Что делать? - Владимир Алексеевич Колганов

Владимир Колганов

Что делать?

Глава 1. Холодный декабрь

Декабрь выдался снежным, вьюжным, сугробов намело столько, что хоть на карачках, хоть ползком через них перебирайся. Давно такого не было, да и весь первый год президентства Пеструхина стал на редкость холодным и пасмурным, вопреки предсказаниям синоптиков — обещанного глобального потепления не было, по крайней мере, в Подмосковье. И на том спасибо, потому как жара и засуха в дополнение к тому, что творилось в Москве тем летом — это было бы уж слишком. Целый день с высунутым языком бегаешь из магазина в магазин, чтобы закупить продукты впрок, а всё равно есть очень хочется.

Слава богу, к декабрю всё как-то поутихло, да и бегать, по большому счёту, стало некуда. Разве что в очередной раз посетить оптовую базу Фуд Сити в Мамырях. Да и что там брать? Кроме уже опостылевшей свиной тушёнки «made in Kiev» и латвийских шпрот ничего съедобного не найдёшь, хоть застрелись.

Вот и сегодня Иван Лукич сумел отовариться в ближайшем супермаркете всё той же свиной гумпомощью из братской Украины, да узбекской картошкой, которая доставлялась обходным путём, через Баку, Батуми и Одессу. Хлеба не было — поленился накануне занять очередь. Са̒хара давно уже днём с огнём не сыщешь, так что пей теперь чай вприкуску с воспоминаниями о конфетах «Мишка на Севере» и черничном торте.

А с недавних пор возродилась профессия «мешочника». Уже облазили в поисках жратвы всё ближнее Подмосковье, но риск нарваться на заслон тамбовской или костромской полиции удерживал от авантюр — пускались в дальний путь только наиболее решительные и изворотливые, да те немногие москвичи, которые могли рассчитывать на провинциальную родню. Остальные пока присматривались, надеясь, что Калуга, Тверь и Ярославль изменят своё отношение к первопрестольной и снимут продуктовые кордоны. Конечно, голод не тётка, однако не на танках же туда прорываться. К счастью, вентили на газопроводе не решились перекрыть, так что теплоцентрали работали, и с отоплением не было проблем.

Армия пока сохраняла нейтралитет. Вояки заняли круговую оборону, но снабжали их, как положено — продукты со складов госрезерва доставляли в Кубинку, Алабино и Монино на транспортных самолётах либо сбрасывали на парашютах. Тут, если повезёт, можно поживиться — тюки с тушёнкой, овощными консервами и мукой нередко относило ветром за территорию военных городков.

Подразделения Росгвардии разместились поблизости от госучреждений. Ну а полиция… Её и раньше при всём желании не сыщешь, а теперь и вовсе — даже омоновцы переоделись в штатское, однако на улицу не рискуют выходить, предпочитая охранять офисы крупных госкомпаний, банков, торговых центров и бутиков. Только кому теперь нужны все эти побрякушки, заграничное барахло и электроника? Ведь до того дошло, что колбасы и сыра невозможно купить даже за евро и за доллары!

«Всё бы ничего, бывали на Руси времена и гораздо хуже, но, господа хорошие, сколько можно издеваться над людьми? Зачем вся эта хренотень, если в перспективе тебе вместо законной власти в очередной раз подсунут фигу с постным маслом в виде правящего триумвирата или временного комитета по наведению порядка?» Такие мысли крутились в голове Ивана Лукича, пока шёл к дому через парк. Здесь тоже не убирали снег, однако за день жители окрестных домов протоптали тропу, так что даже при потухших фонарях невозможно заблудиться — в магазин вела одна дорога. Шёл осторожно, не глазел по сторонам, думая только о том, как бы целым и невредимым добрести до дому.

Но вдруг показалось, что он здесь не один — на ходу оборачиваться не стал, поскольку есть риск ненароком угодить в сугроб. И тут почувствовал тычок сзади в ногу, словно бы кто-то намекает, что надо дорогу уступить. Подумал: «Видимо, очень уж торопится. Если так, мог бы попросить, хотя на таком морозе если кто и выходит на улицу, то лишь замотав шарфом и рот, и нос — особенно не разговоришься».

Пришлось остановиться и посмотреть, кому там невтерпёж… Это был всего лишь пёс. Ещё пару месяцев назад много таких бродило по округе, ну а теперь в дневное время не встретишь ни кошку, ни собаку. Не хотелось думать о том, куда они исчезли. Но вот этому пока что повезло…

— Что же мне с тобой делать? — пробормотал Иван Лукич. — На прокорм пса лишнюю банку консервов не дадут, а дома у меня и горбушки хлеба не найдётся… Так что извини, приятель! Тут с голодухи как бы самому ноги-то не протянуть…

Видимо, пёс понял. Тоскливо глянул в глаза Ивану Лукичу и, опустив мохнатую голову, убежал куда-то в темноту.

Глава 2. Война столиц

Всё началось ещё года полтора назад, когда президент подписал указ о переносе столицы из Москвы в Санкт-Петербург. Сам тут же перебрался в Зимний дворец, где как раз закончили ремонт, а переезд остальных органов власти отложили до того времени, когда построят комплекс зданий для министерств и ведомств. Дело это долгое, поэтому никто из чиновников особенное не волновался, тем более что после президентских выборов всё могли переиграть — новая метла всегда метёт по-новому. Только мэр Москвы Судыкин всполошился, поскольку город мог остаться без значительных поступлений в свой бюджет и тогда пришлось бы ставить крест на планах превращения Москвы в мегаполис уровня Нью-Йорка или Токио. Однако главы крупных корпораций успокоили — им удобнее держать свои главные офисы здесь, как-никак путь из Москвы на нефтегазовые промыслы Сибири куда короче, чем из Питера.

Вскоре произошло печальное событие — не стало президента. Случилось это через месяц после его переезда в Питер — словно бы предчувствовал скорую кончину. Управлял он государством уже много лет, народ к нему привык, потому и траур объявили на неделю. А через несколько месяцев после похорон состоялись внеочередные выборы — тогда Иван Лукич и оказался в роли правителя Руси. Ему бы никогда не пришла мысль баллотироваться на должность президента, однако некие заинтересованные в его избрании, весьма влиятельные люди попросили, а он не решился отказать. Тогда Иван Лукич не догадывался, зачем им это нужно, всё происходило словно бы в тумане, а когда сообразил, что вправе сделать что-то ради процветания страны, было уже поздно. Своевольного, неуправляемого народного избранника заменили на его полного тёзку — якобы при оформлении документов что-то там напутали. Второй Иван Лукич был стар и немощен,