Друзья, соперники, коллеги: инструменты воздействия - Торстен Гавенер

Торстен Гавенер

Друзья, соперники, коллеги: инструменты воздействия

Немного душевной теплоты

исп. Эно Бунгер

Стоит только приглядеться,

Заглянуть в лица людей,

Можно увидеть, как сильно они презирают самих себя,

Заметить муку в их глазах.

Отчего же они так устали?

Что так сильно изматывает их?

Почему они так несчастны и печальны?

Где приятные мысли,

Где надежда на лучшее,

Почему мы так усложняем свою жизнь?

Неужели любить себя

Действительно невозможно?

Неужели издеваться над собой

Действительно необходимо?

И если даже в разгар весны ты видишь осень,

Все, что тебе нужно, – лишь немного душевной теплоты,

Немного душевной теплоты,

Немного душевной теплоты.

Жизнь – это подарок,

Распакуй его, давай!

Пробуй каждый день

Что-то новое,

Стань снова ребенком и

Дотянись до небес,

Обхвати самое толстое дерево руками,

Танцуй, смейся и пой.

Не теряй надежду,

Пожалуйста, не сдавайся!

Не замедляй танец,

Ухвати облако за хвост.

Иди к своей мечте,

Неважно, толстый ты или худой,

Разрушай барьеры,

Борись с ветром и волнами.

Все, что нам нужно, – лишь немного душевной теплоты.

Все, что нам нужно, – лишь немного душевной теплоты.

Все, что нам нужно, – лишь немного душевной теплоты.

Все, что нам нужно, – лишь немного душевной теплоты.

Немного душевной теплоты.

Дорогие читатели и читательницы!

Собственно, как мне лучше к вам обращаться? Должен ли я каждый раз употреблять женскую и мужскую форму обращения? Честно говоря, поначалу я пробовал соблюдать это правило вежливости, но быстро сдался. Такой стиль, на мой взгляд, совершенно лишен изящества. Поэтому я принял решение использовать только мужскую форму. Я осознаю, что таким образом нарушаю определенные феминистические требования. Тем не менее я очень уважаю женщин, и пять дам в моем ближайшем окружении вполне достаточное тому доказательство. Я надеюсь, что они и еще Алиса Шварцер простят мне это упрощение. Для полной очистки совести я заручился поддержкой эксперта в области лингвистики Вольфа Шнайдера: «Прекрасный пример того, насколько смешным бывает чересчур упорное соблюдение феминистических требований, я нашел в документах северогерманского радио. Там значилось буквально следующее: «Директор или директриса соответственно назначил или назначила соответственно своего заместителя или свою заместительницу».

Надеюсь на ваше понимание, большое спасибо!

Пара слов для разогрева

В этот раз все началось в Вюрцбурге. По чистой случайности именно в этом городе в моей голове выстроилась стройная концепция этой книги. Я просто сидел в поезде, следовавшем из Ганновера в Мюнхен, и отдыхал после вчерашнего выступления. Я расслабился и позволил мыслям витать совершенно свободно.

К тому моменту я уже несколько недель пытался начать новую книгу, но не мог написать ни единой строки, хотя прекрасно понимал, что время поджимает и, если я срочно что-то не придумаю, мой поезд уйдет. (Хотя я использовал эту фразу ненамеренно, на мой взгляд, она подходит к данной ситуации как нельзя лучше. Сначала я даже вычеркнул ее, но, когда перечитывал, снова вставил. Автоматически. Все-таки на редкость удачная игра слов.) Начало всегда самый сложный этап. Я просто не мог поймать нужный настрой, а это особенно важно. Каждый автор испытывает панический страх, что читатель разочаруется в книге с самых первых страниц. Но вот поезд как раз проехал Вюрцбург, и меня осенило, как этого избежать. Наконец-то решающий поворот! Решение пришло словно само по себе. Хотя это не совсем верно. Мне помогла песня. Музыка вообще оказывает на меня довольно сильное влияние. И конечно, это была не просто песня, а одна из самых любимых в исполнении Джейсона Мраца.

Как бы там ни было, я слушал музыку и смотрел в окно на пробегающий мимо знакомый пейзаж. Иногда мне кажется, что я знаю каждое дерево, растущее вдоль железнодорожных путей Германии. Такая обстановка навевает размышления. В тот раз я думал о своем последнем дне рождения. Тридцать седьмом. Не могу сказать, что праздник удался, потому что с утра мне пришлось идти к врачу из-за болей в области сердца. Тридцать семь, как мне кажется, еще не тот возраст, когда должны появляться подобные проблемы, но факт остается фактом. Наш семейный доктор осмотрел меня и сказал, что физически я в отличной форме, а значит, причина проблем кроется в голове. Ничего себе! И это у меня! У того, кто считает себя экспертом во всем, что касается процессов, протекающих в головах людей.

* Кажется, писатель Михаэль Энде как-то сказал, что указатель лишь указывает путь, но никогда не пройдет по нему сам. Я всегда думал, что отлично владею собственными мыслями, контролирую происходящее вокруг и отлично знаю самого себя. А тут это.

Доктор спросил меня, часто ли я бывал дома в последнее время. Мне пришлось признаться, что я только что вернулся из большого турне, кроме того, постоянно выступаю с докладами и за последние месяцы провел дома дня два максимум. Затем доктор поинтересовался, достаточно ли я сплю по ночам. «У меня трое детей, – пожал я плечами, – а во время турне работать приходится до поздней ночи».

Доктор задумчиво посмотрел на меня и рассказал одну историю: «Для одной из своих экспедиций в Гималаи британцы наняли представителей народности шерпа в качестве проводников. Спустя три дня пути шерпа наотрез отказались идти дальше. Британцы даже не пытались скрыть своего раздражения и недовольства этим фактом. Ведь группа взяла такой хороший темп, за три дня они прошли гораздо больше, чем планировали. Зачем терять отвоеванное преимущество? Но шерпа упорно не желали сдвинуться с места. Они просто сидели и отрицательно качали головами, не называя никаких причин.

Организатор экспедиции пытался договориться с ними, используя многочисленные аргументы и заманчивые обещания. «Вы устали и поэтому не можете идти дальше?» – «Нет». – «Вы испытываете какие-то неудобства? Может, у вас слишком тяжелые рюкзаки?» – «Нет». – «Вы хотите больше денег? Мы повысим вам оплату, если только вы пойдете дальше!» – «Нет, спасибо». Шерпа все сидели и как ни в чем не бывало пили свой чай. И вот, наконец, объяснение: «За три дня мы прошли расстояние, на которое обычно требуется пять дней. И хотя наши тела уже здесь, нужно подождать, пока нас догонят души!»

Мой доктор настоящий хитрец. Не прописал никаких лекарств, только рассказал эту историю. Думаю, она стала одним из лучших подарков ко дню рождения, которые я когда-либо получал. Она меня изменила, помогла понять важнейшую истину: даже самые правильные мысли и лучшие идеи, которые только могут прийти в голову человеку, не делают нас лучше, если не дать им время подействовать. В полной задумчивости я сидел в кабинете врача и осознавал, что, хотя у меня самая лучшая в мире работа, родные, которые всегда поддерживают и понимают меня, и даже до сегодняшнего дня уверенность в собственном прекрасном здоровье, я не счастлив. И все потому, что я упустил из виду один важный фактор: я перестал быть хозяином собственного времени. Я стал жертвой собственных амбиций, из действующего лица превратился в шахматную фигурку.

Снова и снова я размышлял о том, как внешние воздействия могут заставить нас делать то, что мы на самом деле делать не хотим. Я сам владею многими техниками и могу влиять на мысли других людей и свои собственные. Почему этого стало недостаточно? Хотя, думаю, именно эти навыки и позволили мне все-таки дернуть за кольцо парашюта в нужный момент. Осознание проблемы стало для меня первым шагом к выходу из заколдованного круга и легло в основу этой книги. Надеюсь, она станет достойным завершением моей трилогии о человеческих мыслях и сможет дать вам, дорогие читатели, ответы на многие вопросы. Например: что влияет на наши мысли? Как мы влияем на других и как защититься от манипуляций окружающих?

А сейчас, хотя прежде я никогда этого не делал, я открою вам секрет одного фокуса. Очень даже неплохого фокуса. Я впервые увидел этот фокус в исполнении вожатого в молодежном лагере, и это зрелище стоило мне не одной бессонной ночи. Это случилось летом 1986-го. Незадолго до этого погиб мой брат. Как вы можете догадаться, я был не совсем в себе в то время. Может, именно поэтому те каникулы во французских Севеннах стали настолько важными для меня, а как оказалось позже – и для всей моей жизни.