"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

— Значит, всё уже готово?! Такое важное и трудное дело… и даже альнкит вот-вот запустится?! И в Стеклянном Городе, и в Глиняном, и на Гранитных Копях…

— Так и есть, знорк, — кивнул сармат. — Можешь выйти из пещеры? В этой норе с низким потолком я не могу нести тебя. Речник вздохнул и опустил взгляд.

— Гедимин, я не могу на тебе ездить — ты ранен. А я сейчас слабее новорождённого котёнка. Ни к чему вам на станции со мной возиться.

Если это не оскорбит тебя, я уступаю своё право там быть…

— Не очень хорошо, знорк, — глаза сармата потемнели. — Нам надо влипать в неприятности по очереди. Эта беспомощность очень раздражает… Кому ты уступаешь?

— Халану, правителю Дзельты, — твёрдо сказал Речник. — Ты говорил, что он умён и образован. И он всегда мечтал увидеть запуск альнкита.

Он сейчас на острове, в храме наверху… А я рад буду побывать у вас, посмотреть на альнкит, обойти все подстанции… Как только война закончится — я прилечу. Мой скафандр в сумке. Я сейчас достану его… Нехорошо будет, если Халан пойдёт без защиты.

— Обидно слышать такое, Фриссгейн, — тихо вздохнул Гедимин. — Не так уж грязно у нас на станции. Защита не понадобится, никакой опасности там нет. Хорошо, я поговорю с Халаном. Но не забывай, что это твой альнкит. Твой, а не Халана или Астанена…

— Я помню, Гедимин, — склонил голову Речник. — Да не коснётся вас беда! Скорей бы закончилась вся эта крысиная возня…

— Кьяа? — пронзительный возглас долетел из-за дверной завесы.

Речник увидел знакомый хитрый взгляд. На пороге, привстав на задние лапы, маячил полосатый мутант Конт. Коты переглянулись и дружно зарычали.

— Моя правая рука, — вздохнул Гедимин, поворачиваясь к крысе. — Или хвост… Конт! Уйди обратно!

— Гедимин, не прогоняй его! — вмешался Фрисс. — Пусть бы он вошёл…

— Вот это — точно лишнее, Фриссгейн, — покачал головой сармат. — Сращивай кости, знорк-ликвидатор, и не влезай ни во что, пока не срастутся! Мы ещё встретимся…

Глава 20. Ледяная вода Ицахокти

— Кто нам пишет? — Кесса заглянула через плечо Альрикса.

Некромант, стиснув зубы, на второй день полёта уступил управление кораблём Илэркесу и задремал на корме. Вот только летучая мышь разбудила его…

— Цефи и Маати, — Альрикс сложил письмо и еле заметно улыбнулся.

— Я послал им весть из Хлекта, сейчас они ответили. Я велел им всем перебираться в один замок — два сразу им не удержать, а один ещё может выстоять. И они уже переехали. Маати и все остальные из Элании переселились в Кералт, сейчас перевозят последнюю еду. Их силы ничтожно малы, и я очень надеюсь, что последний закон Ирралина не коснётся их…

— Не успеет! — усмехнулся Илэркес, на мгновение повернувшись к спутникам. — Вот они, сады Ицахокти, белые, как облака! Тхэйга скользила над цветущей рощей Высокой Вишни, листва тонула в белой пене лепестков, ветер приносил запах воды и мокрой зелени с близких озёр. Кесса уже видела их — серебристая гладь воды прерывалась там, где теснились островки, и сливалась с бледно-зелёными полями, изрезанными сетью каналов. А за полями и водой вновь белели Вишни — в Нэйне они цвели дважды в год, и в этом году — даже раньше обычного. Утреннее небо зеленело над озёрами, тучи разошлись над Ицахокти, пропуская солнечный свет, и Кесса улыбнулась, глядя на синий небосвод. Синий, а не свинцово-серый…

— Солнце… — поморщился Альрикс, проверяя, на месте ли полог. — Илэркес, пора садиться.

— Сейчас, найду просвет в ветвях… — отозвался Некромант, ныряя под кроны Вишен. Огромные лепестки посыпались на палубу, один накрыл Кессу, как шляпа, несколько повисли на шипах, выступающих из бортов.

Деревья снова сомкнулись, но уже над головами путников, и корабль застучал по булыжной мостовой костяными ножками. Кесса смотрела вперёд, на воду, подёрнутую серебристой рябью.

— Нецис любил тут бывать, — вздохнул Альрикс. — Водяные стражи не принимали его, как и всех нас, но он надеялся поговорить с ними когда-нибудь…

— А ты видел стражей? — тихо спросила Кесса. — Или ты, Илэркес? «Я видел точно,» — откликнулся моллюск. «Илэркес уронил меня в озеро. Оно очень холодное, Сирилин, так что будь осторожна. А стражи — огромные змеи, без ног и крыльев, но с плавниками и шипами. Яркие и стремительные.» Никого не было в саду — в иные годы нежить собирала лепестки до последнего, чтобы продать «Кеморге», но сейчас все мертвецы ушли воевать, а живым невмоготу было вставать в такую рань. Кесса слышала журчание воды, щебет птиц и приглушённое булькание или квакание.

Похоже, лягушек не пугала холодная вода… и судя по звуку, их тут было несметное множество.

— Куда смотрят горожане?! — нахмурился Альрикс. — Два-три дня, и лепестки испачкаются и сгниют. Лень и расточительство…

— Не до лепестков сейчас, Альрикс, — прошептал Илэркес. — Мне что-то не по себе… Водяные стражи меня пугают.

— Они не пускают Некромантов даже искупаться? — недоверчиво спросила Кесса. — Вы никогда не плаваете в озере?

— Оно слишком холодное, и потом, надо хранить чистоту воды, — ответил Альрикс и поёжился. — Можно сделать несколько шагов по мелководью, но… никто не полезет туда по своей воле, Сирилин. Там только топиться, если воды не жалко… Полупрозрачный полог из цветущих Вишен отступил, и солнечный свет водопадом обрушился на путников. Некроманты забрались под навес, Кесса высунулась было из тени, подставляя свету лицо, но Альрикс втянул её обратно.

— Ох… Ты прав. Извини, — прошептала Речница, с тоской глядя на озарённые солнцем деревья. Некромант выходит из тени лишь тогда, когда иной дороги нет… и Кесса уже отвыкла от яркого света в вечном полумраке Нэйна… Невидимые лягушки между тем орали всё громче, и Речница завертела головой — судя по голосам, они были крупнее кошек! Но никаких лягушек она не увидела, зато её взгляду предстали самые странные растения во всём Нэйне. Они похожи были на пузатые бочки с куцыми отростками-ветвями и пучками перистых листьев, торчащими во все стороны. Раздутые бока растений ходили ходуном и покрывались пузырями. Корни живых «бочек» уходили в болотную жижу, от поля пахло маслом и гнилой травой.

— Пузырник, — кивнул Илэркес на растения. — Очень полезен для страны. Лучшее корабельное масло… по мнению Альрикса. Я предпочитаю земляное. Старший Некромант покачал головой.

— Где все? Пора убирать лотки, масло течёт наружу, а они прохлаждаются… Речница взглянула на переполненные лотки для сбора сока — они виднелись на каждом стебле Пузырника — и вздохнула.

— Отсюда тоже угнали всю нежить… Некому собирать сок, Альрикс.

Ну ничего, лето ещё не кончилось. Вы успеете навести порядок… Здесь можно было кричать — никто ничего не услышал бы за разноголосым рокотом «квакающего поля». Даже птицы опасались летать тут.

— Альрикс! А чем тут занимаются Некроманты? — вдруг заинтересовалась Кесса. — Я не вижу тут ни могил, ни костей… Или вы учитесь тут отравлять воду и растения, как Дини-Рейксы?

— Откуда такие выводы, Сирилин? — нахмурился Некромант. — Тут за неверное заклинание такие штрафы накладывают, что замок продашь — не расплатишься. Мы тренируемся во-он там… видишь компостные поля?

Там преет трава, из неё делают удобрение. Там можно поднимать духов праха… Кто-то и поднял уже, как я вижу. Над дальним полем одиноко кружил серый шар — болотный огонь нелегко было узнать при свете дня. Дорога пошла в гору. Здесь был земляной вал, преграда на пути весеннего половодья, и Высокие Вишни росли на нём. Недалеко от обрыва, на высоком берегу стоял в тени дерева летающий корабль, накрытый пологом. Илэркес встал на цыпочки, заглянул через борт и сел обратно, прижав палец к губам.

— Тут Саис Те'иллинайн. Не будите его! Альрикс усмехнулся.

— Оставим тхэйгу рядом с ним. Он точно не тронет! Корабль осторожно прокрался мимо спящего Некроманта и лёг брюхом на траву. Путники ступили на твёрдую землю и так же тихо вернулись на дорогу. Она спускалась с вала к потемневшим от воды мосткам — жалкой на вид пристани, окружённой невысоким тростником, рядом с которой покачивались на волнах очень странные лодчонки.