От эмоций не спрятаться в шкафу - Эверина

Эверина

От эмоций не спрятаться в шкафу

Глава 1. Слишком строгий декан или прятки в шкафу

Имя Гарри Поттера было на слуху у любого мага, каждый ребенок из волшебной семьи хотел с ним подружиться. Он был героем для всех. Мальчик, который выжил после смертельного заклятия одного из сильнейших волшебников. Весь волшебный мир его любил, даже не зная, как он выглядит, где живет, что любит… Его обожали за случайность, за момент, который он даже не может помнить, потому что он был слишком мал тогда.

Каждый год волшебники вспоминали ту самую счастливую для них ночь, когда был побежден темный маг. Гарри тогда лишился родителей. А мальчишка, еще не умея говорить, каким-то чудом смог отразить заклятие в его заклинателя…

Они вспоминали имя героя, восхищались, но ничего о нем больше не знали.

Последний раз мальчишку видели десять лет назад. В ту самую ночь осиротевшего малыша передали в семью к ближайшим родственникам. И никто не интересовался, что было дальше. Все продолжали им восхищаться, «любить» на расстоянии… И жить своей жизнью, думая, какой, наверное, этот ребенок смелый от природы, сильный, храбрый, стойкий… Время шло, и восхищения становились все меньше и меньше. Люди склонны свыкаться с новостями.

А Гарри Поттер рос совсем не таким мальчиком, каким представлял его весь волшебный мир. Каждый день мальчишка послушно работал на своих родственников за еду и кладовку под лестницей. Мальчишка был хилым и слабым. Дядя Вернон спокойно швырял ребенка, когда был не в духе, двоюродный брат, Дадли, мог побить его от скуки, а тетя Петуния раздавала непосильные дела, так же, как и подзатыльники. И каждый день Гарри называли уродом, бездарностью, дрянью и угрожали оставить без ужина…

Уже в семь лет Гарри был ужасного мнения о себе. В такой обстановке, когда все окружающие люди тебя ненавидят, было невозможно вырасти нормальным. Ребенок подавлял эмоции, как мог. Он рос слишком эмоциональным и ранимым, поэтому каждую ночь его носовым платком были старая подушка и рукава собственной кофты. Он тихо плакал в своем небольшом чулане, боясь привлечь к себе внимание.

* * *

Первый день в Хогвартсе был самым нервным для Гарри.

Сначала он, обвешанный всеми необходимыми вещами для учебы, заблудился на станции. Никто не мог помочь ему найти нужную платформу, время отправления поджимало, а он был совсем один. Гарри очень боялся пропустить нужный поезд, дороги назад у него не было. Дядя Вернон уехал сразу, выкинув вещи Гарри из машины.

Переживания накрывали все больше и больше. Один из работников хорошенько посмеялся над ним, послав куда подальше, когда мальчишка спросил: «Где находится платформа девять и три четверти?». Гарри поджал губы и поскорее отошел подальше, делая вид, что он знает, куда идет. Больше он спрашивать не решился. А подходить к другим людям и вовсе боялся. Впереди он случайно заметил, как люди проходят сквозь большую колонну. Судя по услышанным обрывкам из их разговора, они тоже направляли детей в Хогвартс. Он тихо последовал за ними, и, к своему счастью, успел сесть в поезд, еле затащив все свои вещи по неудобной лестнице.

Весь день он был один: сидел в купе в одиночестве, одновременно боясь и того, что кто-нибудь зайдет к нему, и того, что он совсем ни с кем не познакомится. Так он и был в одиночестве. Одна кудрявая девочка мельком заглянула к нему, но, видимо, не увидев того, что искала, быстро скрылась, даже не поздоровавшись.

Дальше Гарри ни с кем не общался, ходил с понурой головой, боясь поднять на других детей взгляд, и просто следовал за всеми, слушая указания великана, который когда-то и отдал ему письмо.

Все здесь было слишком необычным. Движущиеся лестницы, самоплывущие лодки, парящие свечи… И летающие по огромному замку человеческие души, с которыми можно разговаривать. Гарри чувствовал себя шпионом, чудиком и чужаком, ведь совсем не знал этого мира. Все было для него невероятнейшим чудом, а других детей ничего подобного не удивляло. Для них, казалось, это было все обыденно, как пожарить яичницу.

Гарри держался в стороне и ужаснулся, когда началось распределение на факультеты: он понял, что все проходят его перед огромным количеством народа в индивидуальном порядке… Значит, ему придется выйти вперед, когда лично его вызовут. И хоть делать ему ничего не нужно было, эта процедура была невероятно устрашающей.

Он с ужасом ожидал своей очереди, пытаясь найти хоть какую-нибудь закономерность в списке детей, которых вызывали. Это не был алфавитный порядок, и от этого было еще страшнее: ожидать своей очереди, которая может наступить в любой момент.

Гарри разглядывал все, почти не поднимая головы, когда вдруг наткнулся на темного мужчину. Тот сидел за учительским столом вдалеке и, казалось, изучающе разглядывал его в ответ. У него были черные волосы и совершенно невеселый вид. Из-за плохого зрения мальчишка не мог отвести взгляда, пытаясь понять, смотрят ли на него или куда-то рядом.

— Гарри Поттер! — позвала женщина, вырвав мальчишку из раздумий.

Гарри дернулся, поднимая испуганный взгляд, и совсем забыл про взгляд того незнакомого мужчины за столом. Мальчишка на дрожащих ногах стал торопливо пробираться вперед, сердце билось так громко, казалось, это слышит весь зал. В ушах неожиданно зазвенело.

Все взгляды устремились на него и по залу прошел лёгкий шепоток. К другим детям, который садились на стул под распределяющую шляпу, не было такого внимания. Мир будто застыл.

Гарри прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, он не совсем понимал, что происходит, когда на автомате сел на табуретку.

— Слизерин! — выкрикнула шляпа, и среди нераспределенных первокурсников прошелся еще раз шепоток…

Гарри встал и вдруг понял, что совсем не запомнил к какому столу нужно идти. Он все это время циклился на другом и забыл запомнить самое важное. Еще бы немного, и его накрыла новая паника.

Хорошо, что ребята в зелёной форме сами подсказали, куда идти, громко закричав и захлопав в ладоши.

После такого стресса Гарри еще какое-то время приходил в себя, тихо пристроившись в самом дальнем уголке. Он испуганно оглядывался и ерзал, не находя покоя. Резко стало холодно, заставляя и так худенькое тело задрожать. Слизеринцы его приветствовали, хлопали по спине, улыбались, но мальчишка был очень рад, когда они все переключились на следующего распределяемого.

После распределения на столах появилось огромное количество еды. Раньше тетя Петуния не позволяла Гарри брать