Что делать? - Владимир Алексеевич Колганов

поэтому фактическим главой государства стал премьер-министр Пеструхин, ну и пошло-поехало, причём ни один завзятый политолог не смог предугадать, к чему всё это в итоге приведёт.

Первым делом Пеструхину предстояло найти решение очень непростой задачи. Понятно, что Ивана Лукича Второго надо держать, что называется, на коротком поводке — как бы и он чего не учудил. Однако и хозяйство бросать нельзя — министров два десятка душ, да ещё армия чиновников пониже рангом. К счастью, удалось договориться с главой Госдумы — тот со своим дружным коллективом перебазируется в Питер, а премьер будет наблюдать издалека.

Глава Госдумы Кондрат Васильевич Забродин не стал тянуть кота за хвост — через пару дней переехали все депутаты в Питер, обосновавшись в здании Мариинского театра. А что делать, если для новой думской обители даже фундамент ещё не успели заложить? Срочно приняли постановление, согласно которому балетная труппа театра отправилась во Владивосток, и дальше ей предстояли гастроли по Сибири. А вот с оперными дивами пришлось помучиться — наотрез отказались гастролировать по Средней Азии, мол, не знаем тамошних языков, нельзя же выходить на сцену в обнимку с переводчиком! Сколько их ни уговаривали — теноры, сопрано, баритоны ни в какую, Владивосток им подавай! Но если постановление Госдумы каждый день менять, можно окончательно потерять доверие — речь о доверии тех, кому положено опускать бюллетени в урну. С другой стороны, не отправлять же оперную труппу в Бишкек или Алма-Ату под воинским конвоем, поэтому договорились так: в репертуаре оставят только спектакли на музыку Пуччини и Верди, а народу объяснят, что классику без перевода надо понимать.

Кондрат Васильевич спешил перебраться в Питер не только потому, что боялся оставить президента без присмотра. В его мозгу накрепко засела мысль: «Буду последним дураком, если не воспользуюсь этой ситуацией — Пеструхин далеко, так что пока суд да дело могу вертеть президентом, как я захочу». Куда вертеть, это понятно — желающих выложить крупную сумму за некие преференции в бизнесе более чем достаточно, не один год можно их доить. Раньше они обращались кто к премьеру, кто к министрам, кто к депутатам, а теперь все придут к нему и даже в ноженьки поклонятся: помоги, барин, а то совсем невмоготу, потому что конкуренты, таможенники и налоговики жить спокойно не дают.

Итак, проблему с переездом удалось решить, да и депутаты кое-как устроились — на всех кабинетов не хватило, поэтому кого-то рассовали по гримёркам, другим подсобные помещения достались, а ветераны думских посиделок расположились в ложах бенуара и на верхних ярусах. Теперь можно и к делу приступать, тем более что Мариинка совсем недалеко от Зимнего дворца.

И вот заходит Кондрат Васильевич в кабинет президента и видит: тот сидит на мягком диване, а на коленях у него пушистый кот. Президент поглаживает кота и приговаривает:

— Спи киска, спи! Как хорошо мы с тобой покушали! Ты сосисочку да кусочек лососины съела, ну а меня манной кашкой угостили. Да я не обижаюсь, главное, чтобы ты была довольна.

Киска или кот — это Забродину без разницы. Скорее бы документы подписать! А хозяин кабинета растормошил кота и спрашивает:

— Ну что, киска, будем подписывать или нет?

Кот отвечает:

— Мяу!

И как это понимать? Кошачьего языка никто не знает, разве что хозяин интонации способен уловить. Только бы кот не завизжал — тогда дело совсем плохо, потому как президент выгонит просителя взашей, чтобы не портил нервы «киске». Об этом Забродина в Администрации заранее предупредили.

К счастью, всё прошло удачно — на сытый желудок кот не стал визжать. Ну а в следующий раз придётся захватить с собой подарок — только ведь чем его порадовать, если лососины тут навалом? Разве что приволочь копчёного угря…

Всё бы хорошо, но вскоре разразился скандал — кот оказался совершенно ни при чём, а в его роли выступил премьер Пеструхин:

— Ты что такое вытворяешь за моей спиной? Кто тебе позволил подсовывать ему указы без согласования? Мне налоговики жалуются, таможенники вот-вот объявят забастовку, мол, доходы сократились вдвое, а на одну зарплату не прожить.

Забродин попытался оправдаться:

— Так ведь не могу я президенту запретить! Что в голову взбредёт, то и делает.

— Только не надо вешать мне лапшу на уши! Всем известно, как ты обхаживаешь его кота…

В общем, разругались, дошло и до угроз:

— Если не урежешь свои аппетиты, прикажу главе Минфина сократить зарплату депутатам! У нас пенсионеры голодают, а вы с жиру беситесь.

— А мы отрешим его от должности! Надо будет, и тебя не пожалеем.

— Ах, ты так? Тогда перекроем вам газопровод! Если питерцы станут замерзать и питаться всухомятку, они в клочья разнесут всю вашу Думу!

— Вот только не надо поднимать руку на святое! Мариинку даже за границей уважают.

— Ничего, обойдёмся без балета и без оперы, тем более что ты их всех в Сибирь сослал.

— Клевета! Они культуру несут в народ, а тебе всё это по фигу. Как был сапогом, так им и остался. Узурпатор хренов!

Когда так откровенно намекают на желание премьера править всей страной, это уже переходит все границы! Пеструхин понял, что главу Госдумы словами не проймёшь — пора переходить к реальным действиям. Собрал министров, объяснил им ситуацию и предложил срочно подготовить предложения, которые заставят Забродина капитулировать. Через пару дней началась решающая фаза противостояния столиц.

Помимо перекрытия газопровода Грязовец-Выборг, отменили рейсы «Сапсана» и «Красной стрелы». Потом запретили транзит грузов в Питер через московский регион. Когда и это не помогло, Минфин перестал выплачивать зарплату депутатам, а прокуратура блокировала их счета в Сбербанке. Было предложение записать Забродина в иностранные агенты, но генпрокурор внёс существенное уточнение:

— Если уж записывать, так всю Госдуму! Она уже окончательно отбилась от наших рук.

— Но цивилизованная страна не может существовать без парламента! — возразил министр юстиции.

— Да кому нужны эти нахлебники? Мы и сами можем разрабатывать законы.

— Проблема в том, кто будет за них голосовать.

— Тогда образуем альтернативную Госдуму.

— Это как?

— Бывают же правительства в изгнании, ну вот и Дума…

Тут уж возмутился премьер-министр:

— Я запрещаю употреблять такие слова! Мы с вами вовсе не в изгнании. Мы исполнительная власть, то есть на нас возложена обязанность, а все остальные обязаны нам подчиняться!

— Так ведь не хотят…

— Тогда задействуем армию. Кстати, где министр обороны? Почему отсутствует?

— Он слёг с простудой. Говорят, что и все его замы тоже. Видимо, эпидемия снова начинается.

— Знаю я, чем они болеют! Как же эти генералы будут воевать, если чуть что,