предстоит выкупить закладную, не так ли, Изи? Значит, придется иметь дело с банком, а банки даже хуже крупной компании. Они только и ждут случая завладеть твоими деньгами. Стоит опоздать с выкупом закладной, как к тебе явится посланный банком судебный исполнитель.

– Вас не касаются мои дела, мистер Олбрайт. Мне не хотелось бы показаться невежливым, но мы познакомились всего пять минут назад, а вы уже пытаетесь узнать всю мою подноготную.

– Но Джоппи сказал, что тебе нужна работа, иначе ты рискуешь лишиться жилья.

– Но вам-то какое дело?

– Просто для одного предприятия мне может понадобиться пара зорких глаз и чутких ушей, Изи.

– И что это за предприятие? – спросил я. Мне следовало встать и уйти, но он был прав насчет моей закладной. И то, что он говорил о банке, тоже было верно.

– В Джорджии я был юристом. А сейчас – всего лишь человек, оказывающий услуги друзьям и друзьям моих друзей.

– Какого рода услуги?

– Да как тебе сказать, Изи. – Он пожал своими могучими плечами. – Любые услуги, которые могут кому-нибудь понадобиться. Например, вам нужно отправить кому-то послание, но по той или иной причине вы не желаете делать это лично и прибегаете к моим услугам. Видишь ли, я всегда готов оказать услугу любому человеку. Это известно всем, и поэтому у меня дел невпроворот. А иногда мне требуется помощник. И тогда я обращаюсь к тебе.

– То есть? – спросил я. Пока он говорил, мне пришло в голову, что он очень похож на моего друга в Техасе. Его звали Реймонд Александр, но мы прозвали его "Крыса". При одном воспоминании о нем мне становится не по себе.

– Я должен отыскать одного человека, и мне может понадобиться помощь.

– И кто же этот человек, которого вы хотели бы...

Он перебил меня:

– Изи, я вижу, ты хорошо соображаешь и умеешь задавать дельные вопросы. И я охотно поговорил бы обо всем этом поподробнее, но не здесь.

Из кармана рубашки он извлек белую карточку и белую авторучку, что-то нацарапал на карточке и вручил ее мне:

– Порасспроси обо мне Джоппи и, если решишься, загляни ко мне в контору сегодня в любое время после семи вечера.

Он допил виски, снова улыбнулся мне и встал, одергивая рукава. Водрузив на голову шляпу, он помахал издали Джоппи, который ухмыльнулся и тоже помахал ему из-за стойки. Затем мистер Олбрайт покинул заведение Джоппи как завсегдатай, принявший свою порцию спиртного и с сознанием исполненного долга направляющийся домой.

На карточке витиеватым шрифтом было запечатлено его имя. Ниже он написал от руки свой адрес в центре города, довольно далеко отсюда.

Я обратил внимание на то, что мистер Де-Витт Олбрайт не уплатил за выпитое им виски. А Джоппи, по всей видимости, считал это в порядке вещей.

Глава 2

– Откуда ты знаешь этого пижона?

– Мы познакомились, когда я еще выступал на ринге. Как он сказал, до войны.

Джоппи все еще был у стойки и, навалившись на нее своим большим животом, драил мрамор. Его дядя, тоже владелец бара, умер в Хьюстоне десять лет назад, когда Джоппи как раз собирался покинуть ринг. Он вернулся домой и стал хозяином этого бара. Он заранее заручился согласием мясников, предоставивших помещение на втором этаже в его распоряжение, и с тех пор его помыслами безраздельно владела вожделенная мраморная стойка. Джоппи был суеверен, и потому внушил себе, что на этом поприще может достигнуть такого же успеха, который сопутствовал его дяде. Каждую свободную минуту Джоппи любовно натирал до блеска свою мраморную стойку. Он не терпел возле нее никаких свар и, если кто-то ронял на мрамор что-нибудь тяжелое, тут же прибегал проверить, не пострадала ли драгоценная стойка.