Любовь-нелюбовь - Анхела Бесерра

Анхела Бесерра

Любовь-нелюбовь

  Благовещение

Ангел, войдя к Ней, сказал...

Тогда Мария сказала:

"...Да будет Мне по слову твоему".

Евангелие от Луки, 1: 28,38

В ту ночь Фьямме приснился архангел. Он нес ее по воздуху на нежнейших своих крыльях, а она безудержно смеялась. Проснулась Фьямма в плохом настроении: она всегда полагала, что сны — предвестники беды. Даже радостные сны.

Она через силу встала и направилась в ванную — смыть тяжелые мысли водой и мыльной пеной. Она давно заметила, что, когда человек трет мочалкой тело, он на самом деле пытается оттереть пятно, неожиданно появившееся у него на душе.

В довершение ко всему день выдался пасмурный. По небу бесконечной чередой ползли тяжелые облака, похожие на груженых ослиц. Такой день будет тянуться и тянуться. Стояла влажная, липкая жара, окутывающая тело душным коконом, от которого уже не избавиться.

Нахмурившись, Фьямма открыла шкаф и, пока доставала из коробки сандалии, все старалась отбросить свои мрачные предчувствия.

Она позавтракала без всякого аппетита — несколько кусочков папайи и ананаса — и, не дожевав, вышла на улицу. Утренний бриз взбодрил Фьямму. Ей нравилось вдыхать ни на что не похожий запах порта — запах мокрой соли и свежевыловленного тунца.

Взглянув на часы, Фьямма поняла, что опаздывает. Если не поторопиться, то можно и не успеть на встречу с журналисткой, которая собирается пригласить ее на свое шоу "Люди, которые исцеляют", что выходит каждый вторник на главном телеканале. Она повернула на улицу Ангустиас — в детстве она каждый день проходила по этой улице, сокращая путь до школы. В те времена она развлекалась по дороге тем, что считала разноцветные фасады. Вот они, ничуть не изменились — огромные дома с благородными колоннами, выкрашенные в яркие цвета, словно бог-художник вылил на них, не скупясь, по огромной бочке краски. Голубые, красные, оранжевые дома, а вот и тот странный фиолетовый дом, который так волновал ее воображение в детстве и который она окрестила для себя "восточным цветком".

Фьямма ускорила шаг. Она давно уже старалась думать как можно меньше. Ее жизнь превратилась в бесконечную череду несбывающихся желаний, и это однообразие сковывало ее душу, заслоняя все радости жизни. Но сегодня будет не так, подумала она. Сегодня ее ждет важное событие.

Она шагала, рассеянно глядя по сторонам и думая о встрече, на которую спешила, когда откуда-то с небес раздался душераздирающий крик, который, однако, не смог предотвратить неотвратимого.

Ужасная тяжесть вдруг обрушилась на Фьямму, ослепив ее, вырвав из окружающего мира. Она вознеслась к блаженному состоянию полного забвения.

И приземлилась на пылающий асфальт. Последнее, что она видела, было большое черное пятно. Она так и не поняла, что с небес на нее рухнул ангел.

Фьямма лежала на мостовой. Струйка крови окрашивала ее одежду в красный цвет. Рядом с ней ждал помощи от своей хозяйки ангел с благостным ликом и расколотым надвое телом.

Женщина, кричавшая с балкона, безуспешно пытаясь предотвратить трагедию, сама и была ее виновницей. Ангел — очередное приобретение для ее богатой коллекции, выскользнул у нее из рук, когда она пыталась пристроить его на отведенное ему место.

Сирена "скорой помощи" привлекла внимание соседей и прохожих, жадных до всяких происшествий. Хозяйка ангела, в ужасе от содеянного ею, сбежала по лестнице с четвертого этажа, выскочила на улицу и, расталкивая локтями толпу любопытных, добралась до того места, где распростерлись два тела. Она с облегчением убедилась, что ангела можно починить, а женщина дышит.

Когда Фьямма открыла глаза, она увидела множество испуганных смуглых лиц и очень белое лицо женщины, смотревшей на нее с тревогой и ужасом. Женщина что-то говорила Фьямме, но та не слушала. Она забыла, кто она такая. Забыла, почему она здесь. Забыла, где она. Единственное, что она чувствовала, это острую боль в переносице.

Когда подъехала машина "Скорой помощи", Фьямма пребывала все в том же состоянии. Санитары с носилками кричали, требуя пропустить их. Сама не помня как, Фьямма очутилась в машине. Там же оказалась и незнакомка, которая настояла на том, чтобы сопровождать пострадавшую, хотя и не ответила на вопрос фельдшера, кем она пострадавшей приходится.

Пока Фьямму везли в больницу, голова ее моталась из стороны в сторону в сумасшедшем ритме сирены. Признаков серьезных телесных повреждений у нее не обнаружили, но потеря памяти была очевидной.

Пробившись сквозь все пробки, машина добралась до приемного покоя больницы. Фьямму повезли по коридору, заставленному каталками с роженицами, стариками и пребывавшими в беспамятстве пьяными, а хозяйка ангела вынуждена была остаться в приемном покое, где ответила на вопросы и продиктовала свои данные, поскольку о пострадавшей ничего сказать не могла.

В белых грязноватых стенах больницы царил запах дезинфекции, который Фьямма всегда ненавидела. Запах формалина пробудил в ней первое воспоминание.

Приемные покои больниц наводили на нее тоску. Дело было не в самих этих помещениях, а в запахе смерти, с которыми они у Фьяммы ассоциировались. Это осталось с того дня, когда двухлетняя Фьямма увидела свою бабушку в гробу и впервые почувствовала этот запах: во время бальзамирования служащий похоронного бюро нечаянно пролил на бабушку большой флакон формалина. Через несколько лет, когда в той же могиле, где лежала бабушка, хоронили дедушку, Фьямма снова увидела бабушку — не тронутую тленом, точно такую же, как в день похорон, — и почувствовала тот же запах, способный поднять на ноги мертвеца. Фьямме так и не удалось до конца избавиться от этого запаха. Сейчас благодаря ему она вспоминала, кто она такая. Вспоминала случившееся очень давно и произошедшее совсем недавно — в голове мелькали смутные картины детства и всплывала в памяти встреча, на которую она шла, когда случилось то, чего она не помнила. Ей понадобилось несколько минут, чтобы убедиться: руки и ноги ее слушаются. И тогда она словно воскресла.

Фьямма резко встала: нужно было бежать из больницы, страх перед которой был сильнее недомогания. Она начала протискиваться между каталками. Наконец справа обнаружилась дверь. Это был туалет. Там Фьямма осмотрела свой распухший нос и пришла к выводу, что с синяком можно справиться домашними средствами. Ей удалось пробраться через приемный покой незамеченной. Вернее, почти незамеченной: хозяйка ангела поднялась и пошла за ней.