"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

— Лишь бы Агмейа выстоял… — прошептал Илэркес. — Хоть бы Туманы поглотили этих…

— Санети-Рейкс уверяет, что скоро завершится война, — продолжал ирн, заглядывая в третий листок. — Он сам отправляется на запад вместе с армией Гилната. Поистине великие чары будут сотворены со дня на день, и Река падёт со всеми своими притоками, и кровавый Орден Изумруда, помогающий ей, будет стёрт с лица Орина.

— Туманы их всех поглотят, — прошептала Кесса, обнимая Илэркеса. — До чего же отвратные демоны… «Охотники рядом,» — предупредил Куунве, накидывая на магов сеть щупалец. «Вы скрыты, но шуметь ни к чему.»

— А есть уже маги-преступники? — спросил горожанин. — Есть там их имена? Он даже выбрался из-за стола и подошёл к бочонку, чтобы своими глазами прочесть послания. Альрикс повернулся к Илэркесу.

— Нам троим нечего бояться. Мы законов не нарушаем! Его глаза горели сумрачным багровым огнём. Кесса молча кивнула и стиснула его ладонь.

— У Ицахокти уже зацветает Вишня, — вздохнул Илэркес. — И водяные лилии в цвету… Там даже погибнуть не страшно…

* * *

— Нет, Фриссгейн, — покачал головой Халан и придержал Речника за плечо. — Здоровым и бодрым ты ещё не кажешься. Найгис, помоги Фриссу доехать до пещеры и проследи, чтобы он лёг… Речник Фрисс незаметно усмехнулся и удобнее устроился в седле.

Вчера он ещё и не мечтал дойти до верхней пристани, а сегодня даже застал там Халана… Теперь можно и отдохнуть.

— В кои-то веки остался на Реке — и то повоевать не дали, — вздохнул Речник. Алсаг громко фыркнул, Найгис, спускающийся с холма вслед за Хинкассой, пожал плечами.

— Всё-то тебя тянет в бой… Когда Алсаг притащил тебя на берег, мы думали, что впору везти тебя к костру. С тех пор, Фрисс, прошла всего неделя, и ещё неделю о полётах можешь не мечтать.

— Опять пропущу всё интересное, — снова вздохнул Фрисс. — Халан и Канфен что-то затевают, Кесса одна сражается с семёркой демонов, а я лежу в пещере и объедаю олданцев…

— Ничего, — хмыкнул Найгис. — На Реке ещё есть кому сражаться. А Битву Грозных Крыльев я тоже пропустил. Фрисс забрался под покрывало из валяной тины и прикрыл глаза.

Алсаг растянулся у постели и что-то грыз — кажется, украл кусок Листовика у соседней пещеры. Было тихо, все, кто мог ходить, уже ушли на берег, а кто не мог, тот спокойно спал. Тяжелораненых в последние дни не привозили, после Битвы Грозных Крыльев никто не нарывался на крупные отряды нежити… Речники думали, что у Некромантов закончились кости. Халан же считал, что Нэйн готовит что-то серьёзное, и драконы днём и ночью реяли над восточным берегом Дзельты. Речник был рад, что поднялся сегодня на холм. Поймать хоть кого-то из правителей было нелегко, они пролетали стремительно, как Клоа, и тут же исчезали. А Халан в этот раз не спешил, и у него было что сказать Фриссу. Странное послание прилетело в Замок Халана… Теперь довольный правитель что-то замышлял. «Значит, Кесса жива…» — Речник сильно устал, но мысли его были радостными. «Там, среди мертвецов, ищет оружие для живых. И даже находит… Хотел бы я сейчас быть там, идти рядом с ней по дорогам во мраке…»

— Речник Фрисс! — Эрвин Тайра вошёл в пещеру. Он заметно хромал, но уже обходился без посоха и даже не опирался на спину Фагиты.

Кошка в один прыжок добралась до постели, цапнула Алсага за хвост и отскочила. Хесский кот недовольно отмахнулся, но когти не выпустил.

Фагита спряталась за ложем Эрвина — только уши торчали.

— Ладно вам! — покосился на котов Эрвин. — Речник Фрисс, ты очень устал? Там тебя ищут…

— Ищут — так зови сюда, — Фрисс с трудом поднялся и сел. — Кто там?

— Огромный сармат в чёрных доспехах и здоровенная крыса в кольчуге, — ответил Эрвин, и был он одновременно удивлённым и напуганным. — Так я позову их?

— Давно бы позвал! — встрепенулся Фрисс, не веря своим глазам. — Гедимин, так ты прилетел сюда?!

— Уран и торий! — сармат хлопнул ладонью по каменной стене. — Подожди, Фриссгейн, под этот потолок ещё надо вползти…

— Ой-ёй-ёй, — покачал головой Речник, наблюдая, как огромное существо пробирается под низким сводом, задевая потолок то плечом, то оружием, и сгибаясь в три погибели. — Ты не ушибся?

— Мелочи, знорк. Боюсь только вызвать тут обвал… — отмахнулся Гедимин, тяжело опускаясь у ложа Речника. Алсаг испуганно мявкнул и метнулся за соседнюю постель, к кошке Речника Эрвина.

— И снова, Фриссгейн, ты нашёл себе приключений на все части тела… — вздохнул сармат и положил бронированную ладонь на плечо Речника. Тот усмехнулся, погладил пластины брони и протянул сармату руку.

— Гедимин! Хорошо, что ты нашёл время, я… Он осёкся. Взгляд Речника остановился на неподвижной руке сармата, намертво прикованной к броне. Фрисс осторожно коснулся безвольно свисающей кисти, опомнился и отдёрнул руку.

— Гедимин, ты ранен?! Кто это сделал? Какая тварь…

— Хватит, знорк, — Гедимин отвёл взгляд. — Неудачный опыт, не более того. Впервые столкнулся со зноркскими некротехнологиями… они крайне интересны, но сложны в освоении. Фрисс положил свою ладонь на руку сармата и крепко сжал её. Навряд ли Гедимин сквозь броню хоть что-то чувствовал…

— Значит, Некроманты, — заключил Речник. — Эти отродья Маровита напали на мирных сарматов… Это на станцию они напали?! Что с «Идис»?!

— Не беспокойся, знорк. «Идис» под нашей защитой, никто на неё не покушался. Работа идёт, и никто не мешает ей, — взгляд золотистых глаз был спокоен. Фрисс выдохнул и через силу усмехнулся. Дымящиеся развалины станции неохотно ушли из его видений… сменившись обугленными и светящимися от ирренция долинами Хесса. Если сарматы решат отомстить за нападение…

— Мы воюем с Некромантами, — прошептал Речник. — Это мы не защитили вас, мирных хранителей станции, от врага. Скоро я вернусь в отряд — и найду тех, кто ранил тебя, и убью их. Никто не посмеет нападать на вас! Только… могу я попросить тебя, Гедимин… Он замялся.

— Говори, знорк-ликвидатор, — глаза сармата слегка потемнели, он как будто ждал подвоха.

— Не надо взрывать ирренций в Нэйне, — очень тихо сказал Фрисс. — Не применяйте к нежити Старое Оружие. Пусть ракеты мирно спят, пусть эта сила не выходит за пределы станций! Мы уничтожим этого врага, он заплатит за то, что сделал, но я прошу — пусть сарматы не вступают в эту войну!

— А, вот ты о чём, — покачал головой сармат. — Мы не собирались ничего взрывать. Это не первая зноркская война на Восточном Пределе… Хм. Фриссгейн, отчего ты так испугался за этих… знорков из Нэйна? Их технологии заинтересовали и тебя?

— Нет, — вздохнул Речник, глядя Гедимину в глаза. — Там сейчас Кесса. Я не хочу, чтобы Старое Оружие её сожгло. Сармат хмыкнул.

— Кесса? Это твоя новая самка? Речник вспыхнул, но не отвёл взгляд.

— Гедимин! Кесса — не «самка». Кесса — мой друг. Такой же, как ты.

Такой же, как «Идис» для тебя и твоих сарматов. Не говори о ней дурных слов! Сармат не обиделся — изумление промелькнуло в его глазах, но ответил он спокойно.

— Твоё право, Фриссгейн. Я запомню. Что же, твой друг может не бояться наших ракет. Если ты за него ручаешься, я допущу его на станцию… он, наверное, любознателен и смел, если в дни войны посещает враждебные государства… Фрисс радостно усмехнулся и похлопал по скафандру сармата.

— Вот спасибо! Кесса будет рада… Гедимин! Ты не рассказал, как дела у станции… Что с хранителями? Ликвидаторы знают, что нельзя выходить без оружия? А те, кто строит подстанцию…

— Всё идёт по плану, знорк, — кивнул сармат. — Все живы, всё цело.

Степь очищена от пылевого следа, там теперь безопасно. А подстанции… Из-за них я и прилетел.

— Да? — насторожился Речник. — Что-то случилось?

— Мы закончили работу, Фриссгейн. Все три подстанции готовы к запуску… к запуску твоего альнкита, энергия которого со дня на день должна поступить в города знорков. Сегодня или завтра он должен начать работу. Больше откладывать запуск мы не можем — уже середина лета, а печи знорков до сих пор простаивают. Я прилетел, чтобы отвести тебя на станцию — это твой альнкит, и запустить его без тебя я не решился. Фрисс охнул, восхищённо глядя на Гедимина.