Серая Шейка - Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

Серая Шейка

(рассказы и сказки)

© Егоренкова Г.В., иллюстрации, 2023

© Оформление, вступительная статья. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023

Machaon®

* * *

«Счастье ‒ писать для детей»

Дмитрий Наркисович Мамин (1852–1912) родился в семье священника в заводском посёлке Пермской губернии, окружённом зелёными от покрывавших их густых лесов горами, быстрыми горными речками и тихими прозрачными озёрами.

Маленький Митя любил забираться на пригорки и подолгу смотреть вдаль: вот виднеется глухая лесная деревушка с заплатанными крышами, чуть поодаль, где от труб поднимаются клубы дыма, – родной посёлок Висим, а за ним – таинственные горы с синеющими вершинами.

Мальчик, любующийся родными просторами, ещё не знает, что станет писателем, известным не только в пределах своей малой родины, но и во всей России. Через всю жизнь он пронесёт любовь к милым сердцу просторам: «Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зелёные горы… Я опять хожу по этим горам, поднимаюсь на каменистые кручи… подолгу сижу у горных ключиков, дышу горным воздухом, напоённым ароматами горных трав и цветов, и без конца слушаю, что шепчет столетний лес». А дома Митю ждала нянюшка, которая и накормит, и спать уложит, и сказку расскажет о хитрой лисе, которая обманом приманила петушка, ухватила его поперёк живота и понесла через горы высокие да реки быстрые. И поминай, как звали! Анна Семёновна, мама Мити, вспоминала, что мальчик больше всего на свете любил слушать сказки и истории о жизни. Может быть, именно поэтому с большой охотой научился читать, ведь теперь можно было не дожидаться вечера и нянюшкиных историй.

Вместе с друзьями мальчик мог пропадать целыми днями в охотничьих походах и на рыбалке. Если решали заночевать вдали от дома, на скорую руку готовилась уха и запекалась в костре картошка. Казалось, не было ничего веселее – чаёвничать и слушать истории старшего товарища…

Но пришло время прощаться с родным краем и беззаботным детством. После заводской школы Дмитрий окончил духовное училище, а затем – семинарию. Далее его путь лежал в Петербург (тогдашнюю столицу), где молодой человек учился на ветеринарном отделении академии, а позже – на юридическом факультете Петербургского университета. Будучи студентом, Дмитрий Наркисович в свободное время давал уроки детям и писал заметки в газеты, чтобы иметь возможность себя прокормить. Но в тайне мечтал сочинять рассказы для детей: «Если бы я был богат, то посвятил бы себя именно детской литературе». После появления первого рассказа в печати под псевдонимом «Д. Сибиряк» в дань своей малой родине Сибири, писатель навсегда становится Маминым-Сибиряком.

Вскоре Дмитрию пришлось покинуть столицу и переехать в Екатеринбург – умер отец, заботы о семье легли на плечи молодого человека. Несмотря на все тяготы, которые пришлось претерпеть Дмитрию Наркисовичу, встреча с уральской природой вдохнула в него новые силы. Мамин-Сибиряк начал писать не только романы, но и рассказы для детей, в которых живо вставали образы из воспоминаний о родном крае, историй бывалых охотников, сказок няни.

Героями произведений Мамина-Сибиряка стали не только животные – уточка-калека, Серая Шейка, хитрый крот, старый Воробей, но и озорные мальчишки, каким был когда-то сам писатель. Как и ребята в рассказе «Волшебник», он ловил кузнечиков и зябликов, представлял баню таинственным за мком, а маленькое озеро – Средиземным морем. Как герои рассказа «Дурной товарищ», он веселился и бегал по тонкому осеннему льду.

Записал Мамин-Сибиряк и истории, которые он придумывал для своей дочери Алёнушки длинными зимними вечерами: «Спи, Алёнушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки». Сбылась заветная мечта писателя – сочинять для детей. Это ли не счастье?

Наталия Дровалёва,

кандидат филологических наук

Серая шейка

I

Первый осенний холод, от которого пожелтела трава, привёл всех птиц в большую тревогу. Все начали готовиться в далёкий путь, и все имели такой серьёзный, озабоченный вид. Да, нелегко перелететь пространство в несколько тысяч вёрст… Сколько бедных птиц дорогой выбьются из сил, сколько погибнут от разных случайностей, – вообще, было о чём серьёзно подумать.

Серьёзная, большая птица, как лебеди, гуси и утки, собирались в дорогу с важным видом, сознавая всю трудность предстоящего подвига; а более всех шумели, суетились и хлопотали маленькие птички, как кулички-песочники, кулички-плавунчики, чернозобики, черныши, зуйки. Они уже давно собирались стайками и переносились с одного берега на другой по отмелям и болотам с такой быстротой, точно кто бросил горсть гороху. У маленьких птичек была такая большая работа…

Лес стоял тёмный и молчаливый, потому что главные певцы улетели, не дожидаясь холода.

– И куда эта мелочь торопится! – ворчал старый Селезень, не любивший себя беспокоить. – В своё время все улетим… Не понимаю, о чём тут беспокоиться.

– Ты всегда был лентяем, поэтому тебе и неприятно смотреть на чужие хлопоты, – объяснила его жена, старая Утка.

– Я был лентяем? Ты просто несправедлива ко мне, и больше ничего. Может быть, я побольше всех забочусь, а только не показываю вида. Толку от этого немного, если буду бегать с утра до ночи по берегу, кричать, мешать другим, надоедать всем.

Утка вообще была не совсем довольна своим супругом, а теперь окончательно рассердилась:

– Ты посмотри на других-то, лентяй! Вон наши соседи, гуси или лебеди, – любо на них посмотреть. Живут душа в душу… Небось лебедь или гусь не бросят своего гнезда и всегда впереди выводка. Да, да… А тебе до детей и дела нет. Только и думаешь о себе, чтобы набить зоб. Лентяй, одним словом… Смотреть-то на тебя даже противно!

– Не ворчи, старуха!.. Ведь я ничего не говорю, что у тебя такой неприятный характер. У всякого есть свои недостатки… Я не виноват, что гусь – глупая птица и поэтому нянчится со своим выводком. Вообще, моё правило – не вмешиваться в чужие дела. Зачем? Пусть всякий живёт по-своему.

Селезень любил серьёзные рассуждения, причём оказывалось как-то так, что именно он, селезень, всегда прав, всегда умён и всегда лучше всех. Утка давно к этому привыкла, а сейчас волновалась по совершенно особенному случаю.

– Какой ты отец? – накинулась она на мужа. – Отцы заботятся о детях, а тебе – хоть трава не расти!..

– Ты это о Серой Шейке говоришь? Что