Механики. Часть 105 - Александр Март

— Да он сам как гурман какой.

— Сам сам, ага — она засмеялась — а потом сидит…

— Серит дальше чем видит — продолжил я засмеявшись.

— Ну да. Так вот, Копальхен готовится так. Как правило делают его из свежего оленя, но бывает, что и из моржа, тюленя или кита. Берут оленя, не кормят его несколько дней, чтобы его желудок сам очистился, потом душат.

— Душат?

— Да, чтобы шкуру не повредить. Затем эту тушу погружают в болото, минимум на полгода.

— Она же сгниёт там на хрен — ещё больше обалдел я — и это потом жрать?

— Именно — кивнула Света — за это время мясо начинает разлагаться, выделяются трупные яды и именно поэтому неподготовленному человеку его нельзя есть. Потом, зимой замороженное мясо откапывают, срезают плесень и едят с солью. А чтобы не отравиться, они с детства приучаются есть и такое и сырое мясо, так что у них иммунитет ого-го. Тем же детям вместо соски дают кусочек мяса, и они его сосут.

— Ну пипец деликатес. Там только от одного запаха можно кони двинуть.

— Точно. А вспомни эти консервы вонючие — она защелкала пальцами пытаясь вспомнить название.

— Сюрстрёмминг.

— Точно. Тоже деликатес для Шведов.

— Да уж, там вонь от этого такая, что аж глаза вылезают. Там не то что есть, нюхать невозможно, сразу желудок выворачивает.

— А ты знаешь, что это блюдо пошло аж с 16 века? — вновь блеснула Света знаниями.

— Неа, чё правда?

— Да. В время шведско-немецкой войны. Соль была в дефиците, и шведские солдаты впервые попробовали забродившую рыбу, а потом уже и до крестьян дошло.

— И ведь жрут же они эту гадость — я вновь сморщился — и на стол подают. Капец просто.

— Ну от нашей кухни многие народы тоже нос воротят. От того же холодца, например, а во многих странах гречка вообще не продаётся. И если и есть, то, например, ту же гречку с жареной печёнкой они просто есть не будут.

— Вкусно же.

— Для нас да, для них ужас. Супы, почти все для них дико, особенно рассольник, голубцы, окрошка, заливное из рыбы.

— Какая гадость, это ваша заливная рыба — тут же вспомнил я кино.

— Ну согласна, на любителя. Так что милый, везде своя кухня.

— Но млять жрать тухлое, вернее гнилое мясо это через чур. У нас хоть от еды ноги не двинешь.

— А от Копальхена сразу хана. Блинчики будешь?

— Нет, мне только кофе, как-то аппетит пропал.

Света звонко засмеялась.

Глава 4

11 октября. Александр. Институт.

На часах 9 утра, едем с пацанами в институт, Кирпич и Слива какие-то хмурые.

— Чё кислые? — спросил я — случилось что?

Первый ответил Кирпич, Слива молчит сидит.

— Да моя мне концерт вчера закатила — рубанул он рукой воздух — типа, когда набегаетесь, навоюетесь? Бабы, ничего не понимают.

У меня аж глаза на лоб полезли. Смотрю, сидящий справа на переднем сиденье Слива поворачивается от окна к Кирпичу и ухмыльнувшись говорит.

— Не тебе одному, мне Наташка тоже вчера — тут он резко замолчал и внезапно добавил — вот же бабы, они позавчера у Чаки в гостях были.

— Они походу сговорились — хихикнул я — мне Светка тоже самое вчера с утра.

— Да ладно? — обалдели пацаны.

— Ага, прикиньте как Туману Чаки мозг съела.

Парни тут же засмеялись, а Кирпич добавил.

— И Грачу его жена с дочкой.

— Да уж — мотнул я головой — видать у них терпение на пределе. Нужно нам действительно со всеми этим побегушками и стрельбой заканчивать или взять большой перерыв.

— Согласен — кивнул Кирпич — пусть молодые бегают.

— А ты че? Старый уже?

— Не старый — включив поворотник ответил он — у меня походу моя это, беременная.

— Ну поздравляем братан — хлопнул его по плечу Слива.

— Поздравляю — искренне обрадовался я за Кирпича.

— Спасибо мужики — он вздохнул — не хочу, чтобы мой ребёнок без отца рос и баб наших я понимаю, они же понимают, что мы не на прогулки ходим.

— Ну да — кивнул я — убить могут. Ладно, вернёмся, подумаем, как нам их успокоить.

— Детей всем сделать — заржал Слива.

— Ага, делальщик — подколол его Кирпич — тебя тогда Наташка твоя точно никуда не выпустит. Будешь дома на цепи сидеть.

— Не не, дома не хочу сидеть.

— Это ты ей будешь доказывать.

Так, смеясь и подшучивая друг над другом, мы подъехали к институту. Многие тачки наших пацанов были уже тут. Не успели мы припарковаться, как на стоянку заехал Тахо Колючего, он приехал с Клёпой и Тучей, поздоровались и пошли внутрь.

— А не чё так костюмчик — довольно произнёс Слива крутясь в белом, тёплом комбинезоне.

Да, комбез действительно вещь, швейная мастерская постаралась на славу. Не, у нас были конечно белые комбинезоны, но в этом учли все наши пожелания и, по моему мнению, получились они гораздо лучше предыдущих. Мы их уже давно хотели сшить, особенно после того Зимнего мира, да всё как-то руки не доходили исправить все недочёты, а тут вон какой повод, чтоб его, лучше бы его не было и сшили их нам достаточно быстро.

Обувь, оружие, пистолеты, магазины с патронами, различные сумки и рюкзаки, все было покрашено в белый цвет.

Минут через сорок экипировались по полной.

— Пошли уже быстрее — расстегнув свой комбез поторопил нас Туман — жарко.

Да, тут он прав, мы же в тёплом помещении, я уже потеть начинаю. Стайкой движемся в зал приёмки.

— На двух полетим? — кивнул я на висящие над полом белые платформы.

— Да — ответил Туман — третья запасная, грузимся мужики- и взявшись за рацию вызвал Геру.

— На связи.

— Мы готовы, можете открывать ворота.

— 10 минут.

Нас двадцать человек, по 10 на платформе. Пока шли, грузились, перетащили несколько сумок внутрь платформ я ещё раз убедился, что и комбинезоны, и обувь сидят просто идеально. Да и разгрузка, которая крепилась на специальных клипсах прямо к самому комбинезону ничуть не мешает.

Пока ждали открытие, быстро прикрепили к стволам снизу белые