Черепаший галоп или Титановые звезды маршала Каманина - Сергей Буркатовский

Сергей Борисович Буркатовский

Черепаший галоп или Титановые звезды маршала Каманина

Я возьму этот большой мир!Каждый день, каждый его час!…Если что-то я забуду -Вряд ли звезды примут нас!

В ноябре 1964 года Генеральный Конструктор Сергей Павлович Королев получил окончательный вердикт конструкторов - разрабатываемая в рамках советской лунной программы суперракета "Н-1" с грузоподъемностью 75 тонн на низкую околоземную орбиту не в состоянии решить задачу экспедиции на Луну в один пуск. Как затем писал Черток в своем труде "Ракеты и люди", Королев выглядел крайне обескураженным.

Тем более, что вновь избранный Генсеком КПСС Брежнев в порядке своеобразной инвентаризации назначил доклад по советской лунной программе на начало декабря.

В КБ было спущено указание: срочно пересмотреть конструкцию ракеты с целью увеличения ПН до 95 -100 тонн. Черновые расчеты были сделаны в кратчайшие сроки. Однако случилось непредвиденное.

Выслушав докладчика, увлеченно повествующего о переходе космонавта из лунного орбитального корабля в посадочный модуль и обратно через открытый космос, Брежнев повел своими уже знаменитыми бровями и заметил: "Напоминает цирк. Хм… Сергей Павлович, а что там планируют американцы? Такую же акробатику?"

Со времен Сталина не прошло и 12 лет и привычка втирать очки (особенно по важным вопросам) еще не успела распространиться. А сухое изложение известных к тому времени фактов о программе "Аполло" прозвучали поразительным контрастом. Не в пользу СССР, что характерно.

После чего из-под нависших бровей прозвучал сакраментальный вопрос: "А почему?"

Это напоминало прорыв плотины. Отсутствие мощных двигателей, неразвитость электроники, отсутствие стендовой базы - все эти частные факты, конечно, прозвучали - но главным было не это. В советской лунной - и вообще космической - программе царил БАРДАК. Три проекта суперракет - Королевская Н-1, Челомеевская УР-700, Янгелевская Р-56, два отдельных проекта по облету Луны на УР-500 (ныне более известной как "Протон" - и по собственно посадке… И все эти дублировавшие друг друга направления финансировались, что размазывало и без того невеликий по сравнению с США "лунный" бюджет.

Вопрос "А что там у американцев?" прозвучал опять. Выяснилось, что имел место забавнейший парадокс - во вполне себе капиталистических Штатах финансирование осуществлялось согласно единому утвержденному Конгрессом правительственному плану, а в плановом СССР деньги выделялись тому, кто первым откроет дверь. Второму и третьему, впрочем, тоже выделялись.

После второго бровастого "А почему?" у Королева прихватило сердце. Но инфаркта удалось избежать.

На совещании Правительства СССР в январе 1965-го было принято решение о реорганизации космической отрасли. По историческому образцу Главсевморпути было создано Главное Управление Космических Исследования - Главкосмос. Профильные министерства выступали как контракторы и исполнители. Однако возникла серьезнейшая проблема. Отношения ведущих Главных к тому времени, мягко говоря, были весьма непростыми. Сцена с участием Королева, Глушко и Челомея на совещании Главных в конце января впечатлила даже куратора вопроса - Первого Зама Предсовмина Д.Ф.Устинова, привыкшего в Политбюро ко многому. Стало ясно, что если кого-то из них назначить начальником Главкосмоса, КБ конкурентов ждут поток и разорение.

В результате вопрос был решен просто - "так не доставайся же ты никому" - на Главкосмос был поставлен генерал-полковник Н.П.Каманин - полярный летчик, один из первой семерки Героев Советского Союза, начальник Центра подготовки космонавтов, заместитель Главкома ВВС по космосу. С намеком, что маршальские звезды генерал-полковника лежат на Луне.

Королев, имевший веские основания считать место своим, был взбешен. Однако состояние дел в его собственном проекте, в отличие от 57-61 годов года не позволяло переть танком - то, что в датском королевстве (королёвстве) неладно, стало очевидно уже всем.

Работы по программе Н-1/Л-3 были заморожены, по УР-500/Л-1 (облет Луны без выхода на орбиту) еще велись. Советская разведка рыла землю носом, и вскоре стало ясно - при любых разумных (а хоть бы и неразумных, но возможных) затратах опередить астронавтов на Луне не удастся. Создать ракету нужной грузоподъемности раньше, чем в 70-71 году не представлялось возможным.

К тому же, перед ракетно-космической отраслью страны стояли и более насущные проблемы - следовало озаботиться достижением реального, а не декларативного ракетно-ядерного паритета, наладить работу космической фоторазведки и связи, военные требовали боевых станций на орбите.

Апрельский доклад Каманина Политбюро был обескураживающим (в том числе и для него самого - маршальские звезды манили), но содержал худо-бедно приемлемый выход - в пилотируемой космонавтике ограничиться освоением околоземной орбиты в целях обороны и народного хозяйства, оставив лишь облет Луны по схеме Л-1. Часть снятых с проекта Л-3 средств - перебросить на автоматические исследования с помощью самодвижущихся лунных лабораторий. Доставку лунного грунта также предлагалось осуществить посредством автоматических миссий. При увеличении финансирования КБ Челомея, Пилюгина и Бабакина (и запрещении Челомею тратиться на монстроидальную УР-700) шансы опередить американцев хотя бы таким образом резко возрастали.

Королеву было предложено сконцентрироваться на новом орбитальном пилотируемом корабле, благо программа "Восходов" подходила к завершению, а тема "Север" (будущий "Союз") развивалась успешно. Тему "Е-6" (мягкая посадка на Луну) также передали КБ Лавочкина.

Тема носителя сверхбольшой грузоподъемности должна была стать темой отдельного заседания коллегии Главкосмоса - такой носитель нужен был не только для Луны, но и для военных.

… "Это маленький шаг для одного человека, но огромный скачок для всего человечества!" - ЦТ СССР продлило свои передачи на глубокую ночь специально для трансляции прямого репортажа о высадке американцев на Луну. Живая картинка шла не очень долго, ее сменили другие кадры. В лаборатории ГЕОХИ очень похожие на космонавтов в своих "чистотных" скафандрах ученые рассматривали пробирки и лоточки с серым порошком. "Луна-15" то ли наткнулась на незапланированную горку, то ли при выдаче тормозного импульса взорвался двигатель - но ее сестренка за номером 16 таки доставила сто грамм реголита еще месяц назад. Теперь советские дикторы выражали надежду, что полеты американцев внесут свой дополнительный вклад в основанную советскими учеными селенологию. Во благо всего прогрессивного человечества, а как же.

В Овальном кабинете Джонсон шепотом материл Стаффорда. Ну что ему стоило пойти на нарушение инструкций и сесть на Аполло-10 в мае! А теперь впечатления от посадки Армстронга были смазаны успехом советского робота. Нет, конечно, понимающие люди могли оценить разницу - одно дело сотня грамм пыли, а совсем другое - следы ботинок в той самой пыли. Но публике-то не объяснишь, какого черта мы вбухиваем миллиарды и рискуем жизнью наших парней, когда большевики достигают той же (ну почти) цели раньше, дешевле и без риска.

Кроме того - сейчас уже в сторону красной планеты летели еще два русских робота - "Марс-2" и "Марс-3". А их дальние родственники - "летающие телеграфные столбы" сейчас рвали на части тела славных американских ребят во Вьетнаме.

Истерия по поводу русских автоматов достигла предела. Конгресс требовал крови. Шон Коннери - агент 007 - с трудом загнал жуткого русского киборга по имени Иван Пьотр под гидравлический пресс. Фильм с названием "Терминатор" собрал полные залы.

Тем временем разведка приносила новые сведения. Под Москвой, рядом со станцией Крюково, строился новый город Зеленоград. Судя по всему, русские решили серьезно вложиться в электронику.

В Самаре КБ Кузнецова продолжало ковыряться с двигателем НК-15 (или его наследником), несмотря на то, что ракета, для которой он создавался, была, без сомнения, похоронена - циклопические ямы под Тюратамом так и оставались ямами.

Новые стыковочные узлы русских уже обеспечивали герметичное соединение и проход. Более того, русские производили стыковку автоматически - за последний год они запустили 5 пар беспилотных кораблей. 4 пары успешно состыковались.

Вообще, после гибели Комарова русские стали осторожнее - они по-прежнему не жалели ракет, добиваясь надежности методом "настрела". Пилотируемые запуски были редкими. Пока?

Тем временем в советской космической программе подковерные схватки уступили место подводным течениям - Каманин, старой школы человек, по мнению некоторых - солдафон - хватку не потерял и местоположение своих маршальских звезд помнил четко. Параллельные разработки отсекались на стадии эскизного проекта. За гибель Комарова и провал темы по переконструированию Н-1 вылетел в начальники серийного завода сменивший было покойного Королева Мишин.